Евгения Петроченко - Весна в стиле фэнтези

— Через двадцать дней… — непонимающе сказал Красавчик.

— Значит, почти три недели… После предыдущей проверки все было на месте, но три недели назад пропал артефакт. Тогда ещё прием был, и шел дождь… Разве не странно, что уже три недели плохая погода? Разве активация мощных артефактов не может вызвать бурю, немного изменить магический фон…?

— Может, но это будет единичный выброс энергии. Это была бы буря где-то на час, максимум, полтора…

— А она и была, помните? Но погода плохая осталась. Он активировался, исполнил своё предназначение, но продолжает работать?.. Зачем? Ждет, когда к нему присоединятся другие?

— Возможно, — пожал плечами эльф. — Но разве нам это что-то дает?

— Да! К нему присоединился второй, остался ещё одни… — я снова посмотрела в непроглядный туман за окном. — Если я ничего не путаю, то дождь только в Главном, за пределами города его нет… И всегда именно здесь, на площади, он сильнее. Да вы сами посмотрите!

Красавчик поднялся и подошел к окну. И невооруженным глазом видно, что туман был сосредоточен в районе площади, оттуда расползался в разные стороны и постепенно редел.

— Ты думаешь…

— Да. Вот он, третий артефакт. Он всегда был у нас под носом. Наверняка и первый обряд активации проходил именно здесь, в сердце города. Скульптура была создана примерно в то же время, когда и второй артефакт. На ней случайно нет никакой надписи?

Эльф повернулся к столу и запросил у ЕВа данные по скульптуре. Я напряженно ждала, даже Глеб поверил и оживился. Надпись нашлась. Он еле дождался, когда принтер её распечатает.

— Верринг. Но буквы не складываются в слова…

Я выхватила у него лист, посмотрела на свои два…

У меня появилась идея.

— Пишите.

Эльф взял ручку, выхватил какой-то отчет, перевернул его чистой стороной и занес ручку над бумагой.

— «Ять».. твердая «эр»… «нэй»…

— Что ты диктуешь? Там не это написано! — удивился он.

— Да. Но раз это три артефакта… связанных воедино… То и слова они должны давать, только соединившись… Вот я и беру первую букву — от первого, вторую — от второго…

— Может, и так… Давай дальше…

По мере того, как я диктовала, эльф все более и более мрачнел. Потом он молча уставился на лист.

— Ну? — не выдержала я.

— Ты была права, — он передал мне лист.

На бумаге красивым каллиграфическим подчерком было написано на древневампирьем: «Да воскреснет тот, кто этого достоин, ибо только он способен указать верный путь невеждам!»

— Мда, — только и смогла произнести я.

Эльф же снова обратился к ЕВу и что-то уточнял. А я просто тупо смотрела на листок. У меня даже как-то мысли не возникало о таком размахе…

— Всё понятно. Теперь всё понятно, — пробормотал Глеб.

— Что? — я, наоборот, ещё сильнее запуталась.

— Ясно, для чего был нужен первый артефакт. Он ведь хранился у нас, значит, это трансформер. Но было непонятно, что именно он изменял. А теперь получается, что он что-то нематериальное превратил в материальное. Значит, когда была буря, состоялся ритуал вызова духа, но вместо того, чтобы уйти, он остался и обрел тело. Но мощность артефакта не настолько велика, чтобы надолго сохранить тело. Нужен второй, который начнет перекачку сил из других тел, а третий… третий артефакт — её завершит, — подытожил эльф.

— Но я все равно не понимаю… почему именно Воскресенские? И как украли артефакт?

— Ты ещё не поняла? Основатели оставили себе возможность вернуться, но только потом сами же её разрушили, казнив оборотня и русала. Их род прервался, значит, вернуться всем бы не удалось. Потом и другие ветви прервались. Остались лишь эльфы и вампиры. И все они сейчас умирают.

— И эльфы?

— Я только что проверил. Все представители рода Онователей сейчас в больнице, просто этого никто не заметил, ведь Глава ССП — более значимая персона. Так как кровь разбавлена, то естественно, сил хватит только на одного основателя. И его решили вернуть.

— Кого? Эльфа, потому что нынешний облажался во время выборов? — выпалила я. Вот дура! Это же главный среди эльфов! Как я могла так некультурно выразиться? — Извини.

— Ничего. Я понимаю твоё отношение к… нам. Я читал твоё досье. Но из нас никто бы не пошел против Правителя. Остаются…

— …оборотни, — закончила я.

— Да. Предыдущий Глава ушел в отставку и появился новый… три недели назад!

— Точно! Я же его видела на приеме! Ещё подумала, что он мне кого-то напоминает. Усы, бородка… Без них он вылитый Егор Андропов, прямо как статуя! Как же я могла быть такой слепой? Ведь каждый день по площади иду на работу!

— Не ты одна! — возразил эльф, пытаясь меня успокоить. Он был так же возбужден, как и я, ведь мы разгадали загадку столетий! — Это объясняет, как украли артефакт Воскресенских. Естественно, его спокойно мог забрать сам Основатель!

Мы замерли и, в восторге от собственной гениальности, смотрели друг на друга. У Красавчика глаза горели бешеным огнем, щеки покраснели, волосы взлохмачены… Боюсь даже представить, как выгляжу я. Наверно, как сумасшедшая, только что сбежавшая из психушки.

— Надо сказать Константину Сергеевичу, — опомнился Глеб Леонидович.

— Думаю, он уже знает, — ответила я, посмотрев в окно.

Тумана уже не было. И дождя не было. Даже с высоты двадцать восьмого этажа можно разглядеть горящий треугольник внизу, особенно ярко выделявшийся в вечернем полумраке. Наверное, в его вершинах и были артефакты.

— Обряд начали. У нас мало времени, — сказал эльф.

— И… что делать? — заикаясь, спросила я.

Сердце гулко стучало в груди, отсчитывая секунды, оставшиеся до смерти Вика. Я понимала, что каждое мгновенье дорого, но мыслей в голове не было никаких. Только паника накатывала волнами, заставляя задерживать дыхание.

Глеб растерянно смотрел на меня.

— Надо… остановить обряд…

— Это и ежу понятно. Но как? — в отчаянии воскликнула я. Кажется, я немного перестаралась. Получился какой-то истерический вопль.

Эльф как-то странно на меня посмотрел, что-то решая для себя и спросил:

— Ты так волнуешься…. У тебя есть… личные мотивы?

— Да, — решила не таиться я. Чего уж тут? Любой поймет, что мною движет отнюдь не природная самоотверженность. Чего бы я тогда со своего Дня Рожденья вся насквозь мокрая примчалась на работу?

Надеюсь, я хотя бы не сильно покраснела.

Красавчик деловито кивнул и снова обратился к ЕВу:

— Покажи, что происходит на Главной площади.

Зеркало отразило тот же самый огненный треугольник. В вершине его была скульптура, а в основании мелкие артефакты. В центре стоял Андропов, его тало светилось каким-то серебристым светом, ветер колыхал свободную тунику. Да какой ветер? Внутри треугольника бушевал ураган!