Брайан Толуэлл - Конан и Великая душа 2. Огни Будущего

— Брахо! Явись немедленно: я приказываю! Я про­шу, приди!..

Голос Тезиаса сорвался на крик. Магистр не появ­лялся. Может быть, он не желает прибегать к обычной телепортации? Или не может?

Тезиас обязан был это выяснить, причем немедлен­но. Если Брахо упорствует, Великая Душа напомнит, кто здесь хозяин, если магистр в беде, Бог поможет своему верному слуге. Так и должно быть.

Тезиас отдал своему телу мысленный приказ. Оно исчезло из рабочего кабинета, чтобы в следующий миг появиться в Пещере Синих Монахов.

То, что увидел воскресший Бог, заставило его, в немом ужасе схватившись за голову, опуститься на хладный каменный пол. Заклинание Стали он перевел совершенно правильно…

Джейк Митчелл решил перенести часть оружия с «Черного коршуна* к себе в комнату. Во-первых, рассу­дил он, вертолет был и так прекрасно оснащен, и обык­новенные пистолеты с ружьями не добавляли ему бое­способности. Во-вторых, и эта причина была главной,

Джейк замыслил утаить часть оружия от карлика: мало ли чего… Всегда нужно иметь свои козыри.

Удачно исполнив задуманное, американец возвра­щался обратно к вертолету. Вступив в зал, он сразу за­метил скрюченную фигурку профессора в небольшой нише у отдаленной стены. Одного взгляда хватило опытному «солдату удачи», чтобы понять, чем занят старый приятель. Вертолет был обложен динамитными шашками, снятыми с него же, от них к убежищу дока тянулись черные провода; сам же док колдовал над ящиком, который ничем иным, кроме как пультом взрывного устройства, служить не мог.

— Каналья!!! — вытаращив глаза, взревел Джейк. — Что ж ты делаешь, гад?!

Не отвечая ни слова, док нажал на рычаг. Джейк не­произвольно зажмурил глаза. Однако ужасающего взрыва не последовало.

— Проклятие, — пробормотал Фонтанелли. — Я за­был подключить этот проводок.

Американец выхватил свой браунинг.

— А ну, стой, каналья! Руки за голову, и лицом к стене! Живо, иначе я продырявлю твою ученую башку!

Доктор Фонтанелли не выносил угроз. В сторону Джейка ударил тонкий малиновый луч — это седовла­сый профессор стрелял в компаньона из лазерного бластера. Стрелок он был неважный — луч только оца­рапал стену рядом с американцем.

Реакция бывалого рейнджера была мгновенной. Раздался выстрел, и Фонтанелли беззвучно упал на живот. Джейк подбежал к доку. Тот не шелохнулся. Не­сколькими выстрелами в упор Митчелл разрушил пульт взрывного устройства. Сердце американца бешено ко­лотилось. Он дернул дока за бороду — изо рта потекла струйка крови.

— О черт! Я же убил дока! Нужно сообщить Тезиасу! И он бросился прочь из пещеры.

Джейк Митчелл мчался по главному коридору. Где же этот проклятый карлик? В кабинете его нет, где же он тогда? Может, лечит своих гомиков? Поворот, еще поворот, скоро Пещера Синих Монахов…

Внезапно Джейк на что-то налетел. Вернее, на кого-то. То был человек, выходящий из-за поворота навстре­чу ему. Во всяком случае, Джейк ощутил столкновение с человеком, таким же крупным, как и он сам. Амери­канец мгновенно отскочил назад, в руке у него появил­ся пистолет.

Из-за поворота никто не появлялся. Джейк уже со­бирался отнести приключение на счет расшатанных нервов, когда чей-то невидимый кулак саданул ему в лицо. Митчелл завопил от боли и неожиданности. Но даже тогда инстинкт закаленного бойца не подвел его. Тотчас отпрыгнув еще на два шага назад, он сделал не­сколько выстрелов в свободное пространство перед собой. Одна пуля вдруг звякнула о что-то в пустоте и, точно воланчик, отбитый ракеткой, едва не поразила самого Джейка. Лишь теперь тому стало по-настояще­му страшно. Замысловато выругавшись, он принялся палить из браунинга во все стороны.

— Кто ты, засранец?! Это ты, Тезиас? Если ты, черт бы побрал твои идиотские шуточки, понял?! Я хочу ви­деть твое лицо, собака! Зачем тебе убивать меня?! — вопил Джейк.

Патроны кончились. Затравленно озираясь, амери­канец попятился еще на шаг, продолжая при этом ма­шинально щелкать спусковым крючком разряженного пистолета.

— Ну убей меня, гад! Чего ж ты ждешь, невидимка?! Голос, сильный и гневный, ответил ему:

— Да, я убью тебя, ублюдок! И ты увидишь лицо мстителя!

Перед Джейком стоял двойник, возникший как будто из воздуха. В руке у того был меч, широкий и длинный.

— Конан?! — прохрипел Митчелл. — Ты на свободе! Опять штучки карлика!

— Твой хозяин ничего не знает о моем побеге, — зловеще усмехнулся киммериец. — Снимай корону, смердящий пес, я не хочу марать аквилонское золото о твою поганую кровь!

— Нет! — дико заорал Джейк. — Ты не убьешь меня, безоружного!

— Убью, — заверил его Конан. — Когда ты, пес, па­лил в меня из своего железного арбалета, — там, в «гос­тиной», — ты не думал, что я безоружен против тебя! Снимай мою корону, шакал, не то она слетит вместе с головой, а не отдельно, как должно быть!

— Спаси меня, Великая Душа!

Джейк бросился бежать. Конан не стал догонять его — сие было ниже достоинства мстителя. Это был как раз тот случай, когда меч мог сыграть роль копья; двойник не уйдет от него вторично — в этом Конан был уверен. Меч полетел вдогонку беглецу. Но тот оказался на удивление прытким: меч, который должен был вон­зиться прямо посреди лопаток врага, только перерубил ему правую ногу чуть ниже колена. Заорав от ужасной боли, американец свалился лицом на каменный пол га­лереи. Золотой обруч Аквилонии сорвался с его головы и, вертясь, точно юла, покатился к ногам истинного владельца.

Киммериец поднял корону и, удовлетворенно хмык­нув, водрузил себе на голову. Потом он молча прошел к телу поверженного противника, поднял меч.

— Пришел конец тебе, собака, — сказал Конан, за­нося меч для последнего удара. — Твой череп будет тор­чать на коле вместе с башкой твоего хозяина!

— Замри! — раздался вдруг из-за спины высокий повелительный голос. И Конан замер, помимо своей воли. Сил хватило лишь на то, чтобы повернуться к го­ворившему. Освещаемый тусклым желтоватым светом факелов, в каменном проеме стоял, скрестя руки на груди, сам карлик. По белому, точно свежий снег, липу его ползли мертвенные блики. ,

— Не так скоро, варвар, — прошипел Тезиас. — По­сягнув на моих слуг, ты поставил себя] вне жизни… Ты знаешь, я не хотел тебя убивать. Но, как видно, Судьба распорядилась иначе: ты умрешь сейчас, а я — я рас­колдую моих монахов и по-прежнему буду править миром!

Из агатовых глаз Великой Души метнулись две чер­ные молнии» Они ударили в грудь Конана, но серебрис­тый медальон с пирамидой легко погасил их.

— Ловко! — спокойно заметил Тезиас. — Ты взял себе медальон Брахо, вор. Однако он не спасет тебя — ты, варвар, не умеешь им пользоваться. Я просто оторву тебе голову. Надеюсь, ты понимаешь, что мне не соста­вит труда это сделать.