Зло, действуй! - Надежда Николаевна Мамаева

   – У тебя еще будет такая возможность, не переживай, – «успокоил» злой, как черт, драконовладелец. Только тут я поняла, в каком Вир гневе. Просто тот пока находится под железным контролем мага. - Но исключительно стоя двумя ногами на земле, а не в небе. Кто тебе вообще разрешил одной садиться на дракона?!

   – Ур-р-р, - участливо прокурлыкал сбоку ящер.

   – А с тобой я еще поговорю! – холодно отчеканил Лис.

   И столько было в этой фразе обещаний кар, что я запальчиво возразила:

   – Не кричи на малыша!

   – Ур-р-р, - ошалело проурчал дракон, не сразу осознав, кто в нашей троице «малыш» весом пару тонн, в бронебойной чешуе, с разящими клыками, когтями, а кто – его полудохлая защитница.

   – И вообще, он меня спас! Я сама виновата, что упала. Это все была моя идея. Я Ура заставила…

   – Каким образом? – перебил меня Лис.

   Εго вопрос застал меня врасплох. Действительно, как можно объяснить, что заставила эту гигантскую ящерицу подчиняться,и при этом не выдать себя?

   Меж тем морда Ура выразительно повернулась к хозяину,и дракон пыхнул на Лиса облачком огня. Не сильным, но недовольным. Словно вступаяcь за меня.

   Маг подозрительно глянул на меня, потом на ящера, чью зубастую морду отодвинул рукой в сторону,и выдохнул:

   – Значит… спелись. Меня не было всего сутки, а вы успели и полетать, и едва не разбиться, - задумчиво протянул Вир, словно задаваясь вопросом, как мне удалось за такой короткий срок спереть дракона у его хозяина. - А сегодня вечером я не успел прийти в стойло, как вижу твое бессознательное тело и этих двух, склонившихся над тобой,точно небесные скорбцы. Бри, я, пока у тебя пульс искал…

   Лис оборвал сам себя,так и не договорив. Только еще сильнее помрачнел, хотя казалось – куда уж больше-то. А его ладонь сжалась в кулак. Ρезко. Отчаянно. С силой. Так, что костяшки побелели.

   – Не делай так больше, – рвано выдохнул он. – Больше никаких полетов без меня над академией.

   Я тут же заверила, что ни за что. И вообще, я раскаиваюсь, прониклась, сожалею… Вот только на очередном ручательстве осознала главное: Вир произнес «над академией». А это значит, что он ещё не в курсе про кладбище, и про ратушу,и про колокол...

   Кстати, а где этот бронзовый монстр?

   Морщась от боли, попыталась приподняться и сесть. Не знаю, получилось бы это без помощи рыжего. Он подхватил меня на руки так, чтoбы я опиралась спиной на его ладонь.

   Огляделась. Трофея Ура нигде не было. Куда дракон мог спрятать такую дуру? Разве что в свежесметанную рыхлую копну сена, что стояла в дальнем углу… В ней как раз что-то, подозрительно напоминавшее латунный бок набата, проглядывало. Впрочем, я не стала внимательно вглядываться и тем привлекать внимание Лиса. Да и отвечать на его вопросы, причем любые, сейчас не хотелось.

   Я прикинула, что место хорошее, обстановка располагает, да к тому же я и так уже полулежу на мужских руках. В общем,идеальные условия для обморока. Чего б в него не сходить? Закрыла глаза, приготовилась,и… ничего. Пришлось усиленно симулировать потерю чувств.

   Потому я отчетливо услышала, как Вир выругался, все же пообещав Уру нагоняй. А затем рыжий маг подхватил меня не только под спину, но и под колени и понес. Свесившаяся при этом с моегo плеча сумка нет-нет да и задевала землю. Полтергейста слышно не было. Не иначе как тоже что-то, как и я, изобразил. Например, отсутствие себя.

   На середине пути Вир вдруг произнес:

   – Бри, я, конечно, очень рад, что ты не настолько плохо себя чувствуешь, чтобы терять сознание, но на будущее учти: в обмороке не нужно так громко дышать.

   Мне тут же захотелось возмущенно распахнуть глаза и поинтересоваться: откуда такой обширный опыт по распознаванию девичьих обмороков? Но я сдержалась, потому как прикинула: если уж адептки в спальню к Виру лезли, то что уж говорить о припадках? Расшалившееся воображение тут же нарисовало картину, как Вир идет по бальной зале на каком-нибудь приеме, а девицы ему пoд ноги так и падают, так и падают. Оптом. Тут волей-неволей либо быстро учишься в чувство приводить этих слабых здоровьем, но сильных хитростью, либо быстро женишься.

   Потому, приоткрыв один глаз, ответила Лису:

   – Спасибо за замечание. На будущее учту. – И тут же снова изобразила потерю сознания. А спустя несколько минут поинтересовалась: – Вот так правильно?

   – Гораздо лучше, – усмехнулся наставник и добавил: – Мы дошли.

   Как выяснилось секундой спустя – дошли до ручки. Дверной. Лекарского корпуса. Мне пришлось за нее потянуть, поскольку руки Лиса были слегка заняты одной отбитой на бока (и немного – на голову) адепткой.

   Осмотр целителя показал, что мне повезло: ни переломов, ни трещин в ребрах не было. Зато гематом – на любой вкус, цвет и размер. И лучше бы было понаблюдать мое состояние этой ночью: мало ли. Вдруг станет хуже. Вир вердикт эскулапа выслушал с мрачным выражением лица. Словно в том, что я вновь оказалась в целительской, была его вина. Причем его целиком и полностью.

   Потому меня определили в отдельную крохотную палату, в кoторую помещалась лишь узенькая кровать, прoбник тумбы и тонна эмоций. Все – Вира. Сам же маг целиком – едва-едва. И казалось, при этом он заполнял собой все пространство от пола до потолка, вытесняя тем из помещения последние молекулы воздуха.

   – Обещай, что не накажешь Ура, – перед уходом рыжего попросила я его. – Он действительно ни в чем не виноват…

   – Бри… – как-то устало, обреченно выдохнул Лис. – Знала бы ты, сколько обещаний и обетов я успел дать небу за те мгновения, что ты была без сознания… Лишь бы очнулась.

   – И теперь придется все выполнять? – я попыталась, чтобы это прозвучало в шутку.

   – Похоже на то, – усмехнулся, но как-то невесело Вир и с неожиданной теплотой добавил: – А теперь спокойной ночи, мое Зло.

   А после, стремительно наклонившись над моей постелью, коротко поцеловал вопиюще (я бы сказала – возмутительно!) целомудренно. И тут же попытался отпрянуть.

   Ну-ну…

   – Чтоб ты знал, зло никогда не