Маргарет Уэйс - Драконы Пропавшей Звезды

— Господин, — добродушно зарокотал он, прищурив один глаз, — да, здесь не очень-то светло, не светит солнышко и не очень хорошо пахнет. Но посудите сами, господин, — Тарн поднял вверх толстый палец и еще сильнее сощурился, — может, тут все-таки посветлей, чем у дракона в желудке, а? И пахнет, наверное, получше?

Старик печально посмотрел на гнома, и неожиданно его лицо осветила слабая улыбка:

— Пожалуй, вы правы. Это не приходило мне в голову.

Он обернулся и посмотрел в глубину туннеля. Затем в знак уважения почтительно коснулся руки Гилтаса, поклонился гному и, наклонив голову, решительно направился внутрь. Но при этом он все-таки старался не дышать — как будто можно было задержать дыхание на мили и мили предстоявшего ему подземного пути.

Гилтас улыбнулся Тарну.

— Могу спорить, вы уже не раз произносили эти слова, почтенный тан, не так ли?

— Множество раз, — кивнул гном, поглаживая бороду и усмехаясь. — Множество. А если не я, то другие. — И он указал на работающих гномов. — И этот аргумент еще ни разу меня не подвел. Подумать только, — он покачал головой, — эльфы, живущие под землей! Кто бы мог подумать, что такое возможно, а, Ваше Величество?

— Может, когда-нибудь, — улыбнулся в ответ Гилтас, — мы увидим гномов, взбирающихся на вершины деревьев...

Тарн Грохот Гранита фыркнул и, не удержавшись, рассмеялся. Недоверчиво покачивая головой, он затопал по туннелю, подбадривая гномов, которые расчищали проход от упавших камней и укрепляли опоры по бокам подземелья.

Последней с поверхности спустилась группа примерно из двадцати эльфов, все они были членами одной семьи. Старшая дочь, по виду едва достигшая совершеннолетия, добровольно вызвалась опекать младших детей. Отец и мать — оба опытные бойцы — остались защищать город.

Гилтас почти сразу узнал эту девушку, он видел ее на придворном бале-маскараде несколько недель назад. Он помнил, как она танцевала в воздушном шелковом платье, с волосами, убранными свежими цветами, и глаза ее тогда сияли от счастья. Сейчас прическа девушки растрепалась, платье было разорвано и покрыто пятнами, личико стало бледным, но сохраняло выражение решимости и отваги. Она знала, в ком ее младшие братья и сестры ищут поддержку.

Гилтас видел, как девушка взяла на руки малыша, который мирно посапывал в гнездышке из листьев и веточек. Подозвав остальных детишек, она побежала к туннелю. Дети гуськом последовали за ней, старшие тащили на спинах младших.

Они направлялись в Сильванести просить убежища у тамошней родни, хоть и знали, что та недолюбливает своих квалинестийских родичей. Но прежде чем они доберутся до Сильванести, девушке и малышам предстоит преодолеть многие мили подземного пути, который окончится лишь в сухих и бесплодных Пыльных Равнинах.

— Быстрей, быстрей! — торопил их Гилтас, опасаясь возвращения драконицы и глядя поверх деревьев.

Когда последний из детей оказался внутри туннеля, король опустил зеленый навес, маскируя вход в убежище.

Девушка чуть помедлила, чтобы пересчитать своих подопечных. Убедившись, что никто не потерялся, она улыбнулась Гилтасу, вскинула голову и, устроив поудобнее малыша на спине, стала спускаться в туннель.

Какой-то мальчуган вдруг отпрянул:

— Трина, я не хочу туда идти. — Голосок его задрожал от страха. — Там совсем темно.

— Нет, там вовсе не темно. — Гилтас показал на светящийся шар, свисавший с потолка и разливавший по туннелю мягкий, чуть золотистый свет. — Видишь этот фонарик? — спросил он у мальчика. — Такие же освещают весь туннель. Как думаешь, почему он светится?

— Там огонь, — неуверенно ответил малыш.

— Нет, там детеныш большого червяка. Взрослые черви роют нам туннель, а малыши освещают путь. Теперь ты не боишься, правда ведь?

— Не-а, — мотнул головой маленький эльф, но, поймав укоризненный взгляд сестры, поспешил исправиться: — То есть я хотел сказать, нет, Ваше Величество.

— Вот и хорошо. — Гилтас погладил мальчика по голове. — Теперь ступайте в туннель.

Низкий голос нараспев произнес что-то на языке гномов и затем повторил ту же фразу по-эльфийски:

— Освободите проход! Приближается уркхан. Освободите проход!

Гном произносил эльфийские слова так, будто у него была каша во рту, и дети, ничего не поняв, остались на месте. Гилтас обернулся к ним и закричал девушке:

— Отойдите назад! Ближе к стене! Быстро!

Пол в туннеле задрожал.

Схватив испуганную, ничего не понимавшую девушку за руку, Гилтас оттащил ее к стене. Ребенок у нее на спине заплакал, Гилтас взял его на руки и постарался успокоить. Остальные дети сгрудились вокруг них и захныкали.

— Смотрите-ка сюда, — обратился к ним Гилтас — Бояться нечего. Это наши спасители.

Едва король успел произнести эти слова, как в дальнем конце туннеля показалась голова огромного червя. У него не было глаз, зато голову украшали два острых рога. Гном, сидевший в корзине на его спине, держал в руках вожжи, прикрепленные к рогам червя, которые позволяли управлять им точно так, как всадники эльфов управляли лошадьми.

Червь уделял мало внимания своему наезднику, поглощенный процессом еды. Он выплевывал из пасти на поверхность камня какую-то жидкость, она начинала шипеть и пузыриться, и камень тут же трескался и распадался на куски. Наклонив голову, уркхан распахивал пасть и заглатывал обломки.

Червь постепенно приближался. Зрелище устрашающее. Громадное, колыхавшееся, покрытое слизью тело красно-бурого цвета занимало собой почти весь проход. Гномы-погонщики шли рядом с прутьями и ремнями, помогая наезднику направлять движение червя.

Приблизившись к Гилтасу и детям, уркхан неожиданно повернул к ним свою незрячую голову и двинулся в их сторону. На мгновение Гилтасу показалось, что тот сейчас раздавит их своим туловищем. Девушка испуганно уцепилась за рукав короля, Гилтас прижал ее к стене и загородил собственным телом.

Но погонщики хорошо знали свое дело. Закричав на червя, они замахали перед его носом палками, натянули вожжи и принялись колотить его. Чудовище издало недовольное ворчание и повернуло обратно.

— Вот и все. Видите, ничего страшного. — Гилтас постарался ободрить ребят.

Дети выглядели не слишком успокоенными, но, услышав строгий голос старшей сестры, мигом выстроились в ряд и засеменили по проходу, опасливо косясь на червя.

Гилтас остался ждать жену, с которой договорился встретиться здесь, у входа в туннель. Неожиданно он почувствовал на своем плече ее руку.

— Любовь моя, — пропел ему в ухо нежный голос ласково и успокаивающе. Должно быть, она вошла в туннель, когда он занимался детьми. Гилтас радостно улыбнулся ей, и отчаяние, нахлынувшее на него при виде Берилл, отступило. Один-два поцелуя — все, что они могли себе позволить сейчас: оба имели срочные и важные новости, которыми спешили обменяться.