Вадим Тарасов - Гастарбайтер по вызову

Допил остатки кумыса, отодвинул кружку.

- Я и Блугейрфенусиус будем рады выполнить поручение великого шада. Конечно, если оно не будет противоречить нашим э... моральным принципам. То есть, скажу откровенно, на роль палачей мы не годимся. Совершенно. Я за всю жизнь только одну летучую гадюку убил! А Бел... э... дракон - две!

Тут ржать начали все, даже молчаливый военачальник, объяснявшийся по преимуществу жестами.

- Не думай так о нас Всадник, - утер бороду Бундал шанх Курмук. - В смерти товарища тебя никто обвинить не сможет. Тем более, он сам выбрал такую стезю.

- А его все-таки казнят? Повесят? - осторожно уточнил я.

Из-за спины неожиданно раздался картавый фальцет мелкого курилки - колдуна, непонятно откуда появившегося в комнате:

- Не переживай, молодой человек. Его не повесят, - заявил он, усаживаясь на свое место, довольно улыбнулся, и неожиданно подмигнул мне левым глазом. - Ведь он шаман и сын шамана. Его силу, пусть и небольшую, терять нельзя! Так что укус жука скрах-журбея - таковы его двери в коши предков! Он умрет счастливым.

- Умрет счастливым? - эхом переспросил я.

- Смерть Варбуна шанх Каджара уже заглянула ему в глаза, - твердо объявил этот гоношливый растаман. - Теперь ничего нельзя изменить!

По ходу, мой план накрылся медным тазом.

Глава 13

***

До самой казни меня продержали в коше, под охраной двух дюжих неразговорчивых молодцев, не позволяя увидеться ни с Варбуном, ни с Белкой. Только заверили, что дракон сыт и с ним все в порядке. Отсыпается. Ну и самого покормили, горячими сырными лепешками. Вкус, если честно, не распробовал, кусок в горло как-то не лез. Все это время я пытался думать, как помочь прорабу, как убедить орков не прибегать к крайним мерам, как, в самом крайнем случае, спасти бедуина от смерти? В голову лезли только глупые мысли, типа - вскочить на дракона, разогнать охрану, затащить шанх Каджара в седло и смыться. Ничего умного придумать так и не смог, лишь попытаться еще раз поговорить с вождем, предложить выкуп за жизнь товарища... на большее меня не хватило.

Когда время подошло к обеду, к нам прибежал какой-то молодой джигит от начальства, оба вертухая встрепенулись и, мы двинули вслед за гонцом.

Идти оказалось недалеко. Миновали несколько хаотично расположенных юрт, оказались на широкой площадке, расположенной подле самого просторного и богато убранного коша, по всей видимости - жилища вождя, поскольку у его открытого полога о чем-то разговаривали разнаряженный стиляга - толстяк с поднятыми на лоб очками, мелкий шаман, бугаистый басмач и худой советник. Вокруг площадки, по периметру, стояло два ряда вооруженных воинов, сплошь мужчины. Ни женщин, ни детей я не заметил. Дракона тоже поблизости не наблюдалось. Зато я, наконец-то, увидел своего напарника. Или подельника, смотря, как прокурор оценит.

Мой прораб, в одной набедренной повязке, лежал на жухлой грязной траве, распятый кверху задом в позе "звезды", с привязанными кожаными ремешками к вбитым в землю колышкам руками и ногами. Лицо, совершенно без всякого пирсинга, только с одним кольцом в носу, имевшее явные следы знакомства с кулаками встречающих, было повернуто в мою сторону; оно выражало апатию и полное равнодушие к своей дальнейшей судьбе. Мутные, безжизненные глаза смотрели в одну точку. Блин. И как его теперь спасать?

Рядом со мной внезапно оказался шаманистый Дерсу - Узала.

- Иномирец, не делай глупости, - предупредил он. - Не смей прерывать и нарушать обряд, сделаешь только хуже, и ему и себе! И не переживай за своего друга, думаю, Малах его встретит, - прокартавил старик.

- Я могу поговорить с вождем? - спросил глухим голосом.

