Ольга Мяхар - Дневник Влада Жирковийского(СИ)

- Да, считаю! И, судя по нашим данным, это северная особь мертвеца с выраженной челюстно-лицевой структурой. Да вы идите, идите. Утром все закончится.

Хозяева ободрительно поддакнули в ответ, и дверь наверху захлопнулась. Послышался скрип проворачивающегося ключа. Потом еще один. Последовал скрип запоров. Меня при этом продолжали тащить вниз, больше не зажимая рот, но и не отпуская. Сжимаю катану и мысленно матерюсь, поминая свою бесхребетность, редкий дар влипать в неприятности и выбирать друзей со сдвигом по фазе. Ну не могу я Славу тут одного бросить и запереться вместе с хозяевами. Хотя желание есть. Огромное такое и горячее. Но... не могу.

Расправляю плечи и пытаюсь найти в себе капельку храбрости. Кошусь на Славу. И ведь точно псих. Сосредоточенный, уверенный в себе, прущий напролом псих. Которого я решил называть другом. Ну не глупо ли? Эх.

22:54

Сидим в пентаграмме, нарисованной мелом. Вокруг горят черные свечи. За окном с неба сыплет и сыплет снег.

Играем в карты на раздевание.

Да, знаю, два мужика на раздевание - это даже не смешно. Но деньги остались в машине, сотовые ставить глупо, да и я бы не стал играть на крупные суммы, которых у нас нет. Слава принял идею раздевания без восторга. Но на вопрос: "боишься предстать перед зомби в чем мать родила?" - загорелся, набычился и выиграл первый раунд.

На данный момент на нем штаны и правый носок. На мне - вся одежда и кучка его, брошенная рядом. Не скажу, что я хорошо играю, просто, если не везет в чем-то одном - везет в чем-то другом. А по моему личному хронометру удачи я близок к максимальной отметке невезения, раз уж сижу тут и жду полуночи. И карты, как назло, лезут все лучше и лучше. На данный момент у меня вообще флэш.

- Ставлю носок. - усмехнулся Слава.

- Идешь ва-банк?

- У меня хорошее предчувствие.

- Отвечаю.

- И штаны.

- Отвечаю.

- Ставлю все! - глаза Славы горели незнакомым мне светом. Интересно, что у него за карты? Впрочем, я все равно ничем не рискую.

- Отвечаю - пододвигая всю кучку его одежды.

- И машину сверху. - Бросая ключи.

Мрачно изучаю связку. Мы же вроде договорились не играть на ценные вещи.

- Можешь поставить квартиру. - Улыбнулись мне.

- Может еще и душу заложить?

- Тогда просто скажи "Пас".

Я расстроился, неужели у него фул-хаус. Или каре... Круче если роял флеш. Я Славу не первый день знаю, и он либо гениально научился блефовать, либо полностью уверен в своей победе.

Молча достаю ключи из кармана и бросаю на кучку вещей. В этот критический момент, я сильно не уверен, что доживу до завтра и хочу напоследок увидеть Славу, зачитывающего мертвецу заклинание упокоения в чем мать родила. Вот такая маленькая мелочная мстя с моей стороны. И если в мире есть хоть капля справедливости - я это увижу.

- Что ж, вскрываем? - Щурится Славка.

Киваю и жестом предлагаю другу право первому открыть карты. Что он и делает, выбрасывая их одну за другой:

Двойка пики, тройка пики, четверка пики.

У меня засосало под ложечкой, стало очень-очень жаль квартиру.

Пятерка пики.

Мысленно прощаюсь с котом.

Шестерка крести.

Тупо изучаю последнюю карту, соображая что в ней не так. Черная - да. Но не пики... так у него стрит, что ли?

Слава уже подгребает к себе вещи, натягивает левый носок и изучая ключи.

Молча переворачиваю карты и кладу в центр пентаграммы. Парень задумчиво их изучает. Внимательно наблюдаю, как усмешка медленно сползает вниз, превращая счастливое лицо в гримасу.

- Да ладно. - Тихо и все еще не веря.

- Раздевайся. - Улыбнулся я, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.

- Что, прям здесь? - до Славы начало доходить, и на меня уже сомтрели с легким опасением.

- А кто последний час угрожал снять с меня все до трусов?

- Влад, у нас битва через полчаса. Я не могу сидеть в чем мать родила. А как же заказчики? Они утром спустятся и что?

- Скажешь, что было жарко.

- А ты случаем не извращенец? - мрачно снимая штаны с семейниками и прикрывая самое дорогое чертежами.

Брезгливо отодвигаю белье проигравшего в сторону, используя ногу, и стараясь сохранять гордый вид победителя.

- Нет. Но я очень мстителен и мелочен. Как и положено магу Вуду, которого притащили против воли сражаться с восставшим из мертвых.

- Гад ты, а не маг. - Поежился Славка. - Давай еще раз? Я отыграюсь.

- Обойдешься. Мне и так очень даже не плохо.

После этого я узнал о себе много нового и... вернул парню трусы. Я ж не зверь, в конце-концов. Даже плед разрешил взять с дивана, чтобы он чего себе не отморозил. Все же зима на дворе.

Четверг 22 января

00:01

- Влад, проснись. Влад!

- Что? - Открываю правый глаз и обнажаю клинок катаны, на четверть доставая его из ножен.

Впрочем, Слава не впечатлился.

- Похоже, я был не прав. В подвале и вправду что-то есть.

- А почему ты одет?

Внизу что-то грохнуло.

- У нас мертвец восстал из мертвых, а тебя волнует какого хрена я одет?!

- Не переводи стрелки. Ты орал, что я буду встречать мертвеца в чем мать родила еще пару часов назад. Вот теперь сам и раздевайся.

- Влад, не смешно.

- Я так и знал, что ты не сдержишь слово.

- Да, мля, пожалуйста! Подавись! - сдергивая штаны и швыряя их в меня.

- Ладно, ладно. Я пошутил. Ты хоть листиком прикройся, покоритель нежити. - Передаю штаны обратно.

Но Славе не суждено было их надеть, так как дверь подвала вылетела от мощного удара, прогнувшись внутрь и с треском переломившись пополам в полете. А из черного провала медленно вышло нечто невысокое, страшно вонючее, обряженное в черно-серо-зеленые тряпки, без кожи и части мышц на лице, теле, кистях рук... У сущетсва не было глаз. Только темные провалы под бровями. Бросаю взгляд на пентаграмму. Или как там эта хрень называется. Часть линий повреждена выбитой дверью. Вряд ли она кого-нибудь удержит.

Слава, забыв про штаны, схватил лист с заклинанием и начал его читать. Мертвец даже не дернулся. Но уже шел к нам. С каждым словом шаг ускорялся, перешел в бег. Заклинание, если и должно было - не действовало ровным счетом никак. Не знаю как Слава, а я словно одеревенел и видел все в замедленной съемке. Вот труп ступает на порог комнаты, вот перепрыгивает тумбу. Я даже успел удивиться: как полуразложившееся тело может так шустро передвигаться? А как же трупное окоченение и прочие радости небытия? Но пока я додумывал эту мысль, тварь в мощном прыжке взлетела над диваном, на котором лежал я и за которым стоял Слава, продолжавший громко и отчетливо читать ту ахинею, которую считал заклинением.