Дэвид Фарланд - Братство волка

Селинора и его Хроно Эрин нашла на лугу, заросшем клевером и одуванчиками. Принц чистил лошадь, а та щипала траву.

Эрин остановилась и занялась тем же самым, проверив заодно у коня бабки и копыта. В одной подкове потерялась пара гвоздей, все остальное было в порядке. Селинор не сводил с нее глаз.

— Почему вы здесь, а не с остальными? — сказал он наконец. — Ведь у нас не будет возможности отдохнуть до самого Баннисфера.

Эрин ни за что не призналась бы ему, почему она здесь. Кодекс чести велел ей стоять в битве с мужчиной рядом, даже если битву тот вел всего-навсего со своими пороками.

— Ну, пока мы не держим строй, гораздо лучше ехать впереди, — сказала она. — Пусть теперь другие глотают мою пыль.

— Уверен, она им покажется слаще меда, — засмеялся Селинор. Эрин улыбнулась. «Значит, он действительно относится к Габорну с уважением, — подумала она. — Просто любит пошутить».

— Итак, — спросила Эрин, — вы все-таки признали Габорна Королем Земли? Говорят, вы предлагали ему свой меч.

— После того, как он отказал Верховному Маршалу, — сказал Селинор, — я решил, что он должен быть либо Королем Земли, либо… сумасшедшим. На сумасшедшего он не похож. Мне он, конечно, тоже отказал. Но я особенно не надеялся.

— Он не отказал вам, — сказала Эрин. — Он только отложил свое решение.

— Да, это так, — улыбнулся Селинор, склонив голову. — И я надеюсь стать когда-нибудь достойным его благословения. Вот уже двадцать часов, как я не пью.

Эрин искала подходящие слова, чтобы похвалить его за сей подвиг, когда вдруг до нее дошел смысл его слов. Двадцать часов? Ведь он предложил свой меч Габорну только утром. А ночью народ отмечал окончание Праздника Урожая, и все трактиры у замка Сильварреста были полны.

Обычай требовал перед сном поднять тост за конец праздника. Она и представить себе не могла, чтобы принц Селинор не пил всю эту ночь.

— Двадцать часов? — переспросила она. — Но ведь вы только утром предстали перед королем!

— Бросить пить я поклялся еще вчера, — сказал Селинор.

Эрин пытливо смотрела на него.

— Вы меня презираете, — продолжал он, — и вы правы. Я понял вчера ваш упрек: мои друзья в пивных. Потому и поклялся. Не хотелось увидеть еще раз такое выражение в ваших глазах и навлечь на себя ваше неудовольствие.

Эрин улыбнулась, польщенная тем, что одно ее слово так повлияло на мужчину. Впрочем, она не слишком поверила.

— Не хотите поехать рядом со мной? — спросила она. — Буду счастлив, — сказал Селинор. Они вспрыгнули в седла и двинулись в путь.

Глава 18

Скорбный день для книг

Габорн сидел за столом в «Двинделле». Король Орвинн говорил без умолку, перескакивая с темы на тему, но мысли Габорна были далеко, и он не прислушивался к словам короля. Все утро его мучило то давящее ощущение в груди, которое предвещало надвигающуюся опасность.

Подданные его покинули замок Сильварреста, страх за них немного утих. Но в замке остались люди. Он чувствовал, что Иом и Миррима, десятки жителей города и стражники все еще там.

Опасность все приближалась. Когда и откуда она ударит?

Какими силами обладает Победитель, чем он так страшен?

Два дня назад Габорн в руинах даскинов ощутил присутствие опустошителей, близость гибели. Он едва успел предупредить своих рыцарей. И сейчас, как и тогда, предчувствие гибели все усиливалось, и Король Земли решил, что на этот раз не станет медлить с предупреждением. Поэтому он только кивал в ответ Орвинну, не решаясь заговорить и не решаясь пошевелиться. Тревожил его и король Орвинн. Этот толстый старик, казалось, был сотворен из крепкого материала. Но вокруг него распространялся неприятный холод.

«Скверно было бы потерять его, — подумал Габорн. — Надо о нем позаботиться».

Король Орвинн — верный союзник, большая редкость в эти дни. И его сильные воины очень пригодятся в походе на юг.

Из «Двинделла» Габорн вышел далеко за полдень.

К Хейворту все еще подъезжали рыцари, жаждавшие короткой передышки. На всех улицах рядами стояли лошади, трактирщик без устали выносил бочонки с пивом. Служанка не успевала наполнять кружки. Мыть их и вовсе было некогда. Ей просто протягивали пустую посуду и медяки, она брала деньги и наливала пиво.

Чтобы добраться до лошадей, королям пришлось проталкиваться сквозь толпу. Подойдя наконец к коновязи, Габорн начал отвязывать своего скакуна. Надо было торопиться.

В этот момент кто-то тронул его за плечо. Габорн повернулся и увидел своего Хроно. Коричневое одеяние подчеркивало бледность лица летописца. Хроно била дрожь.

— Ваше величество… — начал он и развел руками, словно хотел сказать: «Мою печаль не выразить словами».

— Что такое? — спросил Габорн.

— Сожалею, ваше величество, — голос Хроно дрогнул. — Сегодня скорбный день для книг. Я очень сожалею.

— Скорбный день для книг? — переспросил Габорн с нарастающим страхом.

Он словно сорвался в бездну. «На меня нападают», — подумал Габорн, ощущая со всех сторон дыхание смерти. Она окружила его, как темная туча. Но нападающего он не видел.

— Что? Что происходит? — громко спросил он. Король Орвинн услышал и перевел встревоженный взгляд с Хроно на Габорна.

— Ваше величество?

Габорн поднял голову к серым облакам, сгустившимся в небе, и послал предупреждение Иом и всем остальным в замке Сильварреста: «Бегите!»

Он поставил ногу в стремя, но не успел сесть на коня, как у него закружилась голова.

Все силы внезапно покинули его, к горлу подступила тошнота.

Габорн соскользнул с седла, застыл, прислонясь к лошади.

«На меня напала какая-то неведомая сила», — подумал он.

— Ваше величество, — спросил король Орвинн, — вы в порядке?

Габорна вновь затошнило, и, оглушенный и ошеломленный, он на мгновение перестал сознавать, где находится.

Он потряс головой, пошатываясь побрел к крыльцу и опустился на ступени. Народ расступился, чтобы дать ему больше воздуха.

— Его отравили! — крикнул король Орвинн.

— Нет… нет! Это умирают Посвященные, — сказал Габорн. — Радж Ахтен проник в Голубую Башню.

Глава 19

В Голубой Башне

Над морем все утро стоял густой туман, и Радж Ахтен плыл к Голубой Башне, ориентируясь по крикам морских птиц и шуму волн, разбивающихся о камни.

В тумане он без труда миновал военные корабли, охранявшие город, и двинулся к его главному опорному пункту.

Плечо болело, мешая грести. В битве при Лонгмоте король Менделлас Ордин раздробил ему кости. Тысячи даров жизнестойкости помогли Радж Ахтену выжить, но всю прошлую неделю ему пришлось ложиться под ножи лекарей, снова и снова резавших его плоть и ломавших кости, чтобы вправить как следует. Раны заживали через минуту, но боль тем не менее была мучительной, и плечо до сих пор не работало толком.