Наталья Самсонова - На пути в легенду

- Ну и ладно, не особо и хотелось,- надулась Лирра, и, отсев подальше, принялась мрачно поглощать конфеты. Айн, неуверенно покосившись на нее, несколько раз вздохнул, видимо убеждая себя, и промолчал.

- Пфф, надо тебе это,- Дериона поболтала ложкой в воздухе и подцепила с общей миски творог, с кусочками фруктов.

Наскоро допив чай, Лирра поправила прическу у зеркала, вернее полированного куска металла, заменяющего его, и умчалась. Айн молча собрал грязные тарелки, чашки, остатки пищи и, сгрудив это все на поднос так же не говоря ни слова вышел.

- Алдит не прогадала, беря пацана в ученики,- задумчиво произнесла эльфийка, заправляя за ухо прядь.

- Если я правильно понимаю мотивы большинства ее поступков, то в первую очередь ею руководила жалость,- покачала я головой, не соглашаясь с Дерионой.- И только потом - расчет.

- Не стоит считать ее олененком, шаэл,- неожиданно жестко сказала ясная Атлейдис.- Поверь, на слово, я часто видела рэймар, со многими общалась, Алдит не столь проста, как тебе кажется. Она может быть и доброй, и жалостливой, и даже покорной, но лишь до тех пор, пока не почувствует для себя иную выгоду. Не спорь,- рыкнула эльфийка,- я знаю что говорю. Мне еще один из моих наставников говорил, "несколько тысячелетий в женщинах рэймар воспитывали покорность, послушание и безразличие, забывая, что основной инстинкт любого живого существа - самосохранение. Теперь ясные лорды пожинают плоды своей недальновидной политики. Молчаливые и покорные куклы, заменяющие им жен, сестер и дочерей, в любую минуту готовы развернутся и нанести удар в спину ". Вот так-то. Он вообще, много говорил про рэймар, наставник Иан вырос в столице Снежани, и многое знает.

- Из всех правил бывают исключения,- я улыбнулась, не заводя с эльфийкой спора. Алдит безобидна, как новорожденный котенок, не смотря на весь свой новооткрывшийся потенциал. И никакая Дериона, вкупе со своим учителем меня в обратном не убедит.

- Дай-то бог, только, когда познакомишься с ее обратной стороной - вспомни о моих словах. Очень часто у рэймар, рациональность и целесообразность заменяют мораль и общепринятые правила.

- Дериона,- начала было я, и тут же замолчала, амулет на моей шее нагрелся, и, за несколько секунд став обжигающе горячим взорвался, разодрав мне кожу на груди. В этот же момент резко распахнулась дверь, и Айн, с белым, перекошенным лицом, задыхаясь, суматошными жестами попытался объяснить происходящее.

- Там,- просипел наконец ребенок, и развернувшись быстро и неуклюже побежал по коридору. Ясная Атлейдис моментально вскочила на ноги, едва ли не раньше меня, и, чего я не ожидала, отстегнула свою пышную юбку. Бросив ткань в кресло, она поправила скрывавшийся под оборками клинок и, одернув не плотно облегающие ноги штанины вылетела из гостиной.

Злясь, я бежала следом, на ходу готовя несколько убийственных заклинаний. Оказавшись на дворе, с ужасом огляделась. В сугробе, в котором с трудом угадывались останки снеговика, сломанной куклой полулежал Кукольник, безумный мастер, до пояса раздетый, зажимал кровоточащую рану на груди. Рядом смутно угадывались останки мужчины, предположительно воина, спекшиеся края ран говорили о том, что это работа мага. А тяжелая, почти давящая аура кричала, что несколько минут назад здесь чаровал очень сильный и опытный маг крови. На дворе стояла тишина, выскочившие во двор хэллы хранили молчание, тишину разбивало лишь тоненькое повизгивание старой собаки, чья будка оказалась разнесенной в щепу. Да и сама псинка не осталась невредимой, кто-то, я не видела кто, добил ее. И этот последний, жалостливый вскрик-взвой словно прорвал плотину. И я и Дериона, сбросив оцепенение бросились к безумцу, завыла-запричитала женщина, падая перед мертвой любимицей, высокий, дрожащий мужской голос скликал стражу. Кто-то молился, кто-то сквернословил. А я с отчаянием вслушивалась в слова мастера кукол, и понимала, что бессильными слезами ничем не поможешь. "Золотые волосы, он забрал, черный, не смог, не остановил". Этот бессвязный лепет безумец повторял все-то время, пока Дериона наскоро обрабатывала его рану, ожидая прибытия стражи и штатного целителя. Я же сидела рядом в снегу и тупо смотрела на свои сжатые кулаки. Сначала Алдит, теперь Лирра, я осталась одна.

- Ти-ши-на,- громкий рык заставил умолкнуть всех, кроме женщины оплакивавшей псинку, и та перешла на шепот. Ясный Этарн, возвышался среди всего этого хаоса словно скала в центре бущующего моря. Неожиданно, сбоку, выскочил зареванный Айн и бросился на мужчину, сквозь слезы он повторял, "где она, где? Куда вы ее спрятали, она к вам пошла". Ошеломленный лорд, сначала попытался успокоить его, затем просто ударил, лишая ребенка сознания.

- Не смейте распускать руки!- я слушала себя, как со стороны,- сначала вы забрали ясную Арталанд, не известно даже жива ли она. Теперь, ее несчастная камеристка отправившись к вам попадает в центр разборок магов крови, и тоже исчезает. Куда вы ее дели?!

В конце моего коротенького монолога, голос у меня все же сорвался, и я закусила губу.

- Да, очевидно, что Хэлл не в состоянии защитить своих трофейных невест,- подытожила эльфийка,- раненым займитесь, а то ноги протянет с моего лечения.

Дальше как во сне, набежавшие во двор стражники оттесняют всех назад на постоялый двор, мы, в сопровождении ясного Этарна поднимаемся в свою гостиную. На лестнице к нам присоединяется высокий, худощавый мужчина, в светлой одежде, тонкие черты лица которого абсолютно лишены признаков возраста. В гостиной он сразу же занял позицию у окна, спиной к нам, словно его не интересовало то, о чем спрашивал нас ясный лорд.

- Воин, тот ж самый, что до этого звал Алдит к вам, сказал, что вы ждете Лирру вечером, после ужина. По-крайней мере она нам так сказала,- немного монотонно произносила Дериона. Я говорить не могла, никак.

- Кто был в комнате, когда она это говорила?

- Я, Ниан, Айн.

- А сумасшедший?

- Его не было,- устало прикрыла глаза эльфийка. А я смотрела на безвольно свесившуюся руку Айна, и думала, кем надо быть, чтобы так сильно ударить плачущего, испуганного ребенка?

- Что вы можете сказать?

- Лирра, довольная, сказала что вы наконец соизволили уделить ей время для беседы. Об этом ей поведал ваш воин, сразу после ужина. Затем она сходила на кухню, принесла много вкусностей, мы поели и она ушла.

Вопросы, один дурнее другого, сыпались словно из крупа из мешка с прорехой. А у меня перед глазами стояло решительное и лукавое личико полуэльфийки, идущей "разбираться" с ясным лордом. Как же я ошибалась в ней, в ту, первую встречу. Добрая, преданная, решительная, пусть и со своими жуками в голове, она стала частью моей души.