Марина Милованова - Волчьей тропой

— Поговорим? — шепнул он ей на ухо. — Раньше я тебя в долине не видел.

— Я здесь недавно, — тихо отозвалась Ролана, наконец догадавшись, что смысл подобных обниманий заключается в возможности поговорить. — Всего несколько дней. Странно, что ты не слышал обо мне, у меня в первые дни вся долина в гостях побывала.

— Я работаю в кузне с утра и до позднего вечера, — вздохнул парень. — Говоришь, вся долина приходила? Можно и я зайду?

— Можно, наверное, — пожала плечами Ролана. — Я живу напротив Юниссы. Ее ты знаешь?

— Лисичку? — Парень смешно наморщил нос. — Конечно, ее все знают. Она ужасная болтушка. Говоришь, в доме напротив? Так он же пустует с тех самых пор, как я пришел сюда. Теннир никому ключ не отдает. Как тебе удалось уговорить старика?

— По праву родства.

— С Тенниром?! — недоверчиво выпучил глаза парень.

— С…

— Уйми свое любопытство, Зоран, и уступи даму другому! — вмешался знакомый голос, и сильные руки олд-мессэ буквально выхватили Ролану у парня. — Иди, немного проветрись. Как твои дела, девочка? — обратился он к ледане. — Рад, что ты пришла на праздник. Тебе здесь нравится?

— Очень, — кивнула Ролана. — Здесь весело, мессэ! Мне никогда в жизни еще не было так хорошо!

— Ну и ладно, — удовлетворенно кивнул Теннир. — Как провела эти дни?

— Можно сказать, плодотворно. Илмар обучал меня искусству вашей борьбы.

— Нашей, девочка, нашей! — мягко поправил олд-мессэ и задумчиво почесал подбородок. — Не забывай, что ты одна из нас. Что же, я рад, что вы настолько поладили, что он даже стал твоим учителем.

— Да, мессэ, я тоже рада, — кивнула Ролана. — Вы не забыли, что после праздника обещали поговорить с воинами насчет моей просьбы?

— Разумеется, нет! Как можно? — вскинул брови Теннир. — Я все помню. Но ты сейчас не думай об этом и хорошенько повеселись. Чтобы до утра не уходила! — Он в шутку погрозил ей пальцем. Словно услышав его слова, музыка без перехода сменилась с медленной на быструю. — Пойду опрокину стаканчик пива, — отреагировал на перемены мессэ и, прежде чем девушка успела ответить хоть слово, растворился в толпе.

Ролана с удовольствием отплясала еще два танца, а потом, когда танцующие стали собираться в один большой круг для хоровода, осторожно ускользнула с площади и присела за свободный столик.

— Что желаешь? — нарисовался рядом невысокий мальчуган. Присмотревшись, Ролана широко раскрыла глаза — совершеннолетним этого мальчика никак нельзя было назвать.

— Ты элим? — осторожно уточнила она, решив не маяться неизвестностью.

— Нет, я сын Виллейна, трактирщика, — сделал потешную гримасу мальчуган, а потом расплылся в догадливой улыбке: — Ты не местная!

— Да нет, вроде местная. Просто недавно здесь.

— А-а-а, тогда ты просто не знаешь, что в долине живут не только элимы, но и обычные люди, — сообщил мальчишка. — Мужчины-элимы женятся на человеческих женщинах, а женщины выходят замуж за обычных мужчин-людей.

— А почему они не женятся между собой? — вполне закономерно озадачилась Ролана.

— Да кто их знает? — отмахнулся мальчуган. — Может, не нравятся друг другу. Как говорит мой папа, два разных зверя в одном логове никогда не уживутся. Так ты будешь что-нибудь заказывать?

— Стакан медовухи. — Ледана вручила мальчику полновесный золотой. — Только, если можно, большой, из которого мужчины пиво пьют.

— Будет сделано. Ого! — озадаченно присвистнул мальчишка, разглядев золото. — Я ж тебе сдачу полчаса набирать буду!

— Оставь себе, — разрешила девушка.

— Добрая ты, — усмехнулся паренек, вкладывая монету в карман кожаного передника, — но расточительная. Если будешь так сорить деньгами, очень быстро останешься ни с чем. Деньги, они счет любят и экономию, поняла? Жди здесь, я мигом!

Он убежал, а Ролана уставилась озадаченным взглядом на выщербленную столешницу, искренне удивившись житейской мудрости, услышанной из уст ребенка, которому на вид нет еще и десяти лет.

Он вернулся быстро, гораздо раньше обещанного получаса, поставил на стол поднос. На нем стоял высокий стакан с медовухой и лежала горка блестящих монет.

— Бери-бери! — повелительно кивнул на деньги. — Будешь расточительной хозяйкой — ни один муж в дом не возьмет!

— Муж? — Ролана улыбнулась, сняла с подноса стакан и взяла немного денег. Остальное подвинула мальчику. — Пока что у меня в планах нет такого пункта. А ты возьми, купишь себе что-нибудь. Скажи только, как тебя зовут?

— Это правда мне? — Глаза паренька, черные и блестящие, недоверчиво расширились. — Все-все? А не передумаешь? — Получив в ответ отрицательный кивок, он схватил поднос и принялся ссыпать деньги в карман фартука. — Вот спасибо! Я коня себе куплю! А то папа денег не дает, говорит, что дорого. А у нас в долине только один Хортас, у него вторая ипостась — конь, но на нем ведь нельзя кататься! Меня Айденом зовут. — Он по-мужски протянул ей узкую ладошку для рукопожатия. — Я за тебя монетку богине Харайн положу, чтобы защитила в трудную минуту. Ты же элима?

— Спасибо! — Улыбка на лице Роланы стала еще шире.

— И тебе спасибо! Если что, я всегда здесь, в трактире. — Айден шустрым дахаром метнулся через площадь, зажав под мышкой поднос и ловко огибая круги хороводов.

Ледана проводила его задумчивым взглядом и принялась медленно потягивать вкусный напиток. Через некоторое время смотреть на хороводы ей наскучило, и, зажав в руке ополовиненный стакан, она пошла по улице, вопреки просьбе олд-мессэ удаляясь от шумной толпы и всеобщего веселья.

ГЛАВА 6

Яркие фонари рассеивали тьму мягким желтоватым светом, тишина бархатным покрывалом окутывала плечи. Вдали от площади, где проходил праздник, долина казалась спящей и уютной. Ролана сошла с дороги и, зайдя за невысокий холм, растянулась на траве. Сюда не доставал свет фонарей, было темно и уединенно, а запах травы приятно смешивался с ароматом сладкого меда на языке. Расслабленно потянувшись, она уставилась в ночное небо, усыпанное крохотными блестящими точками звезд.

Кто бы мог подумать, что здесь, на северной стороне, в суровых краях, где солнца светят, но не греют, вопреки климатическим условиям, расположилась такая уютная долина. Кто знал, что элимы такой дружелюбный и гостеприимный народ? И наконец она и мечтать не могла, что сумеет так скоро обрести спокойную жизнь, свободную от ежедневных тренировок и ненавистных сражений. Разумеется, успокаиваться еще слишком рано, потому что самая важная цель не достигнута. Но нынешняя жизнь без убийств и постоянного страха не идет ни в какое сравнение с той, которую она вела в монастыре. Да и разве это была жизнь? Исключительно выживание.