Галина Романова - Операция «Невеста»

Родня, потомки его брата, были живы и здоровы и несколько месяцев назад приехали в старый замок, чтобы жить в родовом гнезде. Но в нем оставалась Анита — вернее, ее призрак, который пробудился и начал преследовать родственников. Дело осложнялось тем, что среди них нашлось трое неженатых мужчин — и один из них старый холостяк, тот самый Ламберт, с которым она танцевала на злополучном балу.

Гневеши недолго терпели присутствие мроя и вызвали некроманта. Естественно, самого старшего, мэтра Осоку, который когда-то уже осматривал тело Аниты вскоре после ее «кончины». Тот потерпел неудачу, передоверил дело другому — с тем же результатом. Уже после за него попыталась взяться Богна Вжик, рассудив, что женщина с женщиной всегда договорятся, — и еле унесла ноги, спасаясь от разгневанного привидения.

Вот об этом и о многом другом я и размышлял на следующий день, трясясь в седле.

Конечно, больше всего на свете хотелось спать. Прошлую ночь не удалось нормально выспаться — то по жальникам шастал, с мертвыми некромантами сделки заключал, то рыскал вокруг крепостной стены, пытаясь отыскать лазейку и проникнуть в город до того, как откроют ворота, то приводил в чувство похмельную мэтрессу Вжик… Вымотался так, словно на мне две седмицы целину пахали. А еще и погода испортилась. Вчера светило солнышко, а сейчас небо заволокли тучи, похолодало, задул ветер, и мои не до конца сросшиеся ребра отозвались на это дело тупой ноющей болью. Здравствуй, ревматизм! А мне тут еще жить и работать.

Итак, что мы имеем?

Первое — мертвого некроманта и его проклятие. Пенчо-Пейн был действительно очень силен при жизни, не зря после смерти стал именоваться для нежити Хозяином. И он не мертв в прямом смысле этого слова — это был как раз самый настоящий самородный лич. Существо очень опасное и практически бессмертное. Что он там говорил о себе? «Мышью ускользну, нетопырем улечу, червем уползу…» Над этой загадкой надо хорошенько подумать. Оставлять это дело так нельзя.

Второе — сама Анита. Время совпадает, место — тоже. Не она ли та самая «невеста» Анджелина Маса? Похоже, что да. Если вспомнить слова самой Богны Вжик о том, что Пенчо-Пейна в свое время считали легендарным супругом Смерти, все становится понятно. Смерть могла приревновать своего «суженого» к смертной женщине и отомстила по-своему. А потом просто-напросто и соперницу «пристроила в хорошие руки». Интересно, сколько бы так это тянулось, если бы не спешная женитьба графа Маса?

Замок графов Гневешей стоял в живописном месте, на гребне холма, склоны которого поросли деревьями. На его плоской вершине деревья разрослись еще гуще — там явно был старинный парк. Виднелись голые раскидистые кроны старых тополей, все в пятнах грачиных гнезд. Липы еще желтели листвой, пламенели клены, многие кустарники еще зеленели. В общем, было красиво. Недалеко от подножия холма, там, где ведущая к замку дорога делала поворот, стояла деревушка — пять или шесть домов, окруженных садами и огородами. Как у многих пригородных поселений, общего тына не имелось, не было даже перегораживающей дорогу калитки. С другой стороны от холма и дороги виднелось небольшое озеро. Справа и слева раскинулись пашни и луга, невдалеке посреди поля желтела небольшая рощица. Поднимаясь на холм, увидел большую реку, на берегу которой стояло Гнезно. Город, кстати, отсюда был рукой подать — четверть часа рысью, и я на месте.

Рва вокруг замка не было, то есть когда-то он существовал, соединяя два склона холма, но с течением времени склоны частично просели, частично осыпались, да и заросли кустарника сделали свое дело. Подъемный мост давно превратился в мост обычный — снизу его укрепили подпорками, расширили.

Через внешние ворота проехать удалось спокойно. Дежурная стража если и обратила внимание на одинокого всадника, то вида не подала. Что может сделать один человек? А вот перед внутренними воротами, в узком коридорчике под мостом, пришлось спешиться и долго отвечать на вопросы: кто, да откуда, да зачем? После чего велели ждать. Прямо там, в полутьме. Ибо свет проникал только через внешние ворота и сквозь небольшую щель смотрового окна во внутренних. Ничего, постоим, подождем. Подумаем…

Граф Марек Гневеш сурово сдвинул брови, соображая.

— Ты говоришь, назвался некромантом? — переспросил он у принесшего доклад слуги.

— Да, ваше сиятельство. Некромантом.

— Документы какие-нибудь предъявлял?

— Знак гильдии у него имеется. Точь-в-точь, как у тех…

— Как у тех, — повторил граф и покосился на жену.

Леди Анна ответила супругу пристальным взглядом, но ничего не сказала.

— А зачем он сюда приехал, этот некромант не сообщил?

— Сказал, что желает во всем разобраться и… принести пользу.

— Так и сказал?

— Не совсем так, ваше сиятельство. Он сказал, что может помочь. И что он все знает.

— Вот как… — Граф опять посмотрел на жену.

Та раздраженно шевельнула бровями.

— Проси.

Конечно, в парадные залы меня не позвали. Да кто я такой? Мелкая сошка, приезжий без рекомендательных писем. Может, я авантюрист? Может, ловкий грабитель, работающий на доверии? Может, охотник не за нежитью, а за приданым? Появившийся слуга важным жестом предложил следовать за ним. Коня велели бросить на дворе. Не слишком добрый знак.

В просторном холле царил полумрак. Парадные двери, через которые мне случалось проникать в замок графов Байт, тут не удалось даже рассмотреть — слуги провели нежданного гостя через боковой вход, мимо конюшен и хозяйственных пристроек. Тяжелая дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы прошли два человека, после чего захлопнулась, создав впечатление ловушки. Справа была лестница наверх, слева — какие-то двери, вперед вел темный коридор. По нему-то меня и ввели в парадный холл.

Он чем-то напомнил мне замок Анджелина Маса — вернее, ратушу, бывшую графскую резиденцию. Если верить приказу короля, ратуше недолго оставаться родовым гнездом Масов — Анжу пожалуют новые земли, где наверняка найдется пара-тройка замков. В Большие Звездуны он будет наезжать время от времени — вместе с женой навестить ее родню и поприветствовать названого брата.

Шаги гулко отдавались от мраморных плит пола. Два ряда колонн тянулись вверх. Широкая лестница, на каждой ступени которой могли встать в ряд семь или восемь рыцарей в доспехах, совершенно не мешая друг другу, вела на второй этаж, где открывались две боковые двери во внутренние покои и еще одна, в парадный зал. На стенах, в соответствии с последними веяниями моды, висели портреты. В ратуше тоже было несколько картин, изображавших предков графа Маса. Но после пожара спасти удалось единицы.