- Нет, - покачал головой колдун. - Это не имеет смысла. Варбун принял свою судьбу, как и подобает воину. Как видишь, он, против нее не возражает, - указал подбородком на распятого пленника.

- А сказать пару слов ему можно? - почему-то я уже знал, каким будет ответ.

- Не следует этого делать, - шаман говорил уже не строго, даже с какой-то мягкостью в голосе. - Шанх Каджар в мыслях уже ступил на Тропу Мертвых. Не нужно сбивать ему настрой. Если все пойдет так, как я думаю... в общем, благодарю за подарок, - неожиданно перевел разговор на другую тему. - Моя младшая жена сильно удивилась. Думаю, что смогу удивить ее еще несколько раз. Твой дар помог мне сделать предпочтение... так что прощаться со своим другом тебе не надо, - сделал он неожиданный вывод. - Помни, что я сказал - стой спокойно, что бы ни случилось, ничего не предпринимай. А эти двое воинов, - кивок моим сопровождающим, - присмотрят, чтобы не мешал, - с этими словами колдун отошел от меня, направившись к будущей жертве.

В голове царил полный сумбур. Речи старика на что-то намекали, давали какую-то призрачную надежду, призывали на что-то уповать... Но что он задумал, черт побери?!

Вождь и шаман обменялись взаимными кивками. Манун шанх Зирьяб поставил подле орка маленький горшок, который до этого держал в руках, высек огонь, и запалил его содержимое. Из него, стелясь вокруг Варбуна, повалил темный, вонючий, дым. Затем откашлялся, и, раскачиваясь, завел какую-то заунывную мелодию, припев которой периодически подхватывали все стоящие вокруг воины. Пели долго, минут десять. Потом, взял из рук подбежавшего помощника бубен, и как положено всякому уважающему себя шаману, устроил вокруг лежащего пленника священную пляску. Я обратил внимание, что к окончанию дикарского танца, дым из горшка не разошелся, а клубами осел вокруг пленника, но на самого орка, он, по какой-то причине не наползал. К этому времени, по телу Варбуна потекли струйки пота, дыхание участилось, а по мышцам стали пробегать мелкие судороги.

Минут через пятнадцать, когда охрип, старик отложил бубен, прошел сквозь дым, вытащил из-за пояса деревянный ящичек, размером чуть больше спичечного коробка, открыл, и, резким движением вытряхнул его содержимое на спину прораба. Выпавший оттуда жук... величиной с колорадского, такой-же полосатый, только ярко-желтого ядовитого цвета, как форма ДПСников, сложив крылья и лапки неподвижно устроился на пояснице бедуина.

Все вокруг затихли.

Вот жук зашевелился... перевернулся на живот... пополз, тварь. В сторону головы. Потом остановился, сделал несколько маленьких кругов, последовал дальше. Миновал ложбинку между лопатками, начал карабкаться выше... прополз рядом с самым крупным отростком шейного позвонка... Остановился, начал двигаться туда - сюда, по паре сантиметров, словно пытался отыскать одному ему известную точку.

Окружающие замерли, по-моему, даже затаили дыхание, наблюдая за трагичным действом со смертельным исходом. У многих были распахнуты рты, у некоторых - широко открыты глаза, у третьих - сжаты кулаки... В голове мелькнула мысль кинуться вперед и сбросить этого чертового жука на землю, растоптать, раздавить тяжелым каблуком... Но она быстро юркнула в потемки душного страха, придавившие смятенную душу, попутно увязнув в болоте внутренней нерешительности. Что даст мой поступок? Варбуна сразу прирежут, да и со мной цацкаться не станут, тут же отправлюсь вслед за бедуином, любоваться пейзажами Того Света. И шаман все твердил, мол стой спокойно, и охранники эти... Что же, просто, не вмешиваясь, наблюдать, как твоего товарища убивают? Да пропади оно все пропадом, так неправильно! Как я потом сам себе в глаза смотреть буду? Как объясню совести собственное малодушие? Что Алоэ скажу и другим мужикам? И остальным... Всю жизнь ведь униженным ходить придется! Самого себя упрекать в трусости. Чувствовать жалким ничтожеством. Ну, уж нет! К черту все это! Сейчас растолкую этим зеленошкурым уродам, где я их видел!