Александр Казанков - Темный путь. Начало (СИ)

— Ваше величество, мушкетеры готовы, но ребята недовольны. Нам просрочили жалованье за три месяца. Я сдержу их до битвы, но после, они могут взбунтоваться.

— Не беспокойтесь Астен. Каждый после битвы получит по заслугам. Познакомьтесь с наследником Эльдораса, Дейлоном. Кажется, вы понравились друг другу. Я думаю, конные пистольеры и мушкетеры, составят отличную компанию. Так что я предлагаю вам познакомиться поближе, как-никак вам вместе идти в арьергарде.

Воины злобно посмотрели друг на друга. Дух соперничества и еще что-то более сильное разделило людей. Астен подъехал ближе и слегка склонил голову.

— Ваше высочество может не беспокоиться. Я позабочусь о вашем благополучие.

— Будьте так любезны, — огрызнулся эльф. — Только сильно не отставайте, а то моя кавалерия все сделает без вас.

Катрин громко засмеялась, перекинув ногу, по-женски устроившись в седле. Ей было смешно наблюдать за сценой бычьих боев. Взрослые мужчины, как дети боролись из-за игрушки. Но смех Катрин не пришелся по сердцу обедневшему герцогу. Всадник пришпорил коня и вплотную приблизился к девушке.

— Вам показалось что-то смешным, мадам? Я, по-вашему, похож на шута?

— Ну что вы, что вы. Я не хотела вас обидеть. Только вы ошиблись: не мадам, а мадмуазель, — игриво улыбнувшись, произнесла девушка. — И не стоит так близко прижиматься к девушке, иначе вы будете обязаны на мне жениться.

— Тогда над чем вы смеетесь, — не унимался герцог? — Если вы смеетесь надо мной, то это обидно, а если над сомой собой, то это попахивает полоумием. Вы не сумасшедшая?

Глаза девушки сузились до невероятных размеров, а в глубине зрачков затаилась ярость. Но, не смотря на это, она выглядела приветливо. Странная улыбка не сходила с ее лица. Неожиданно Дейлон почувствовал уважение к мушкетеру. Человек нашел в себе силы поставить на место божественную красавицу. От того он сильно возрос в глазах князя.

— Я смеюсь над вашей драчливостью. Только встретились, а уже готовы убить друг друга. Глупцы, — выпалила девушка, от злости.

Всадник бросил брезгливый взгляд на девушку, и уже хотел, что-то ответить, но Император оборвал его.

— Катрин не хотела вас обидеть. Отправляйтесь, оба к войскам, мы еще далеко от врага, но всякое может случиться.

Дейлон, не дожидаясь Астена, пришпорил коня и помчался вперед, обгоняя густые ряды пехоты и кавалерии. Герцог еще раз посмотрел на Катрин. Он уже не злился. Ему было приятно смотреть на выведенную из себя девушку. С богатых снобов, нужно время от времени сбивать позолоченную пыль. Он резко развернул коня и помчался за Дейлоном.

Долгое время всадники ехали, не обращая друг на друга внимания. Они шли вместе с полками Италийских мушкетеров. Кавалерия Дейлона вырвалась вперед и ждала, за рекой, прибытия их нового командира. Ехать было легко. Широкая мощеная дорога, без труда вела войска на Восток. Крестьяне приветливо встречали своих защитников, вынося еду и питье для солдат. Девушки дарили цветы, и приветливые улыбки. Сердце князя радовалось от дружественности и теплоты, с которой эти люди встречали своих угнетателей. Ведь имперские феодалы и купцы убивали людей, огромными поборами и повинностями, не меньше чем орки своими кривыми мечами. А они, не смотря ни на что, продолжают молить о победе Императора и о его здоровье. Как же терпелив этот народ!

Деревни одна за другой сменяли друг друга. Они мало чем отличались одна от другой. Большинство деревень были обнесены бревенчатым частоколом, у подножья которого располагался небольшой ров, иногда заполненный водой. В центре деревень располагались ратуши, служившие местом отпущения ритуалов единому богу. Рядом с ратушей находился дом сборщика налогов. Это были высокие однотипные здания, с маленькими окошками, и мощными воротами. Здания были обнесены высоким деревянным забором. На первом этаже располагались конюшни, с лошадьми для почтовой службы. Рядом с домами сборщиков налогов, находились дома старост, врачей и местных магов. Эти здания были наиболее богато украшены, и были построены из красного камня. Высокие круглые крыши, покрытые красной черепицей, венчали их макушки. Дома остальных крестьян были сделаны из дерева, снаружи и из нутрии, будучи покрыты белой штукатуркой. Крыши в основном были сделаны из плотной желтой соломы. Дома выглядели большими и очень просторными. Каждый имел свой двор, который был обнесен деревянной оградой. Так что здешние деревни, совсем не были похожи на обиталища крестьян, северных провинций. Народ в этих землях, жил достаточно богато. Почти никто не голодал, у каждого была своя работа. Крестьяне и крестьянки были одеты в простые, но чистые и красивые наряды, так что они походили на мелких торговцев. Такая картина встречалась повсюду, в центральной Империи. Контроль Императоров в этих землях был достаточно силен, чтобы чиновники злоупотребляли своим положением. Так что здешние люди любили императора и уважали имперских чиновников.

Астен прервал молчание. Он был вспыльчивым человеком, но быстро успокаивался. Мать его очень любила, а отец не обращал никакого внимания. Старший фон Лихтен много пил, и был азартным игроком, просаживая фамильное состояние за игрой в карты. В конце концов, он лишился последнего, что у него было — это его честь. Он бежал с поля боя, бросив своего Императора. Но это его не спасло. По дороге, он наткнулся на группу разбойников, и был убит. С тех пор Астен не пьет спиртное и никогда не играет в азартные игры, из-за чего прослыл чудаком при Италийском дворе. Правда мало кто осмеливается высказать ему это в лицо. Астен убил уже десяток человек, из-за самой незначительной обиды.

— Каково быть эльфом? У вас есть гаремы? Я слышал эльфийки, горячие штучки.

Дейлон потемнел. Как смел этот имперец, так говорить о бессмертном народе. Но эльф взял себя в руки, и как ни в чем не бывало, ответил герцогу.

— Наши женщины и правда божественны. Но я бы на вашем месте не задумывался об этом. У нас жестоко наказывают за…, ну вы сами понимаете за что.

— Да я ничего такого и не имел в виду. Просто так спросил. Значит, гаремов у вас нет. Жаль, а то мне противно всю жизнь прожить с одной женщиной.

— Я хотел бы помолчать. Мы не в том месте и не в тех отношениях чтобы говорить о моей родине.

— Ну, хорошо. Молчать так, молчать, — пожав плечами, произнес Астен.

Имперец начал насвистывать какую-то задорную мелодию, произошедшую из портовых кабаков Империи. Вытащил пару металлических шаров и начал ими жонглировать. Сразу было видно, что молчание не было свойственно этому человеку. Не выдержав тишины, человек вновь обратился к князю.