Игорь Ковальчук - Гибельный дар

— У меня галлюцинации? — произнес он вслух.

— Что? Что случилось?

Кто именно из спутников заговорил — он не разобрал, да это и не было важно. Сейчас почти всем своим сознанием он был погружен в работу, распутывал и искал, и обернуться не мог. Любое мнение было ему важно.

— Там, за аркой, торчат четверо мужиков?

— Там?.. Нет, — на этот раз голос Димара он разобрал. — Там торчат шесть мужиков.

— Блин! — Илью вдруг осенило, что непонятные то ли существа, то ли призраки существ появляются лишь тогда, когда он делает что-то не так. Он наконец нащупал часть схемы, на которую, видимо, и следовало провоздействовать, после чего попытался поменять местами ключевые узлы.

Фигур стало на две больше.

— Если будешь продолжать в том же духе, мы с ними не справимся, — пробормотал Динн-Бег Металл скрипнул о металл — видимо, он вынул меч из ножен. Следом за ним это сделали остальные.

— Мы со всем справимся, — прозвучал холодный голос Санджифа. — Не волнуйся, занимайся своим делом… Я пойду первым, — сейчас он обращался явно не к другу, а к прочим спутникам. — А вы — следом за мной. Разберитесь парами.

— А почему это ты — первый? — колко возразил Хейдар.

— Потому что я хотя бы смутно представляю себе, что это за существа и как с ними можно бороться.

Интонации представителя знатного семейства Ночного мира на этот раз были не просто ледяными, но и властными — сложно было не повиноваться такому голосу. Они удивительным образом успокоили и Илью. Он стиснул зубы и взялся за магические узлы. Еще одна ошибка — и фигур за экраном стало десять. А ведь надо было перепробовать еще семь вариантов схемы. Юноша вполне понимал, что будь у него побольше опыта, он смог бы вычислить нужный узел, но сейчас… Сейчас ему приходилось двигаться ощупью. Лишь на третий раз он понял сам принцип построения анализирующей схемы и взломал ее. Открыв глаза, обнаружил за экраном ряд фигур и, пересчитав их, убедился, что их двенадцать. «Странно, почему только двенадцать? Должно быть шестнадцать… Я чего-то не понимаю», — Илья успокоил себя мыслью, что это даже лучше, что стражей появилось на четыре меньше, чем должно было, хотя в глубине души свербело: «Если не эта, так другая гадость обязательно случится… Да, какая разница, сколько их — двенадцать или шестнадцать? Если они магические, значит, нам и с двенадцатью не справиться. Елки-палки»…

— Я готов, — проговорил он. — Открывать?

— Давай, — равнодушно отозвался Санджиф.

Юноша удивленно обернулся — лицо его друга оказалось таким же, как и его голос «Он просто не понимает, что происходит»…

— Их двенадцать!

— Я вижу.

— Слушай, парень, может, все-таки нас пустишь вперед? — снова вмешался Летей, старик-гладиатор, державшийся сразу за его спиной. — Все-таки опыту у нас побольше.

— Нет.

— Не хотелось бы потом иметь проблемы с твоим папочкой.

— Да оставь его! — одернул Хейдар. — Пусть работает авангардом. Ты же знаешь этих лордят — они всегда во всем разбираются лучше других.

— Вроде того, — усмехнулся сын главы семейства Даро.

Глава 11

Стоило преграде растаять, Санджиф оттолкнул Илью локтем с дороги. Юноша только и успел отскочить, чтоб не упасть, а друг уже проскользнул мимо него и вступил в бой с первой из фигур. Сперва стражи врат показались Илье призрачными, но первые же капли крови, брызнувшие на стену, доказали — это не так. Самое начало атаки юноша не успел рассмотреть, попытался подвинуться, чтоб видеть хотя бы продолжение поединка, но гладиаторы, ринувшиеся следом, снова отшвырнули его в дороги.

Он не сразу понял, почему с ним так поступили, лишь позднее сообразил — его спутники стремились не пустить стражей дальше арки ворот, чтоб у них было поменьше простора для действий. Прижавшись спиной к стене, петербуржец со смесью страха и восторга смотрел на бой. Из-за спин Абло и его друзей он почти ничего не видел, но Санджиф дрался один и чуть в стороне, и его время от времени можно было разглядеть. Сын лорда двигался спокойно, но при этом стремительно, плавно. Казалось, будто он предвидит каждое движение своих противников, и потому без труда уворачивается или парирует. Иной раз клинок проходил буквально в нескольких миллиметрах от его кожи — Илье издалека казалось, что на этот раз другу не повезло. Но Санджиф и не думал падать. Между мечами троих стражей врат он лавировал, словно автомобиль на узкой и притом еще забитой припаркованными машинами улочке — мастерски. А все, что делается мастерски — завораживающе красиво. Ни одного резкого движения, все гармонично и выверено. Молодой аргет ориентировался в группе из трех своих противников с непринужденностью танцора, которому в ходе выступления надо одарить своим вниманием и одну партнершу, и другую, и всех остальных. Он был неуловим, а вот стражи ворот, атаковавшие технично, будто машины, очень быстро оказались изранены. Их мало волновало, что из ран на теле брызжет кровь — они продолжали драться, правда, движения их становились замедленными.

Зато когда Санджиф отсек одному из противников руку, а второму — голову, дело пошло быстрее. Решив, что надо помочь, Илья кинулся добивать обезрученного стража, но тот ответил с неожиданной силой. Казалось бы, лишившись кисти правой руки, он не сможет оказать серьезного сопротивления, однако левая рука бойца была столь же тверда, как и правая. Первый удар клинка о клинок отдался в ладонях юноши парализующей болью, и он ощутил себя совершенно беспомощным. Вторым ударом страж вышиб у него оружие, но в тот же миг на него сзади обрушился меч Санджифа.

— Не лезь, — бросил сын лорда — и вернулся к своему поединку. Илья снова прижался спиной к стене, боясь помешать. А через пару минут все уже закончилось. К немалому удивлению школьника, старик Летей дрался с легкостью юноши и с мастерством, которое и искусству сына лорда дало бы изрядную фору.

Свалив последнего стража, Абло уронил руки и шумно выдохнул. Хейдар привалился к стене, прижимая локоть к боку. Он тяжело дышал.

— Ты ранен? — юноша-аурис кинулся к нему. — Серьезно?

— Уже нет. Артефакт, который мне отдал твой родовитый приятель — отличная штука, — гладиатор с усилием отодрал руку от тела. Одежда на боку была порвана и измазана кровью, но, когда петербуржец, лихорадочно вспоминая основы оказания первой помощи, раздвинул обрывки ткани, он обнаружил лишь неглубокий порез, пару царапин и след от очень сильного удара — будущий синяк. — Только вот болит…

— Еще какое-то время поболит, — сказал сын лорда, подходя. — Хорошо, что оружие стражей промагичено совсем слегка, иначе б артефакт не смог бы справиться с раной так быстро.