Принцип 8 - Григорий Андреевич Неделько

Ёжик разинув рот наблюдал за фортелями, что выделывает Ус, и за тем, как стремительно проносится под ними земля. Игольчатый скрестил пальчики на удачу и всю дорогу боялся вернуть их в прежнее положение.

Но на сей раз дорога выдалась лёгкая, быстрая и удачная. Впереди показалась электростанция, и самолёт, заложив крутую дугу, приземлился в непосредственной близости от неё, на поляне.

- Спасибо! – искренне поблагодарил Ёжик.

- Пожалуйста, - отозвался Ус. – Только я с вами не пойду – буду сторожить Спец-1: сами понимаете, государственное имущество. Да и я скорее пригожусь здесь: вас и без того трое, а я в любой миг подхвачу и спасу от опасности.

Они согласились с ним.

Открылась автодверь, выехал трап, и трое авантюристов сбежали на землю. На тёмную от тени туч, покрытую вязким туманом землю.

- Ой, - выразился Ёжик.

И остальные молча с ним согласились: у них тоже появилось это чувство. Точнее говоря, предчувствие. Не обещавшее, увы, лёгкого исхода завершительной фазы их приключения.

Завершительной ли? Они, учитывая произошедшее в прошлом, всё больше в этом сомневались.

4/5

Только троица преодолела расцвечиваемую сиянием молний поляну и полукруглую дыру входа, открытую то ли вездесущим ураганным ветром, то ли временем, и собралась пройти внутрь впечатляюще и мистически выглядевшей, особенно в свете множества ярких вспышек, электростанции, как тот же ветер, бесконечный неутомимый противник, разрушил их планы. Налетев на здание, он сконцентрировал всю мощь в одном «пучке» и обрушил этот «кулак» на вход. Неистово загремев и застучав, вход обрушился, перекрыв доступ.

Ежи и Дубнер инстинктивно отшатнулись.

- Ну, - сказал потом Дубнер, печально созерцая следы случившегося, - и как мы туда попадём?

- Хм. – Ёжик почесал подбородок. – Вообще-то... есть у меня одна идейка...

И, перекинув гитару на грудь, он начал играть.

И играл он так, как никогда раньше. Это не было красиво и мелодично, но исполнение вышло столь виртуозным, что слушатели задохнулись от восхищения. Его тонкие пальцы бегали и бегали по струнам: с шестой на первую и обратно, с пятой на первую, с четвёртой на вторую, после с четвёртой на первую... и так далее. Безостановочными пассажами и свипами Ёжик сворчивал в бараний рог реальность.

И свернул-таки.

Локальный смерч закружился вокруг них, заставив кого-то вздрогнуть, а кого-то и вскрикнуть от неожиданности. Затем их подняло и зашвырнуло – прямо на крышу.

Ёжик прекратил играть – и тем совершил, наверное, самую большую ошибку. Смерч тотчас развоплотился, а они трое с воплями попадали на жёсткую проржавевшую крышу.

Раздался душераздирающий треск...

- О нет!

- Что, Ёжик, я что-то себе сломал? – тут же откликнулся Дубнер. – Или ты?

- Нет, - простонал Ёж.

- Ежиха?

- Да нет же, она в порядке. А вот гитара!..

И правда, цельный «Дубнер Везеркастер» сейчас, после того как упал на крышу и на него всей массой с верхотуры приземлился Ёжик, представлял собой не более, чем две разрозненные половинки: гриф и деку. Починке гитара явно не подлежала...

- Что же теперь делать? – запричитал Ёжик. – Он же наша единственная надежда.

- Был таковой, - поправил Дубнер. – А ну хорош ныть. Выпутаемся! Не зря же мы забирались в этакую даль.

Он схватил не выпускавшего из рук обломки гитары Ёжика в охапку и втолкнул в открытый дверной проём находящейся на крыше пристройки. Распахнутая дверь словно бы приглашала путешественников в те загадочные места, что скрывались за ней. Зачем? Хороший вопрос...

Убедившись, что и Ёжик, и Ежиха внутри, Дубнер закрыл плохо слушавшуюся, протестующе скрипящую дверь и, силой вырвав у Ежа гриф собственноручно сделанной гитары – звякнули выскакивающие из пазов струны, - заблокировал им проход.

- Теперь ветру и грозе нас не достать... какое -то время, - оповестил Дубнер.

И, насвистывая, словно бы ничего не случилось, направился вглубь тёмных, не освещаемых коридоров. Ежиха пошла за ним, то и дело оглядываясь на Ёжика; тот же плёлся медленно, удручённо, вынужденный постоянно переходить с шага на бег и обратно.

«Что же нам делать? – не останавливаясь, повторялась в голове мысль. – Что же нам теперь делать?»

5/5

- Не унывай, - обратился к Ёжику Дубнер спустя час блуждания по чёрным, покрытым неизвестно чем коридорам; тут постоянно что-то громыхало и скрипело, кто-то бегал по стенам, а неистовствующий снаружи гром грозился вот-вот обрушить электростанцию. – Чему быть, того не миновать. Нельзя терять присутствия духа. Этому, кстати, я научился у тебя.

- Да? – не поверил Ёж.

- Да. Только никому не говори.

И Дубнер дружески хлопнул Ёжика по плечу и подмигнул.

Тот, не в силах расстаться с оставшейся от гитары декой, сильнее прижал её к себе.

Они ещё немного поплутали по электростанции, в результате чего Дубнер ушибся коленкой о какую-то выпирающую железку, на Ежиху чуть не свалилась отвалившаяся от потолка деталь, а Ёжик одной ногой провалился под находящуюся на последнем «издыхании» лестницу.

Тут впереди показалась очередная дверь, на сей раз не сломанная и не закрытая.

- Выглядит многообещающе, - сказал Дубнер.

Он, соблюдая меры предосторожности, заглянул в помещение.

- О! Это же пункт управления! – радостно уведомил бобёр. – Отли-ичненько...

- А ты уверен, что справишься? – решил уточнить бывший гитарист.

- Это чтобы я, электрик, и не справился?

- Да, но...

- Да за меня не волнуйся!

- Вообще-то я волнуюсь не только за тебя, но ещё и за нас всех, - пояснил Ёж, - и за тех, кто остался снаружи. Мы – их единственная и последняя надежда.

- Хорош уже распускать нюни, Ежидза. Справились с предыдущими проблемами – справимся и с этой, - убедительно произнёс Дубнер.

Он плюхнулся в кресло управляющего; оно недовольно, резко скрипнуло. Кто-то выскочил из-под обшивки и