Ольга Глюк - А смерть подождет

   - Разумеется, вернулся, - фыркнул наследник Жизни, перекосившись в презрительной гримасе, - Сидит внизу вместе с сестрой, завтракает. От него дождешься ухода, как же - годы совершенно не изменили его, - Тимтхэнн поднялся с моей кровати и протянул мне руку. Я только сейчас сообразила, что уснула прямо в одежде и неловко поднялась с кровати, не принимая помощи. Тимтхэнн насмешливо улыбнулся, а я смущенно отвела взгляд, - Алиас - самый принципиальный дракон, которого я знаю. Когда я был студентом и встречался с Эльдой, он возненавидел меня и постоянно с потрясающим упорством подстраивал для меня подлянки, готовый пойти на что угодно, лишь я отстал от его сестры. Он намного старше меня, а потому даже без магии умудрялся как следует поднадоесть и в итоге добиться своего. В общем... Понравилась ты ему, - немного раздраженно подвел итог Тимтхэнн, - На наритэне лежит отпечаток Созыва, так что радуйся - теперь ты официально зарегистрированная говорящая. Думаю, именно ради этого он тебе и отдал наритэн - чтобы его собратья не могли тебя убить при случае.

   Я с трудом совладала с голосом и недоуменно моргнула, краем уха прислушиваясь к странной суматохе на первом этаже, где жилых помещений уже не было.

   - А как же Алиас?.. - протянула я. Если у него больше нет наритэнов, как же он сможет скрыть свою ауру при случае? Или у богов Мысли аура обыкновенная, без всяких ярких вспышек и ослепляющих цветов?

   - А что ему будет? Запросит в Созыве новый, скажет, что потерял. Дадут ему, конечно, послабее, но Алиас не маг, ему другого и не надо. Ладно, Смерть моя, пошли уже. Астург не ждет.

   Я заторможено кивнула и двинулась вслед за Тимтхэнном. Когда мы уже подходили к лестнице на первый этаж, до меня наконец-то дошло мысль, долго плутавшая по сознанию и постоянно проходившая мимо меня.

   - Стоп! - я остановилась и уставилась на темный затылок замершего передо мной мага, - Хочешь сказать, что ты, в студенчестве будущий король Мариона, встречался с какой-то там драконицей, которая ко всему прочему является еще и Видящей, презираемой всеми прочими драконами?

   Тимтхэнн тихо рассмеялся и шагнул на лестницу, напоследок насмешливо бросив мне:

   - Ты даже не представляешь, насколько обаятельной может быть умная некромантка, на тот момент способная уложить меня на лопатки одной левой.

   - Помогите! - рыдания раздавались на весь постоялый двор, привлекая внимание всех посетителей, которых утром оказалось на удивление много, - Мой сын умирает, помогите хоть кто-нибудь!

   Посреди зала, между массивными деревянными столами, на которых были чисто символически постелены серые скатерти, то и дело сползающие на пол, на полу сидела женщина. Её бледно-зеленый драконий хвост, покрытый почему-то встопорщенной чешуей, в панике метался из стороны в сторону, а обычно узкие зрачки расширились, почти полностью закрыв всю желтую радужку. По краю сознания промелькнуло сожаление о утраченном прошлом - когда-то мои глаза были точно такого же оттенка.

   Рядом с женщиной, лицом вверх лежал маленький мальчик. С виду, наверное, не старше того призрака, который помогал Эльде и Алиасу, но он хотя бы был жив. Пока что.

   - Тимтхэнн, ты же маг, - я коснулась его рукава, заставляя закаменевшее лицо немного оттаять, - Ты можешь вылечить его?

   - Я маг, а не лекарь, - еле слышно произнес Тимтхэнн. Я зло посмотрела на этого бога Жизни, который даже не собирался выполнять свои прямые обязанности и, обогнув его, рванула к рыдающей женщине, на ходу доставая из кармана сумки уже знакомое Тимтхэнну обезболивающее. Надеюсь, умирающим маленьким драконам оно тоже помогает.

   - Что с ним случилось? - быстро проговорила я, вкладывая чуть подергивающемуся в конвульсиях мальчику лекарственный шарик. Его глаза были зажмурены, словно он был в сознании, но изо всех сил старался не закричать.

   - Он уже давно болен желтой лихорадкой, - сквозь всхлипы проговорила мать, пока я рылась в сумке, пытаясь отыскать хотя бы что-то, что могло помочь. Как назло, я ничего не знала про драконов, а некоторые лекарства были слабы даже для людей, - Первый приступ был ровно полгода назад... - сквозь занавесившие лицо волосы я увидела, что женщина наконец-то подняла на меня взгляд, и её лицо озарилось жестким презрением, - Человек, отойди от моего ребенка!

   Двадцать пять лет - последний срок. Любое существо, не важно, какой оно расы, погибает как раз на двадцать пятый год после заболевания желтой лихорадкой - болезнью, которая появляется без всяких причин и неизбежно убивает человека спустя полгода. Кому как не мне знать - именно из-за этой болезни я потеряла единственного родного мне человека, свою мать.

   - Неужели принципы вам дороже жизни своего сына? - процедила я, поднимая пылающим красным огнем взгляд на драконицу, ошеломленно выдохнувшую при взгляде на меня, - Не мешайте мне, - чуть смутившись своего же резкого вопроса, тихо добавила я непривычно низким грудным голосом и опустила взгляд в сумку.

   Книги в черной обложке из моего сна секундой ранее в ней точно не было.

   Я сглотнула и бережно достала такую знакомую книгу из сумки. Резкий порыв ветра распахнул её на первой странице, на которой в уже увеличившемся списке было перечеркнуто только одно, самое первое имя. Иргос Демист.

   - Это был не сон... - сдавленно пробормотала я, смотря на второе имя в списке. Алимхот Уэстрон. Страницы снова перелистнулись, на этот раз куда-то в конец и передо мной возникло целое досье на юного дракона. Родился тридцать восемь лет назад, мать - швея Ариндра, отец - купец Корихор... Я проскользнула пальцами по странице и еле удержалась от того, чтобы произнести имя мальчика. Я уже знала, что будет после этого.

   - Сирина... - настороженно протянул Тимтхэнн. Он стоял прямо у меня за спиной и внимательно смотрел в книгу, читая написанное, - Не смей убивать его.

   Ариндра охнула и мгновенно побледнела, кажется, поняв, кто сидит перед ней. Людей в трактире не осталось - я даже не заметила, когда они ушли, но успела увидеть Эльду с Алиасом, которые выставляли последнего человека за дверь.

   - Я... - я сжала губы. Больше всего на свете хотелось сказать, что я и не собираюсь этого делать, - Я не могу не убить его, - сдавленно прошептала я, - Он должен умереть, он уже записан в книге. Если его не убить, то он будет мучиться в предсмертной агонии вечность.

   - Так сделай так, чтобы он не мучился в предсмертной агонии! - прикрикнул на меня Тимтхэнн, и воздух вокруг от него задрожал от сдерживаемой энергии. Я на секунду замерла, обдумывая внезапно пришедшую в голову мысль, и дернула мага за руку, утянув его к себе на пол. Положив его ладонь на еле вздымающуюся грудь мальчика, я прижала её сверху своей.