Александр Самсонов - Добро пожаловать в Накки-ярви

— Дикий зверь нас учуял и уходит вглубь леса. Он нам не опасен.

— Кабан? — поинтересовался я, не отводя ствола от границы леса.

— Нет, большой барсук.

— Барсучий жир очень полезен при ряде простудных заболеваний. — Подал голос Дядя Арчил.

— Барсуки кончились, а наблюдение продолжается. — Неуклюжей шуткой постарался немного сбить излишнее напряжение у людей. Все-таки они не профессионалы в ведении боевых действий. Невооруженным взглядом можно заметить, что полковник, не смотря на то, что кимарнул часа три, держится только на остатках азарта и самолюбии. У Инквизитора вообще ряд навыков, столь необходимых для выживания в сложной обстановке, отсутствуют или находятся в зачаточном состоянии, так как, выйдя из пещер, человек на всем своем развитии этими умениями не пользовался. Для, выросшей в уютных домашних условиях, Светки, такой «турпоход» вообще на грани шока, но девчонка — молодец, держится и не стонет по пустякам. О водяной деве можно и не тревожиться, не смотря на внешнюю женственность и чрезмерную сексапильность, она не уступит ни кому из нас и даже кое в чем превзойдет. Она здесь своя, а мы — чужаки, незванные и враждебные чужаки.

Из облачка тумана неслышно выступила фигура человека в плаще с капюшоном. Я чертыхнулся, а нечего отвлекаться на посторонние мысли при ведении наблюдения, и палец лег на курок в готовности встретить очередью смертоносных игл замершего в нескольких шагах незнакомца.

— Погоди. — Накки предупредительно коснулась моего плеча и сделала шаг вперед. — Он — ко мне.

Они приблизились и остановились в двух шагах друг от друга. Я смог спокойно разглядеть незнакомца. Из-под капюшона длинного промокшего плаща, на нас взглянуло румяное юношеское лицо, обрамленное русыми кудрями. Вот только взгляд его показался неправильным. Такие глаза встречаются у людей, отсидевших на зоне, трудно объяснить, но увидев раз, запомнишь надолго. Он больше напоминает взгляд зверя, заключенного в клетку.

— Я взял предложенную жертву. — Тихим шелестящим голосом произнес незнакомец. — Стая сыта, но там осталось еще несколько… — он замялся, — из предложенного нам.

— Когда мы уйдем, если они останутся, можете забрать и их. — Так же тихо ответила Фелиция.

— Вам не пройти, они ждут вас за стенами маленького дома, что у реки. У них есть оружие, которое убивает на расстоянии. Два пса так и не добрались до добычи.

— Я и не говорила, что жертва сама упадет в пасть.

— Я помню, но хочу тебя предупредить, наша следующая встреча пройдет по-другому. Моя стая помнит, кто убил одну из них. Прощай.

Псарь сделал шаг назад и исчез, словно растворился в воздухе.

— Что ж, пора уходить к аркам. — Инквизитор озвучил общую мысль. — Солдаты отсиживаются в лаборатории, а мы можем попытаться незаметно пройти к аркам и вернуться в Накки-ярви.

Я внимательно осмотрелся по сторонам, туман стал вроде бы попрозрачнее, и, прислушиваясь к доносящимся из леса звукам, перехватил пистолет-пулемет:

— Начинаем движение. Я — первый, товарищ полковник — держит тыл.

Глава 9. Из осени в зиму

Пусть назовут мое состояние маниакальным, но обступающий лес давил. Солнце приподнялось над горизонтом, загоняя остатки тумана в мрачные ельники и болотистые низинки, верхушки деревьев вызолотились на фоне еще бледного, но набирающего синеву, неба, восторженное щебетание птиц и деловитое жужжание насекомых настраивали на беспечность, но подсознание выдавало совершенно другой настрой. Слишком хорошо все получалось, а такого не может быть, потому, что не может быть вообще.

Асфальтовая дорога с растрескавшимся покрытием плавно заворачивала в сторону, и по моим прикидкам до места, где она переходила в обычную грунтовку, оставалось около полукилометра, я остановился. Неутомимая Фелиция, челноком курсирующая по обочинам дороги, удивленно посмотрела на меня и замерла в тени большого раскидистого дерева, вознесшегося на краю асфальтовой полосы.

— Сергей, что там?

Я мельком посмотрел на Урманского, который, не смотря на мои предупреждения, все-таки заговорил, и предупреждающе поднял руку. По этой команде все послушно заняли позиции на обочине дороги. Наконец-то что-то стало получаться. Пусть неуклюже, пусть порой неправильно, но уже организованнее и быстрее. Каждый держит свой сектор наблюдения, не выпячиваясь и в готовности применить оружие, если это потребуется. Мне пришлось несколько раз останавливать движение, чтобы наш маленький отряд принял хоть какое-то подобие боевой единицы, и чем ближе мы подходили к излучине реки, где располагалась лаборатория, тем слаженнее получались действия.

К словам Псаря я отнесся не достаточно доверчиво. Уж чего-чего, но если в лаборатории сидят бойцы одной из военизированных государственных структур, которой наше существование очень мешало, значит, все равно стоит ожидать засаду, а идущие по дороги люди представляют собой идеальные мишени. Другой вариант — засада у арок, с подобным уже приходилось встречаться по возвращению от озера пару дней назад, но там нам повезло. Как гласит старая армейская поговорка: лучше перебдеть, чем недобдеть.

Показав Фелиции взглядом на дальнюю обочину, я медленно выдвинулся к повороту и осмотрелся. За изгибом дороги, пролегал относительно прямой участок, который упирался в полянку, где заканчивался асфальт. С обоих сторон густые заросли колючего кустарника, захватившего придорожные кюветы. — идеальное место для засады.

Там, где кустарник заканчивался, уступая место поляне, стояло несколько людей. Открыто, совершенно не скрываясь. Да и одежда на них ни как не соответствовала униформе спецподразделений.

На мой жест, накки понятливо кивнула и беззвучно нырнула в придорожный кустарник. Я подался назад и показал Инквизитору, где они должны находиться. Вроде бы все поняли.

Острые жесткие колючки цепляли за одежду, но я постарался приблизиться к стоящим посередине дороги людям незаметно, но как можно ближе. С каждым метрам продвижения странности этих людей все больше и больше настораживали.

Две женщины с маленькими детьми на руках, подросток и солдатик в форме старого образца. Все одеты так, словно на минуту выскочили из дома, не озаботясь, что могут задержаться на более долгое время. Женщина, что постарше, а на вид ей можно дать лет так под сорок, в легком плаще из-под которого виднелись полы выцветшего хлопчатобумажного халата, с растрепанными темно-русыми волосами прижимала к груди карапуза лет пяти, другая, значительно моложе, качала на руках завернутого в байковое одеяло младенца. Подросток был одет в школьный костюмчик серого цвета с пионерским галстуком на шее. Все они молча смотрели в сторону поляны, стоя у края асфальтовой дороги, лишь солдатик, по худобе и мешковатости формы легко понять, что в армию его призвали не больше месяца назад, удивленно крутил головой по сторонам.