Ирмата Арьяр - Да здравствует король!

Сегодня на закате я буду ждать тебя в Черной часовне. Ты, конечно, понимаешь, моя умница, что никому не надо говорить ни обо мне, ни об этом письме. Любящая тебя мама Хелина».

Стиль письма удивлял. Совсем не мамин. К тому же королева никогда не плакала. Она не стала бы жаловаться, да еще и той, кому тоже есть на что пожаловаться.

И — главное — печать дома Грахар не откликнулась, когда кончики моих пальцев пробежали по контуру увенчанного короной орла на вершине скалы. Он не распахнул волшебные крылья.

— Это писала не матушка, — я подняла глаза на напряженно ждавшего Роберта. — И печать фальшивая. Письмо подложное.

Он кивнул.

— Да, я сразу понял. Но Виола об этом не знала. У нее уже не было времени выяснять, как и через кого письмо попало в комнату, — времени оставалось только одеться и бежать в часовню. Девочка в смятении, мне даже трудно представить ее состояние. И вдруг узнает, что мать рядом и уже через час избавит ее от страшного ребенка. Она очень хотела поверить и поверила. Азархарт создал ловушку. Всего одно подложное письмо…

— Но как он узнал о нашем с Виолой разговоре, да еще так быстро? Как вы сами о нем узнали?

— Скорее всего, это совпадение, и ловушка была спланирована заранее. А мне сообщил барон Анир.

— Предатель!

Роберт повернул освещенное отблесками пожара лицо.

— Не забывай, Лэйрин, что аринты — огнепоклонники. Я для них — что-то вроде воплощения Бога на земле. Он меня не просто любит — боготворит.

— Учту. А не может Азархарт подслушивать через тень так же, как вы — через огонь?

— На подвластной ему территории — да, и без ограничений. А это не только Темная страна, но и любое оскверненное место. Или чья-то душа.

По позвоночнику пробежал холодок. Голос упал до шепота:

— А моя кровь тоже… подвластная ему территория?

Король покачал головой.

— Пока нет. К счастью, у него еще нет власти над тобой. Я тоже не через любой огонь могу увидеть и услышать, только через тот, над которым могу взять власть. Твои старшие сестры Адель и Агнесс зажигали свечи на черных мессах, но их огонь слепил меня, как слепит тьма. В Черной часовне горели такие же и в ту ночь, когда туда пришла твоя мать для встречи с темным слугой, и сегодня, когда туда пришла Виола. Но младшие принцессы — послушные девочки, в отличие от старших. Виола всегда, когда выходит из дворца, берет с собой лампадку. И я увидел. Что бы сделала на моем месте ты, если бы обладала моей силой?

Если бы еще знать пределы и возможности этой силы. Я посмотрела на дым, распахнувший над шпилями столицы клубящиеся крылья. Пожар шел на убыль, не перейдя границу рощи вокруг превратившейся в угли часовни. И вокруг пожарища не виднелось ни одного дымка — Роберт не позволил огню перекинуться на дома горожан.

— Попыталась бы спасти ее, — ответила.

Он улыбнулся уголком потрескавшегося от жара рта.

— Она жива. Я увел ее через огонь в убежище на том самом необитаемом острове. Но Азархарт заставил меня сыграть в его игру, — он зло сощурился на догоравший вдали огонь. — Теперь он точно знает, что Виолы в столице нет и не будет. Идем, Лэйрин, нам тоже пора. Скоро совсем стемнеет.

— Теперь Темный владыка придет в полночь?

— Да. Он всегда выполняет обещания. Но у меня будет встречный ультиматум.

Нетрудно догадаться, что речь пойдет обо мне.

Тошно чувствовать себя предметом торга. Тошно и мерзко.

Но неужели король вот так запросто раскроет мою тайну? Или она уже раскрыта… Не мог ли Темный владыка, если он тоже считает Роберта недалеким королишкой, провоцировать его на необдуманные шаги, и на самом деле ловушка — не для Виолы? А если нападение на сестру и тот зов — не случайно совпали на закате, и мой настоящий отец, соприкоснувшись со мной через зов, что-то почуял? И решил проверить, убедиться воочию?

Роберт тоже молчал, не пожелав посвятить меня в планы. Он опустил ладони на перила балкона, на котором мы стояли. Закрыл глаза, полной грудью вдохнул горячий воздух, и… языки далекого пламени разом пропали. И я могла бы поспорить, что уже ни искры не тлело на пепелище.

Мы вернулись в зал, где у окон толпились перепуганные придворные. Короля сразу же окружили соболезнующие — пронюхали уже об исчезновении Виолы. Церемониймейстер интересовался распоряжениями о похоронах… Я огляделась, уловив краем глаза радужное сияние в уголке за колонной. Рамасха успокаивал рыдающую Виолетту. В прорезях рукава на ее предплечье клеймом алел свежий пятипалый ожог, оставшийся от моего к ней прикосновения. Мама бы такую ерунду мигом вылечила. Потом я устыдилась: принцесса оплакивала не подпорченную внешность, а сестру-близняшку — король никому еще не сказал о спасении дочери.

Когда я проходила мимо, Виолетта, грубо оттолкнув северянина, подбежала, прошипела мне в лицо:

— Довольны, братец?

Я опешила.

— Чем же я должен быть довольным?

— Ну как же! — воскликнула она, намеренно привлекая внимание жадного до зрелищ двора. — Виола уже не скажет, кто на самом деле виновен в ее бесчестии, а теперь и в ее смерти! Думаете, околдовали папеньку, подстроили этот бесчестный суд, так никто и правды не узнает? Это вы подговорили Дирха напасть на нас! Вы приехали заранее в столицу, это уже известно. И это вы, братец, подожгли часовню, куда она пошла помолиться. Вы испугались, когда она сказала, что беременна от вас, и заметали последствия вашего разврата!

Если уж боги немилосердны, то откуда взяться этому качеству в их творениях? — впала я в философский ступор, глядя на ее зареванное, искаженное горем личико. У бедняжки совсем в голове помутилось.

Рамасха, подмигнув мне за спиной принцессы, скучающим тоном сказал вполголоса своему оруженосцу:

— Какое счастье, что мои мачехи долго не живут, особенно те, что не сдержаны на язык. Может, мы с тобой, Льеос, пари заключим, сколько протянет эта новенькая?

— Опасно с тобой на спор идти, мой принц. По мне, так чем меньше они живут, тем лучше — свадьбы с бесплатной выпивкой чаще. Похороны опять же… — подхватил игру ласх, мерцающий золотистыми искрами, как корочка наста на солнце (дивной красоты, и где Рамасха таких берет?).

Виолетта побледнела.

— Я думал, с отъездом Адель и Агнесс во дворце не осталось гадюк. Ошибался! — рявкнул стремительно подошедший король. — Принц Игинир, вы, кажется, настаивали на немедленном отъезде и не хотели ждать до утра? Так я уже не возражаю. Тем более что от горцев вместо бежавшего преступника Дигеро фьерр Этьера прибыл недостающий второй сопровождающий. Забирайте императорскую невесту и уезжайте, а ее тряпки я следом отправлю. Видеть не хочу эту дуру ни минуты больше! Кто вложил в твою глупую голову этот бред, Виолетта? И не смей мне лгать!