Дуглас Найлз - Черные Волшебники

– Я прибыл сюда, – прорычал он, – чтобы отомстить за смерть моего отца.

Король изо всех сил пытался вырваться, но Тристан держал его очень крепко.

– Если вы тут ни при чем, – рявкнул принц, – тогда скажите мне, кто виновен в смерти моего отца?

– Возможно, вам нужен я, – донесся из дальнего конца комнаты тихий голос. Повернувшись, Дарус и Тристан, увидели человека в темном плаще. Они могли бы поклясться, что минуту назад его в комнате не было.

– Кто вы? – с вызовом спросил принц, по-прежнему крепко держа короля.

Вместо ответа незнакомец вынул левой рукой из кармана маленький серый камешек, а в другой руке у него оказалась горстка порошка, похожего на пыль.

– Витсат, дотакс, хисст! – произнес он и бросил пыль на каменный пол.

Тристан вдруг почувствовал, что качается, комната завертелась в безумном танце, и он, выпустив короля, попытался прикрыть голову руками, чтоб не удариться при падении. Через мгновение он стукнулся о каменную поверхность; у него почему-то было такое ощущение, что он оказался на потолке. Очень скоро его чувство пространства пришло в норму, и он понял, что и в самом деле висел под потолком, откуда с ужасным грохотом рухнул на пол. Где-то позади раздался шум, и Тристан догадался, что Дарус тоже попал под влияние этого заклинания.

– Стража! – завопил король, отскочив подальше от Тристана. Принц почувствовал, что не может даже пошевелиться, а в голове был какой-то густой ватный туман.

– Корасс, Ситту… – начал произносить новое заклинание колдун, вытаскивая из карманов плаща какие-то предметы.

– Нет! – вскрикнул король, подбегая к Синдру. – Не убивай его… пока!

Тристан не мог разглядеть лица, спрятанного под темным капюшоном, но по тому, как напрягся колдун, он понял, что его рассердили слова короля.

Однако он справился с раздражением и спокойно сказал:

– Хорошо.

«Тихий, ласковый голос, – подумал Тристан, – совсем не подходит человеку, обладающему такой колдовской властью».

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвались стражники.

– Хватайте их, – приказал король, и нарушителей порядка, которые едва держались на ногах, схватили сразу несколько сильных рук.

– Я сам допрошу их! – грозно сказал король. – Отведите их в темницу!

Железная дверь захлопнулась, и Тристан остался один в непроглядном мраке подземелья. Даруса увели куда-то в другое место – похоже, в этой тюрьме можно было разместить великое множество узников.

Принц, разозлившись, начал дергать цепи, которыми его руки и ноги были надежно прикованы к стене, – цепи громыхали, но не поддавались.

Скоро глаза принца привыкли к темноте, но он вдруг почувствовал, что задыхается от отчаянья: мрак подземелья и тяжелые цепи отнимали у Тристана всякую надежду на спасение. К тому же, на этот раз он был один.

Он закричал и попытался вырвать цепи из стены, но результатом его усилий стали лишь синяки и ссадины.

Он подумал о Робин, жалея, что не может сообщить ей, что попал в беду. Впрочем, неопытная друида против королевского колдуна, который мог вертеть пространством по собственному усмотрению… У нее не было бы ни единого шанса одержать над ним победу. Тристан знал, что Робин, ни секунды не колеблясь, попыталась бы сразиться с колдуном и погибла бы страшной смертью.

Принц понимал, что только вмешательство короля спасло их с Дарусом.

Почему король захотел сохранить ему жизнь, после того как сам же послал по его следу убийц и колдунов? Ведь кто бы там ни наложил заклинания на «Везучего Утенка», он явно не рассчитывал на то, что принц останется в живых и его можно будет допросить.

А что сказал колдун, когда неожиданно появился в покоях короля? «Вам, наверное, нужен я», или что-то в этом роде. Может быть. Высокий Король действительно тут ни при чем, а во всем виноват колдун?

– Тристан, – раздался мягкий музыкальный голос.

– Да? – прошептал он, подняв раскалывающуюся от боли голову. Перед принцем стояла белая фигура, озаренная таким ярким светом, что у него заболели глаза. Наконец, когда Тристан пришел в себя, он разглядел светлые волосы, рассыпанные по серебристым доспехам. Его сердце забилось быстрее, когда он узнал свою нежданную гостью.

– Моя королева! – прохрипел он. – Благодарение Богине, вы пришли!

Пожалуйста, освободите меня от оков.

Глаза Королевы Аллисинн необыкновенно ярко блестели. Она действительно была здесь, в его камере. Тристану ужасно хотелось протянуть руку и коснуться ее, но она не подходила к нему. Свет, ореолом окружавший тело королевы, заставлял ее волосы гореть неземным огнем. Принц посмотрел ей прямо в лицо, и почувствовал, как боль растворяется и отступает под целительным теплом ее взгляда.

– Я не могу освободить тебя, – голос королевы был полон печали. – Мое могущество бессильно перед холодным железом, в которое ты закован.

Тристан простонал и в отчаянии опустил голову.

– Не теряй надежды, мой принц! Ты узнал, чего твой враг боится больше всего, а это уже немало!

– Узнал? – Он усмехнулся. – Я узнал лишь, что я последний дурак! Я не заслуживаю быть простым солдатом в армии Корвелла, не то что королем! Как жалкий юнец, я угодил в западню! – Ярость переполняла его, и королева отшатнулась от Тристана.

– Я не имел права так себя вести. Я не должен был распускаться и жалеть себя.

– Боюсь, ты слишком много говоришь о себе, – сказала она. – В Гвиннете есть девушка, которая очень беспокоится за тебя. Может быть, именно из-за нее ты не должен сдаваться.

Тристан виновато прикусил губу. В присутствии великолепной королевы он совсем забыл о любимой женщине, с которой хотел соединить свою жизнь.

– Но вы…

– Я… я слишком стара для тебя, – улыбнулась королева. – Однако, твои чувства тронули меня. Прошло очень много лет с тех пор, как мужчина смотрел на меня с такой… любовью.

– Я действительно люблю вас, моя королева! – прошептал он. Принц вдруг почувствовал страшное унижение оттого, что закован в кандалы. – Я надеюсь, Богиня даст мне силы доказать это когда-нибудь!

– Думаю, так и будет. Поразмысли над тем, что тебе удалось узнать. А сейчас отдыхай, мой принц.

Она медленно стала исчезать, но Тристан не мог позвать ее – он уже крепко спал.

Проснулся принц, когда дверь с грохотом отворилась. Он вскинул голову, и в свете факела увидел две фигуры, входящие в его мрачную камеру.

Первым был сутулый, ухмыляющийся ключник, который несколько часов назад с явным удовольствием заковывал руки и ноги принца. Вторым в камеру вошел сам Высокий Король.

Ключник, высоко подняв факел, отступил в сторону. Пройдя мимо него, монарх остановился перед Тристаном, но так, чтобы тот не мог до него дотянуться. Теперь он держался более уверенно, чем во время их первой встречи, хотя, по-прежнему, совсем не походил на Высокого Короля, каким его представлял себе Тристан.