Александра Лисина - Некромант на свободе

— Я могу показать вам проекцию, — возбужденно сообщила харя, выжидательно на меня посмотрев.

Я с трудом сдержал удивление.

— А ты умеешь?

— Прежний хозяин научил, — смущенно призналось зеркало и тревожно замолчало, когда я многозначительно кашлянул.

Вот так новость… я и понятия не имел, что этот упрямый артефакт обладает способностью не только запоминать увиденное, но и воспроизводить. Более того, харя обещала мне показать проекцию АУРЫ, а это — совсем не одно и то же, что выдать картинку с овцами. Это требует качественно иных свойств самого артефакта. И тот факт, что до сего дня я об этом даже не подозревал… мягко говоря, свидетельствует не в мою пользу.

Не зря зеркало так резко смутилось. Знает, зараза такая, что мне будет ОЧЕНЬ интересно знать, откуда у него такие таланты.

— Ну, попробуй, — поломавшись для виду, лениво разрешил я, исподтишка следя за харей на раме. Та радостно оскалилась, активно закивала и неожиданно надула щеки, как будто натуживаясь при выполнении сложной, но жизненно необходимой работы.

— Щас… — пропыхтело зеркало, снова пойдя мелкой рябью. — Я еще никогда… само… этого не делало… в теории знаю, но на практике…

— Хозяин не позволял? — нейтральным тоном осведомился я, сделав вид, что рассматриваю завитушки на раме.

— Нет… у меня просто сил не хватало… до этого дня…

— Не понял, — озадаченно замер я.

— Вот! — с гордостью выдохнуло вдруг зеркало и радостно засветилось, показывая мне… меня. Правда, внешность у отражения оказалась расплывчатой и нечеткой, так что лишь по рыжему ореолу волос и смутно угадывающемуся силуэту можно было догадаться, что это действительно я. Зато мою ауру зеркало показало прекрасно. И я на какое-то время просто выпал из реальности, с жадностью рассматривая свою новую оболочку.

Ну, что сказать… в принципе, все было ожидаемым: окружавшая меня аура принадлежала полноценному «светлому» магу со всеми вытекающими последствиями. Основной цвет — золотисто-желтый, почти как у мастера Лиуроя, хотя местами имелись и щедрые зеленые мазки, говорящие о немалом сродстве к целительной магии, и даже внушающие уважение белые пятна, свидетельствующие о таланте к пространственной. Правильно я забрал у «светлого» свой ключ — с таким сокровищем весь Сазул вскоре будет исследован вдоль и поперек.

Что мне еще понравилось, так это вид самого дара и его ровное, спокойное свечение, которое сам я пока видел лишь мельком. Однако он был безусловно «светлым» и вне всяких сомнений не мог уже изменить свой цвет. И вот это было печально. Особенно в свете того, что горящая на правом предплечье личная Печать выглядела тускло и почти потеряла величественно-черный цвет. Скорее, сейчас она выглядела грязно-серой с небольшими вкраплениями моего любимого черного цвета. И это наталкивало на очень нерадостные выводы.

Прикусив губу, я раз за разом всматривался в причудливое переплетение линий на своей руке и, убедившись, что ошибки нет, тяжело вздохнул.

Демон… я все же надеялся, что мои усилия принесут хоть какой-то результат. Печать, конечно, была еще активна — видимо, силу алтаря я поглотил не напрасно — но уже сейчас было видно, что это лишь агония. Которая, правда, может стать очень долгой, если у меня получится регулярно подпитывать себя «темной» энергией, но все равно такая замена будет совсем не то, что раньше.

Совсем-совсем не то.

Потому что жалкое подобие прежней силы никогда не вернет моей прошлой мощи. У меня не будет возможности создавать новых зомби и умертвий. Я не смогу нормально работать с привычными артефактами. И уже не сумею ни создать себе подходящую трансформу, ни вернуть к жизни любимого учителя…

Подавив второй вздох, я опустил голову и прикрыл глаза, молча переживая неприятное открытие. Судя по всему, пользоваться Печатью я смогу еще год-два от силы. Может, немного больше, если буду не убивать обитающую в округе нежить, а потрошить ее так же, как «темный» алтарь недавно. Хотелось бы, конечно, иметь больше времени, но, боюсь, его у меня все же не будет — Печать слишком слаба, чтобы стать полноценной заменой старому дару. Поэтому мне или придется откладывать свои планы в сторону, или же, наоборот, поторопиться и закончить их, пока она хоть на что-то годится. В этом случае, правда, я буду серьезно рисковать своим «светлым» даром… мне и так для того, чтобы сотворить хоть одно «темное» заклятие, придется истощить его почти досуха, чтобы избежать конфликта сил… но потребность вернуть старого друга и наставника была настолько острой, что я до сих пор не отказался до конца от мысли воскресить Нича. Не могу я от него отказаться. Хотя бы потому, что так и не понял, что именно он сотворил со мной в ту ночь и как сделал то, что сделал.

— Хозяин, что-то не так? — осторожно поинтересовалось зеркало, когда я медленно опустился на стоящее рядом кресло. — Вам плохо?

Я так же медленно покачал головой.

— Нет.

— Вам не понравилось то, что я показало?

— Нет. Я просто не думал, что у меня осталось так мало времени.

— А вы обратили внимание на Печать? — беспокойно спросила харя, глянув на меня свысока. — Заметили то, про что я вам говорило?

Я неохотно поднял голову и покосился на изображение.

Ну Печать как Печать, ничего необычного. «Светлая», как и положено. Яркая. Сильная. Хотя наложена несколько небрежно. Мастер Твишоп за такую руки бы кое-кому оторвал, а потом еще пнул как следует, чтобы невнимательный ученичок накрепко запомнил, что неокрепшие дары очень не любят пренебрежения и не прощают ошибок. И если горе-маг, рискнувший неправильно оценить его потенциал, потом когда-нибудь попробует предъявить на него права, получит такой откат, что еще неизвестно, когда сам восстановится.

Я искривил губы в злой усмешке.

Мастер Лиурой и правда совершил серьезную ошибку, когда решил поставить на меня личную Печать — как бы ни повернулось дело, я приложу все усилия для того, чтобы он сполна ощутил мое неудовольствие от данного факта. А пока…

— Ну? — нетерпеливо перебило мои мысли зеркало. — Хозяин, что скажете?

Я поморщился.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Вы ЭТО не видите? — огорчилось оно, заметно угаснув, но потом встрепенулось. — А если я сделаю так?

Я удивленно всмотрелся в свое отражение, которое неожиданно сменило цвет, став вместо светлого почти черным. Непонимающе моргнул, когда мой силуэт полностью растворился во мраке, а вместо него проступило его серое подобие — мутное, почти невидимое, слабое, на животе у которого зловещим черным цветком расцвела личная Печать мастера Лиуроя. Однако потом из-под нее вдруг начали пробиваться настойчивые белые лучики. Сперва едва заметные, но все же набирающие силу. Невозможные, невероятные, но самые настоящие! При этом не имеющие никакого отношения к моему «светлому» дару, ставшему на время абсолютно невидимым, но при этом накрепко привязанные к МОЕЙ личной Печати! Сотнями… тысячами тончайших нитей, которые тянулись от этого волшебного клубочка ко всем органам и тканям. Опутывали их пока еще слабыми сетями. Осторожно огибали область солнечного сплетения, словно боясь зацепить сторожащее его ограждающее заклятие. Но при этом успевшие заполонить все остальное!