Екатерина Бальсина - Привидение без замка

— Неправда, — придушенно пискнула я. — Это я сама готовила, под чутким руководством Машки. Первый и последний раз.

— А может, все-таки не последний? — усмехнулся Артур, повязывая на себя фартук и сразу становясь таким милым и домашним. — Все, кыш отсюда, не мешай процессу. Как будет готово — позову.

Вскоре по квартире разлился аппетитный дух жарящейся картошечки. Я в нетерпении металась по залу, не обращая внимания на притихшего Ромео.

Когда я уже собралась прокрасться на кухню и подсмотреть, как продвигается процесс, раздался голос Артура:

— Кушать подано!

Я рысью метнулась на запах. На столе дымились две больших тарелки с румяной зажаренной картошкой. Я издала голодный рык и вцепилась в вилку.

— Ну как? — Поинтересовался Золотов, со снисходительным удовольствием наблюдая, как я уминаю плоды его трудов. Я показала ему большой палец, не в силах оторваться. Артур удовлетворенно вздохнул и приступил к трапезе.

Слопав свою порцию и вылизав тарелку, я приступила к допросу с пристрастием.

— Ну, и что же ты там насмотрел?

Царственно жующий Артур кинул на меня недовольный взор.

— Дай поесть!

— Да ешь на здоровье! Только при этом докладывай результаты осмотра.

— Ты ведь не отстанешь, да? — тоскливо поинтересовался Золотов и отложил вилку в сторону. — Что я там мог насмотреть? Обычная плита перекрытия, вроде бы под ней пусто — мне послышался глухой звук во время простукивания. Берется отбойный молоток, болгарка, с помощью этого всего делается дырка.

И он снова схватил вилку и засунул в рот несколько ломтиков картошки.

— А дальше? — не утерпела я.

Золотов посмотрел на меня как на врага народа, но соизволил ответить.

— Дальше будем посмотреть на месте. Я тебе не человек-рентген, чтобы сквозь бетонную плиту видеть.

— Ромео! — позвала я, подождала, когда в коридоре промелькнет бледная фигура, и спросила:

— Ты можешь ведь сквозь эту плиту просочиться и посмотреть, что под ней?

— Могу, — недовольно ответил призрак. — А с графом что делать? По-твоему, он будет стоять рядом и любоваться, как я шастаю по его сокровищнице?

— Мдя, незадачка, — я поджала губы, потом вытянула их трубочкой, потом снова поджала. Артур замер с не донесенной до рта вилкой.

— Что? — удивилась я.

— Н-ничего, — слегка замявшись, ответил он. — Лицо у тебя больно странное сейчас.

— Думаю я так, — недовольно пояснила я.

— А-а-а, вот оно что, — в его глазах запрыгали смешинки. Я скорчила обиженную мину и отвернулась. — Не знал, что ты умеешь.

— Но-но! — возмутилась я. — Попрошу без оскорблений.

— В твоем случае это комплимент, — парировал Артур, доедая наконец картошку. — Лучше вот о чем подумай. Когда будем плиту вскрывать, шум поднимется просто неимоверный. Как бы нас не замели за порчу городского имущества!

Я сосредоточенно напрягла мозг. Как бы, как бы… А что, если…

— Ну конечно! — обрадовано воскликнула я. — Подключим моих знакомых слесарей. Заплатим им, чтобы не рассказывали на всех углах, что конкретно творится, заодно и помогут. Или ты непременно хочешь один прокапывать дорогу к сокровищнице?

— Да нет, помощь никогда не помешает, — задумчиво согласился Артур. — А как ты слесарям объяснишь, зачем мы в плите дырку делаем? Об этом ты не подумала?

Если честно, нет, но признаваться я в этом не собиралась. Пришлось снова напрячь извилины.

— Так соврем им что-нибудь, — наконец выдала я. Артур посмотрел на меня скептическим взглядом. — Ну, например, что Ромео решил упокоиться и попросил перенести его кости в другое место. — Ромео протестующе пискнул, я же все больше воодушевлялась. — А я не в силах отказать покойному другу, поэтому готова перекопать весь фундамент, дабы найти его несчастный скелет и предать законному погребению.

Артур посмотрел на меня как на умалишенную.

— Да они тебя сразу в психушку сдадут за такой рассказ.

— Уже пытались, — уверенно усмехнулась я. — Ничего, ребята они вроде нормальные, договоримся.

— Ладно, попытка — не пытка, — сквозь зубы процедил Золотов. — Но если что — я тебя предупреждал.

— Да ладно тебе, все нормально будет, — я махнула рукой.

Эх, еще бы самой испытывать такую уверенность.

Со слесарями мы договорились довольно легко, особенно если учесть, что переговоры проводились у меня дома, прямо перед ними сидел высокомерный и уверенный в себе Золотов, а за спиной скорбно вздыхал Ромео. Все еще находящиеся под глубоким впечатлением от своего знакомства с представителем потустороннего мира, ребята честно пообещали помочь в нашем нелегком, но благородном деле и, получив по три тысячи на брата, развили бурную активность.

На следующий же день Артур привез два позаимствованных с нашей строительной площадки отбойника и небольшую болгарку. Подвальная дверь украсилась внушающей уважение табличкой, на которой крупными буквами было нарисовано: "Ремонт". Заодно мы повесили в подъезде объявление, в котором сообщалось, что с такого-то по такое-то числа будет проводиться ремонт коммуникаций с последующей профилактикой и возможной заменой. Я очень надеялась, что это снимет у жильцов все вопросы о причинах странного грохота в подвальном помещении, а также убережет нас от любопытства вездесущих старушек, которые всегда имеются в наличии в каждом доме. Наш, естественно, не являлся исключением.

И работа закипела. Артур, Дима, Рома и опять-таки не представившийся товарищ (я начала смутно подозревать, что он глухонемой. Немой уж точно), сменяя друг друга каждые десять минут, за день продолбили в полу неровную дыру диаметром где-то около метра, обпилили удерживающую ненужный кусок арматуру, и с гулким шлепом "крышка люка" упала вниз. Пыль поднялась столбом. Пришлось отложить исследования того, что находилось под полом на следующий день.

Моя ответственная функция в этом мероприятии заключалась в обеспечении безопасности. Конечно, не знаю, что именно способен сделать граф с живым человеком, но жуткое видение оскаленных острых зубов и обтянутого кожей черепа до сих пор стояло у меня перед глазами. Поэтому я весь день палила вонючие палочки, тряся привязанным к руке колокольчиком и в редкие минуты тишины перемежала молитвы громким матом. Ребята поначалу косились и вздрагивали, потом втянулись в работу и перестали обращать на меня внимание.

Пару раз в стене мелькала бледная физиономия графа, но сунуться в окуренное помещение он не решился и только показал мне несколько неприличных знаков, на что я выдала особенно проникновенную тираду. Еще пару раз кто-то чихнул, но вполне возможно, что это был кто-то из ребят. Вентиляция в подвале была аховая, и к концу дня у всех от резких запахов разболелись головы.