Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

и, конечно же, семена, которые нужно высеивать на рассаду в декабре. Я с интересом пробежала взглядом по названиям, и перед моими глазами замелькали яркие пейзажи. Вот если бы удалось украсить остров нежными бутонами и разноцветными махровыми шляпками цветов! В списке были: хризантемы, петунии, вербена, лобелия, виола, алиссум, гвоздика, львиный зёв, лаванда, горечавка, купальница и даже какой-то флокс метельчатый.

Садовая лавка находилась в самом конце магазинного ряда. В ее стеклянной витрине стояли горшки с цветами, а между ними керамические емкости со свечами. Я сразу догадалась, что их использовали для обогрева этой стеклянной ниши. В темное время суток вид на витрины с подсвеченными растениями, наверное, был просто шикарным.

Салма вышла из экипажа вместе с нами. Мариса попросила купить меда и рыбы, так как решила побаловать нас треской, тушенной в меде и вине.

Внутри лавки витал терпкий запах сырой земли, а к нему примешивались легкие ароматы цветущих растений. На высоком деревянном стеллаже стояли ящички с красиво подписанными пакетиками. На них даже были нарисованы цветы, которые должны вырасти из семян. Второй стеллаж был забит ручным садовым инструментом и большими перчатками из грубой холстины.

- Чем я могу помочь таким прекрасным леди? – полная пожилая женщина в чепце с лентами подняла голову от расходной книги. – Я хозяйка этой лавки, госпожа Тутси.

- Нам нужно все, что указано в этом списке, госпожа Тутси, - я протянула ей лист, исписанный крупным неаккуратным почерком Дадли.

- Ах ты ж, филипендула вязолистная! Сейчас посмотрим, мои красавицы… - она нацепила на нос очки в серебряной оправе. Вскоре на ее розовощеком лице появилась улыбка. – О-о-о… да, да, да! Семена этих цветов скоро пора отправлять в ящики с плодородной землей! Но сначала я соберу вам инструмент.

Женщина засуетилась, выкладывая на прилавке садовые прибамбасы. Как городской житель, названий некоторых я даже не слышала. Зато она знала их все.

- Корнеудалитель, совок посадочный, мотыжка, грабли витые и грабли кривые. Готово! Что-то еще?

- Да… Нам бы хотелось украсить комнату живыми цветами, - сказала Варежкина, оглядываясь по сторонам. – Что бы вы нам посоветовали?

- Возьмите папоротник-меченосец. Он любому помещению придаст атмосферу шика! – госпожа Тутси указала нам на молодой папоротник. – Посмотрите, какой красавец! А еще могу посоветовать приобрести Иерусалимскую вишню. Она добавит красок вашему дому!

Женщина скрылась в подсобке и появилась оттуда с кашпо. Маленькие оранжевые плоды, щедро рассыпанные по темно-зеленой шапке листьев, не очень напоминали вишню, но хозяйка лавки сразу предупредила, что к концу декабря они приобретут ярко-красную окраску.

- Мы возьмем два папоротника и две вишни! – глаза Варежкиной загорелись. – А еще вот эту прелесть!

Она кивнула на большой горшок, в котором росло достаточно большое растение с крупными кожистыми листьями.

- Это филодендрон, - госпожа Тутси ласково погладила широкий лист. – Отличный выбор, леди. Сейчас вам все упакуют. Может, пока выпьете чаю? У меня есть невероятно вкусное печенье!

От чая мы не отказались и, усадив нас за круглый столик, хозяйка магазина опять нырнула в подсобку. Оттуда сразу же донесся ее громкий голос:

- Марта! Гретта! Где вы ходите?! Ах ты ж, филипендула вязолистная! Вертихвостки!

Пока мы наслаждались ароматным чаем, помощницы госпожи Тутси упаковали цветы в плотную бумагу, а сверху обмотали мешковиной. Теперь они должны были доехать до маяка без проблем. Остальные покупки женщина сложила в большую корзину, которую мы купили здесь же. В нее как раз влезли садовые инструменты и пакетики с семенами.

Установив горшки с цветами в салоне экипажа, мы, наконец, покинули город. Я жадно смотрела в окошко кареты, потому что мне как никогда хотелось увидеть башню маяка. И пусть из него уже давно не исходил спасительный свет, разрезая штормовое небо, я чувствовала его душой. Этот свет был намного теплее, уютнее… На него хотелось идти, бежать. Лететь… Свет нашего дома.

- Как же хорошо! – Варежкина упала на кровать и раскинула руки, глядя в потолок. – Нет ничего лучше этого места! Что скажешь?

- Я думала об этом почти всю дорогу, - усмехнулась я, поглаживая мягкие затылки Тьмы и Вельвета. С того момента, как мы вошли в двери, они не отходи от нас ни на шаг. – Мне кажется, я уже срослась с маяком. Не представляю себя нигде больше. Похоже, нас принял и он, и живущие в нем привидения.

- Ага… - довольно протянула Лидуня, а потом села и взяла в руки фонарь, стоящий на столике. – И светильник мы спёрли… Красота же.

- Да, если бы не гранд, вообще все было бы прекрасно, - проворчала я, но потом подмигнула Варежкиной. – Вот бы он нам мост построил, а? Нет, ну есть же бабы, которые мужиками вертят, как хотят, в своих целях…

- Ты не из тех баб, Фунтикова, - она скептически взглянула на меня. – Ты же простая, как угол дома. Вот честно тебе скажу: тебе до соблазнительницы, как до Парижа на фанере.

- И что? – я даже немного обиделась на ее слова. Любой женщине хочется быть пленительной нимфой. – Я могу научиться! Тем более для такого-то дела! Ты знаешь, что есть пять правил коварной соблазнительницы?

- И что это за правила? – Варежкина легонько потрясла фонарь, заглядывая внутрь. – Интересно, как это работает?

- Королевская стать, безупречность во внешности, демонический взгляд, грудной голос, уверенность в собственных силах… - перечислила я. – В журнале как-то попалось, запомнила.

- Ой, я не могу! – захихикала Лидуня, отставляя фонарь. – Была у меня соседка Шурка Абыхвост. Дебелая баба. На голове «дулька» из жидких волос, плечи, как у вэдэвшника, а от мужиков отбоя не было. Последний Шуркин, за которого она замуж вышла, жену красавицу бросил ради нее. А ты говоришь: безупречная внешность…

- Да ладно… - не поверила я.

- Да. Мужики у него спрашивали, мол, как так? А он: «Пахнет она мне», - вздохнула Варежкина, а потом ехидненько улыбнулась. – И такое бывает. Может, и ты Карлосу пахнешь, вот тебя и выбрал.

- Ну конечно… Он просто раскусил, что я мягкотелая, вот и решил, что со мной проще будет, - ответила я. У меня не было привычки строить иллюзии насчет себя. – Так что все просто.

- Ты не мягкотелая, а рассудительная и серьезная, - возразила Лидуня, суетливо бегая с фонарем по комнате. –