Валери Фрост - Тяжелой поступью

— Идем! — скомандовал Гард и по-пластунски двинулся вперед.

Камель снова пыхтела в не приспособленном к подобным забегам одеянии, цепочку ползущих беглецов замыкала Аня.

— Чертовы ловушки!

Свет снова погас, освещалось лишь одно направление.

— Туда, там выход! — обрадовалась рыжая.

— Нельзя! — отрезал дракон. — Боюсь сглазить, но, кажется, есть закономерность.

Завладев маленькими ладошками, Гард потянул беглянок в противоположном направлении.

— Закрыть глаза! — рявкнул дракон и вильнул, увлекая девушек за собой.

Аня больно ударилась затылком о стену, не рассчитав ширины шага, но Гард не выпускал ее руки, и брюнетка послушно распласталась на вертикальной поверхности. Все еще жмурясь от яркого света, девушка шестым чувством почуяла опасность, и через долю секунды мимо притаившейся троицы со свистом пролетело нечто.

— Вперед! — Дракон снова потянул за собой.

И уперся носом в тупик. Не веря своим глазам, наблюдатель стал судорожно ощупывать каменную кладку.

— Здесь не было стены! Ее здесь не было! — бесновался мужчина.

— Слышите? Слышите? — шипел голос губернатора. — Тише, мои мышки. Слушайте.

И Аня прислушалась.

— Вода, Гард, вода! — Крик прервался, темнота снова накрыла с головой.

Но дракон уже догадался.

— Назад! — И в то же мгновенье пол под ногами просел.

Камель завизжала, теряя равновесие и падая. Но, слава Высшим, не в яму. Дракон же с Аней стояли слишком близко к тупиковой стене.

— Гард! — крик Камель заглушил чертыханья брюнетки и плеск воды. — Держись, Гард! Я тебя вытащу!

— Сама держись, дура! — рявкнула Аня и поудобнее перехватила парчовую ткань.

Камель послушалась и схватилась за первое, что попало под руку: послышался скрежет стали, и на перепуганную рыжую стал падать расчудесный карнавальный костюм.

— А-а-а! — хором заголосили девушки, медленно сползая, одна в яму, другая ближе к обвалу.

— За камень держись! — крикнул дракон, заставив Камель прервать сползание в ловушку.

Рыжая извернулась и обеими руками ухватилась за постамент, на котором совсем недавно стоял рыцарь.

— Молодец! — похвалил дракон бывшее привидение, выбравшись наконец из ямы и подавая руку Анне.

— А ты говорила — переоденься. — Камель скривила рожицу.

— Вот и молодец, что не послушалась.

Земная пыталась перевести дыхание.

— Что дальше?

— Не знаю. — В темноте трудно было ориентироваться, но дракон настойчиво тянул куда-то.

— Был огонь, были земля, воздух и вода. Теперь снова по кругу?

— Нет, мы у выхода! — почти торжественно сообщил Гард, выталкивая девушек на свежий воздух.

— А ворота закрыты! — съехидничал невидимый господин Анси.

Внутренний двор оказался пустым, исполинские двери были закрыты на засов. И попытки сдвинуть его с места оказались тщетными.

— Десять ударов сердца, господа, десять ударов! — напомнил громкоговоритель и замолк.

Троица затравленно переглянулась. Гард достал два коротких меча. Аня судорожно искала выход из положения, вертела головой. Камель, трясясь от страха, попятилась назад и прижалась к воротам.

— Да, — прошептала рыжая.

— Что «да»? — Аня обернулась к подруге.

То, что увидела, заставило нервно сглотнуть: Камель стояла, пригвожденная к деревянным створкам, словно бабочка на бархате, глаза светились тусклым светом молодой листвы, а губы шевелились, рассказывая нечто на незнакомом языке.

Брюнетка кинулась к подруге, стала теребить за рукав — Камель не реагировала.

— Гард, что с ней?

Дракон мельком глянул, качнул головой и снова стал в стойку — из темноты крепостного зева раздавался топот бегущих преследователей.

— Камель! Камель, вернись к нам!

Аня умоляла, била по щекам — все бесполезно.

— Чертова деревяшка! Чтоб ты провалилась! — Аня с силой пихнула ногой ворота.

— Ай! — Камель вылетела на улицу вместе с распахнувшейся дверью — засов таинственным образом растворился ровно в тот момент, когда Анина нога «приласкала» деревянную преграду.

— Гард!

Но дракона не надо было подгонять: в долю секунды зеленоглазый очутился за стеной, с силой толкнул створки, отрезая преследователей, и подпер огромным брусом засова, так удобно оказавшимся с другой стороны ворот.

— Что это было? — Аня ошалело смотрела на дрожащую под напором тюремщиков дверь.

— Потом расскажу! — теперь уже Камель тащила за руку застопорившуюся подругу. — Гард, ты уже можешь перекинуться?

— Нет, бежим дальше! — Дракон первым оказался перед ажурными коваными воротами.

Не обращая внимания на темноту, троица спешила оказаться как можно дальше от гостеприимной крепости.

— Где все фонари?! — возмущалась Аня, спотыкаясь на каждом шагу.

От падения спасали крепкая мужская рука и собственная координация. Темнота — плохой помощник, если бежишь. Темнота — хороший друг, если прячешься.

— Гард! Стой! Ты их слышишь?

— Да.

— Далеко?

— Боюсь, что нет.

— Десять ударов сердца, — подсказала рыжая.

— Нам нужно на свет.

— Зачем? Они нас быстро сцапают!

— А мы им горшки побьем! — зло улыбнулась Аня.

— Что побьем?

— Горшки!

— Переоденемся? — уточнил Гард.

Аня задорно кивнула. Камель нахмурила брови.

— Давайте туда. Там свет. — Гард указал направление, и троица снова побежала.

— Думаешь, они идут по следу? — Рыжая совсем выдохлась и уже готова была сдаться.

— Гард! — Аня окликнула дракона. — Давай здесь. По-моему, они на запах ориентируются.

Дракон горько усмехнулся.

— Раздевайся! — скомандовала Аня.

Камель отшатнулась от брюнетки:

— С ума сошла?!

— Камель, не время придираться! Раздевайся!

— Ни за что! — Девушка прижала скрещенные руки к груди.

— Дай! — Гард резко отодвинул Аню в сторону, обнажая короткий меч и разворачивая взвизгнувшую Камель к себе спиной. — Больно не будет, обещаю, — прошептал на ушко и вспорол платье.

Оставив ошалевшую Искамель и усмехающуюся Аню в темноте переулка, дракон помчался на свет, словно победные стяги, держа в руках два предмета дамского гардероба.

— За мной! — скомандовала Аня, как только приманка скрылась за поворотом.

То, что случилось дальше, Камель желала бы никогда не вспоминать: брюнетка, пробежав несколько кварталов, обнаружила то, что искала, и, не колеблясь ни минуты, плеснула из ведра с помоями прямо на рыжую прелестницу. Затем проделала подобную процедуру и над собой. Камель стояла, захлебываясь возмущением.