Антон Агафонов - Мир по ту сторону. Начало

Неторопливо приблизившись, человек в балахоне застыл прямо напротив закрытых ворот.

- Ворота закрыты! - крикнул Тонс вниз. - Проваливай! До утра не откроем!

Но человека, казалось, данные слова не сильно тронули. Брона сильно нервировало, что за капюшоном не получается разглядеть лицо незнакомца.

- Не нравится мне он, Тронс. Вдруг это один из проклятых!? Я думаю, надо поднять тревогу!

- Не нужна вам тревога, - неожиданно ответил им ночной путник. - Я всего лишь странник, пришедший, чтобы прикоснуться к величию бога Атория.

Хотя говорил он мягко, казалось, что слова ему даются с трудом.Но он старался и прямо светился дружелюбием, отчего стражнику почему-то стало не по себе.

- Приходи утром! - фыркнул Тонс.

- Я бы очень хотел попасть в город сегодня, - так же мягко сказал человек у ворот. Затем запустил руку куда-то под балахон и мгновение спустя бросил что-то прямо в стражников. Те тут же отпрянули. Какой-то металлический объект рухнул прямо у ног стражников. Немного потупившись, Тонс наклонился и не поверил своим глазам.

- Это же золотой! - ахнул стражник, показывая монету товарищу. - Да это же считай жалование сразу за два месяца!

- Я дам вам ещё 3 золотых, если вы пропустите меня в город.

- С чего такая щедрость? - фыркнул Брон, которому сильно не нравился этот человек. Было в нем что-то запредельно жуткое и потустороннее. Обычно нечто подобное исходит от магов, но когда ты находишься прямо в паре шагов от них. Сейчас же их разделяло больше двух десятков шагов, но ощущение чего-то запредельного ощущалось всей душой.

Бронс не исключал возможности, что это был один из отступников, и следовало бы доложить об этом Первому Легиону. Но незнакомец никоим образом не заставил окружающих думать, что является магом. Даже его посох отличался от магичсекого. А вот деньжата, тем более такие большие, не помешают.

И вот сейчас в стражнике боролись банальная человеческая жадность и нехорошее предчувствие. Как раз такое, какое возникло у него сегодня утром. Тогда он от него отмахнулся, и вот результат: ночной караул вместо заслуженного отдыха.

- Видите ли, я старый человек, и здоровье у меня не такое крепкое, как раньше. Но у меня достаточно денег, чтобы ни в чем себе не отказывать. Я устал с дороги и не хочу останавливаться в этих дешевых трактирах за городом.

Тонс хмыкнул. Брон знал, что это значит - товарищ для себя уже решил, как быть. Слова незнакомца и ему показались достаточно убедительными. Но с другой стороны, этот путник не выглядел как богатый человек. Серьезные люди ходят только вместе с охраной. Даже средние купцы не рискуют, беря с собой крупные деньги, ходить без одного-двух мордоворотов.

- А что, если ты нас обманываешь? - крикнул Брон, хотя понимал, как глупо это звучит.

- Я же показал свою серьезность, - раздраженно хмыкнул путник, достал из кармана ещё несколько монет и поднял их над головой в раскрытой ладони, чтобы стражники их как следует рассмотрели.

- А что у тебя с рукой? - не унимался Брон, заметив, что всю руку покрывали страшные шрамы, похожие на ожоговые.

- Я же говорил, я старый человек и прожил долгую жизнь. А долгая жизнь оставляет шрамы, порой очень сильные шрамы. Но разве это имеет значение? - человек казалось начал терять терпение, но мастерски это скрывал.

- Надо открывать, - сказал Тонс товарищу.

- А вдруг он один из проклятых!? -выпучил глаза Брон.

- Да перестань! - соратник явно не очень понимал, чего его друг так взбаламутился. - Проклятые не говорят!

- А ты откуда знаешь!?

- Так дядька мой работает секретарем в местном отделении Первого Легиона! Вот он и говорил!

- Ладно! - сдался Брон, вскинув руки. - Я пойду, открою ворота, а ты будь здесь. Следи в оба, если что - труби в рог.

Тонс поворчал, но все-таки не стал напирать. А ведь Брон думал, что друг сам захочет спуститься и открыть дверь, чтобы забрать деньги. Так ведь есть шанс прикарманить побольше, если вдруг неожиданный странник расщедрится. Но почему-то не стал. Может быть, потому, что тоже ощущал странную ауру, окутывающую незнакомца.

Сам же Брон не горел желанием спускаться и предпочел бы поменяться с Тонсом местами. Почему же он все-таки пошел сам, а не отправил друга? Нет, вовсе не из-за надежды получить больше, а лишь для того, чтобы удовлетворить любопытство. Брону хотелось лично посмотреть на таинственного незнакомца, так сказать, встретится с ним лицом к лицу.

Главный страх то и дело бился в голове, что неизвестный ни кто иной, как некромант. Он лишь слышал о них, но никогда не видел. Они обычно не выходят далеко за пределы гор Аглонара, до которых почти месяц пути на лошади. Да и недалеко от гор располагается форт Первого Легиона, уничтожающий любую нечисть, которая высовывается из тамошних пещер. А ведь если это окажется он, то за его поимку могут неплохо наградить.

Ворота отрывались автоматически. Когда-то давно, ещё до рождения Брона, их открывали вручную: десять крепких воинов поднимали огромное бревно, служившее засовом. Сейчас же все было намного проще, и достаточно было одного небольшого рычажка. А все благодаря мастеровитым гномам, которые чуть не опустошили казну этим странным проектом. Наместник был доволен, как собственно и стражники, которым не приходилось отныне таскать тяжелый засов. Кстати, сам засов никуда не делся, и в случае осады ворота могли закрываться и им, чтобы избежать диверсии.

От нажатия на рычаг механизм пришел в движение, шестеренки закрутились и с лязгом начали отодвигать массивную дверь высотой больше двух человеческих ростов и в локоть толщиной. Эти ворота специально были спроектированы так, чтобы выдержать лобовую атаку двух или даже трех Сокрушителей крепостей. И пусть проклятых мало кто видел последнюю тысячу лет, но стандарты строительства крупных городов соблюдались неизменно. За этим внимательно наблюдала Церковь Единения.

Путник в черной как смоль накидке ждал прямо за массивными воротами. Стражник тем временем напрягся всем телом, даже не подозревая, как забавно выглядел со стороны, вцепившись двумя руками в алебарду.

Незнакомец вошел в город, на ходу вручив бравому солдату несколько золотых кругляшей. Не скрывая облегчения, стражник принял их, ещё раз отметив про себя, что рука у путника была жутко уродливой. Страшно представить, какая у него рожа, раз он скрывает её. Но больше всего в этом человеке страшили не шрамы, а необъяснимый холод.

Как бы то ни было, Брон для себя решил, что сообщит про странного путника поутру. Только не скажет, что он пришел ночью, ведь это сразу вызывает вопросы, а успел прийти в момент, когда закрывались городские ворота на закате.