Леонид Бутяков - Владигор

Владигор не собирался облегчать им задачу. Чем дольше он отвлекает их на себя, тем больше шансов у подземельщика добраться до берега. Княжич, конечно, не помышлял о том, что вырвавшийся на волю карлик поможет затем и своему случайному знакомцу освободиться. Просто осознание того, что хотя бы одному из них улыбнулась удача, согревало душу Владигора.

— Ну, кто посмелее, подходи! — с нарочитой издевкой произнес он, усмехаясь в лицо своим тюремщикам. — Или только с теми драться обучены, у кого руки связаны?

На поединок никто из борейцев не решался. Они предпочли осторожно и медленно подступать к Владигору, выставленными вперед копьями оттесняя его к распахнутой клетке. За их спинами испуганно мельтешил полуодетый наместник. Меч в руке пленника и два трупа на палубе, похоже, произвели на него должное впечатление…

— Эй, Зотий, штаны-то где потерял?! — продолжал насмехаться Владигор. — Или обделался с перепугу? Теперь ясно, откуда вонища!

— Что встали, сучьи дети? — не стерпев, заверещал Зотий. — Хватайте его!

Подстегнутые воплями хозяина, наемники гурьбой ринулись на юношу. Владигор, не выбирая жертвы, широко рубанул мечом и скользнул в сторону. Поскольку борейцы, разбуженные по тревоге, не успели облачиться в латы, от его удара двое сразу рухнули, обливаясь кровью, а остальные вынуждены были отпрянуть назад.

Однако положение княжича ухудшилось. Теперь он был со всех сторон окружен врагами. Дело приближалось к развязке, и, если бы не приказ, наместника взять самозванца живым, обозленные борейцы давно подняли бы его на копья.

Подчиняясь гортанному кличу старшего, они вновь бросились на Владигора. И на сей раз смогли одолеть его — не умением, так числом. Налетели всем скопом, сбили с ног, скрутили, принялись отводить на нем душу. Старший вынужден был своим же отвесить с полдюжины хороших тумаков, чтобы не забили пленника до смерти.

Княжич, распластанный на окровавленной палубе, с трудом открыл глаза. Когда способность воспринимать окружающее вернулась в его затуманенный болью разум, он вгляделся в свирепое лицо возвышающегося над ним борейца… и широко улыбнулся разбитыми губами:

— А малютка-то сбежал! Остался теперь Климога без новой потехи… Выпорет он тебя, иноземец, за ротозейство. И правильно сделает. Худые из борейцев надсмотрщики, не совладать вам с нашим народом…

— Худые или нет, это тебе, щенок, сейчас моя плетка-семихвостка расскажет! — вскипел наемник, задетый за живое.

— И ты ей, коли не хочешь в муках корчиться, быстренько ответишь, куда уродец направился и где нам его искать. Да не ошибись, а то ведь и я ошибиться могу. Удар не рассчитаю — поломаю ребра, глаза выбью, язык порву. Понял меня?

Владигор ничего не ответил. Видя, что словами пленника не запугать, бореец вынул плетку из-за сапожного голенища, размахнулся и — рухнул как подкошенный рядом с княжичем! Владигор, чуть приподняв голову, ошалело уставился на него. Бореец лежал ничком, крепко зажав в кулаке свою тяжелую пыточную плеть. Из его наголо выстриженного затылка торчал широкий синегорский нож.

5. Вновь на свободе

Что было похоже на сон: кошмарный — для борейцев, но почти сказочный — для Владигора. С гиканьем и оглушительным свистом через борта на палубу хлынула орава полуголых людей. С головы до пят мокрые, с запутавшимися в длинных волосах зелеными водорослями, они казались речными духами, пришедшими из подводных глубин покарать чужаков.

Засверкали, зазвенели клинки. Борейцы, совершенно не ожидавшие нападения, к тому же только что лишившиеся своего командира, защищались бестолково, кто как умел. Княжич сразу приметил: нападающие числом не превосходят стражу наместника, да и вооружены похуже. Однако на их стороне внезапность, безудержное нахальство и боевой азарт. Поэтому и победа достанется им.

Очень быстро борейцы были оттеснены на корму. Палуба рядом с Владигором стала скользкой от крови. Повсюду валялись тела убитых и раненых. Владигор, морщась от боли, встал на ноги. Он не собирался вмешиваться в схватку, но нужно было срочно решать: оставаться ли на ладье, дабы поблагодарить нежданных своих спасителей, или прыгать за борт, поскольку оные спасители вполне могут оказаться и новыми его тюремщиками…

Подумав, что благодарность можно будет высказать и позже, когда ситуация более или менее прояснится,он заковылял к борту.

— Куда торопишься? — раздалось вдруг за его спиной.

Владигор, словно вопрос не имел к нему ни малейшего отношения, сделал еще шаг. И сразу почувствовал упершееся промеж лопаток острие меча.

— Не терпится рыбок покормить? — поинтересовался тот же голос. — Ладно, сейчас уважу…

Юноша не стал ждать продолжения. Качнувшись корпусом влево, пяткой правой ноги в полуразвороте нанес удар в пах и, завершая разворот, ребром ладони рубанул согнувшегося человека по шее. Тот со стоном упал на колени. Княжич занес кулак над его массивным загривком, но в последний миг смутная догадка заставила его сдержаться.

Не церемонясь, он схватил человека за волосы, приподнял его голову и заглянул в искаженное болью лицо.

— Боги мои, Горбач! — воскликнул Владигор. — Вот это встреча!..

Разбойник, с трудом оправившись от полученных ударов, внимательно всмотрелся в того, кто смог поставить его на колени. Тень узнавания мелькнула в его глазах.

— Не может быть… Владий?

— Да, когда-то меня звали именно так. Теперь —Владигор.

На несколько мимолетных мгновений волна животного страха накрыла Горбача. Усилием воли подавив ее, разбойник растянул губы в подобие улыбки и произнес:

— Рад тебя видеть, парень. Окреп, возмужал… Совсем не похож стал на того мальчишку, что забрел к нам из леса.

— Разве? — с иронией ответил Владигор, примечая острым глазом, как рука разбойника постепенно продвигается к заткнутому за пояс кинжалу. — Говорят, я стал очень похож на своего отца — князя Светозора. Впрочем, ты это сходство еще четыре года назад обнаружил, так ведь? Потому и надумал меня Черному колдуну продать…

Едва Горбач коснулся рукоятки кинжала, как тут же ощутил на своем запястье железную хватку Владигора. Юноша смотрел ему прямо в глаза, и бывалый разбойник увидел в его твердом взгляде нечто такое, отчего ледяной озноб пробежал по спине и предательская слабость охватила все члены.

— Да ладно тебе, княжич, — забормотал Горбач. — Небось сам знаешь: кто старое помянет, тому глаз вон. Сколько воды с тех пор в Чурань-реке утекло! И не хотел я тебе ничего плохого, колдун обманом заставил…

Владигор понимал, что разбойник врет, однако сейчас не было времени с ним разбираться. Скорая, жестокая и кровавая схватка заканчивалась. Победители добивали борейцев, сбрасывая за борт и мертвых, и раненых, не слушая их мольбы о пощаде. К наемникам, явившимся поживиться на чужой земле, жалости у разбойников не было ни малейшей.