Время перемен. Том 2 (СИ) - Кураев Анвар

Тром посмотрел на ткань — вроде чистая — и приложил к макушке, чтобы остановить кровь.

— Вождь, давай осмотрим нашу добычу, пока это не сделал кто-то другой.

Поединщик присел над одним из трупов, заглянул в карманы, забрал себе оружие и уже хотел было приступать к следующему, но рядом присел Олаф.

— Говорил же тебе, лучше ищи… В сапогах, в трусах, в поясе. Запомни: то, что глубже всего запрятано, всегда ценнее.

И действительно, ловкие пальцы моряка отыскали тайник в каблуке, где уместилось аж три золотых. Тром подозревал, что те вещи, которые нашёл он сам, не стоили и половины этих денег. Следующий тайник горец смог найти без помощи Олафа — он прощупал ремешок и обнаружил пару монет внутри. Потом они с Марком спустились вниз. Два легко раненых бойца Йона с остальными шарили по трупам, а в стороне сидел ещё один раненый, держась за ногу и живот. Сам Йон навис над помощницей кабатчика, которая о чём-то слёзно его умоляла.

Марк присел у раненого, бегло осмотрел порезы и подошёл к Йону:

— Почему никому нет дела? — указал он на умирающего.

— Сначала разберёмся с трофеями, иначе всё растащат без нас.

— Из него сейчас вся кровь вытечет.

Тром не стал дожидаться приказа вождя и сам нарвал тряпок для бойца, благо, собственную повязку удалось кое-как закрепить на голове. Когда он склонился над уже сильно бледным человеком, тот прошептал:

— Добычей всё равно не поделюсь.

Тром увидел, что у него за пазухой лежит явно чужой кошель и пара ножей в ножнах.

— Не боишься, что кто-то заберёт её с твоего хладного трупа? — горец стал стягивать рану на ноге.

— Смерть всегда под нами ходит.

За спиной Тром услышал голос Йона:

— Раз тебе это так важно, горец, можешь оттащить его к коновалу прямо сейчас.

— Клянусь мечом, я так и сделаю, — ответил Марк, — Он бился с нами.

Вождь подошёл к ним, вместе они закончили перевязывать живот, потом он взвалил раненого себе на плечо и позвал:

— Олаф!

Моряк проворной бесшумной тенью очутился рядом:

— Чего вам, горцы?

— Присмотри за нашим добром, пожалуйста. Мы идём к лекарю.

— Что смогу, сделаю. Вы двое славно поработали сегодня, у наших и ран серьёзных нет, кроме этого, — кивнул он на плечо Марка.

— Встречаемся в нашей комнате, — бросил громила напоследок и вышел из кабака.

Тром шёл за ним, стараясь не растерять добытое добро, а это было не так-то просто с луком в одной руке. Раненый следил за дорогой, слабеющим голосом указывая, где какой поворот. Наконец, они дошли до огороженного деревянным забором дома, и Тром принялся стучать в калитку. Он уже готов был выломать её, но им всё же открыл давешний лекарь.

— Опять ты? Всё тебе неймётся?

— Со мной потом, Нурик. Сейчас его лечить надо, да поскорее.

Лекарь глянул на истекающего кровью:

— Это да, времени у него почти не осталось. Йона пацан?

— Ага.

— За мной идите.

Он провёл их в комнату. Внутри пахло кровью. На большом столе сидела баба с новорожденным на руках.

— Давай, слезай отсюда, — распорядился Нурик.

— Кудай-то я пойду?

— Нечё тут кудахтать. Тебе помог, дай другим места. Ну, пшла вон, ишь, раскудахталась…

— Омой меня хоть.

— Некогда, сама отмойся где-нибудь.

Баба засобиралась быстрее, когда над ней навис Тром. Марк уложил парня на освободившийся стол.

— Сэра! — крикнул лекарь.

— Что, Нурик? — донеслось из глубины дома.

— Ещё воды и дрокову мазь, и побыстрее.

Он возился долго, а Марк помогал ему. Поединщик всё это время сидел на табуретке у окна и понемногу дурел от раны на голове. Нурик закончил с бойцом и показал Марку, куда его отнести. Потом он вернулся и сразу снял повязку с Трома.

— Вчера тебе порезали руку, сегодня пробили голову. Хорошо ещё, что попали тупым концом. Что это было? Топор? Навершие ножа?

— Не помню.

— Держись подальше от всяких стычек хотя бы дня три.

— На моём счету сегодня пятеро, между прочим.

— Можно убить множество людей, но умереть дано лишь однажды, подумай над этим.

Врач промыл рану и принялся выбривать череп вокруг. Тром сжал зубы и терпел, пока его брили, а потом накладывали швы.

— Пиво, ром, бренди пока не пей. Лучше сладкую воду, так быстрее пройдёт.

— Знаю.

— Откуда?

— У нас в горах тоже есть лекари, правда, зовут их немного иначе. Пить вообще вредно, когда получил по башке. А много пить вредно всегда.

— Не думал, что когда-нибудь услышу такие слова в этом городе. Загляни через пару дней. Нужно решить, что делать с парнем, да и твою рану посмотрю.

— Здесь все берут деньги за работу, нужно заплатить тебе.

— Бойцов Медного я лечу бесплатно.

— Мы не его бойцы.

— Вы бойцы Йона, а, значит, и его тоже. Кто вам этот парнишка?

— Дрался вместе с нами.

— Вот как? Что-ж его друзья? От трофеев не оттащишь?

— Да.

— Обычное дело, как ни прискорбно об этом говорить… Вы, значит, из другого теста… Заходите ещё. Чувствую, не в последний раз нам беседу вести.

На выходе они увидели ещё двоих бойцов Йона, которые сами доковыляли до лекаря.

— Эй, где логово Йона? У нас там комната, но я забыл, как идти, — окликнул Марк одного.

— Туда и прямо, — указал бандит, — Добрая драка сегодня была. Говорят, с балконом ваша идея. Нам повезло, что Йон вас взял. Мы уж думали, половине наших неба не видать, как в кабак зайдём.

— О, вам ещё многому предстоит научиться. Как-нибудь я объясню тебе.

— Давай. Вечером будем праздновать, подходите.

Олаф ждал их в комнате, обложенный трофеями и с двумя кошельками в руках:

— Вот ваши монеты, — он протянул деньги горцам, — Ножи, пояса и прочая ерунда тоже ваши. Трому, вон, уже вешать их некуда.

— Продадим, — сказал Марк, — Нужно счесть наши деньги.

— Не спеши. Йон ждёт доли с того, что вы унесли. И ждёт он её у Медного в доме, так что бросайте весь свой хлам тут и пойдём за мной.

— Ты знаешь дорогу?

— Спроси любого встречного, не ошибёшься.

Дом Медного стоял на другом конце той же улицы, где был их кабак. Один из немногих каменных в городе, обнесённый полуразрушенной каменной стеной, с толпами бандитов вокруг. Парочку из них горец узнал — участники недавней битвы.

Люди стояли, разбившись на мелкие кучки — играли, боролись, бранились и смотрели, что происходит вокруг.

— Горцы, да? — поинтересовался крепкого вида детина у входа в дом, — Працаны за вас говорят, дерётесь будь здоров. Железо сдайте и входите, Медный с Йоном у камина.

Они пошли на треск дров и попали в большую комнату, по стенам которой сидели и стояли восемь человек с длинными ножами. У камина, в большом кресле, сидел ничем не примечательный, но отчего-то страшный человек. Йон сидел напротив него на табуретке.

— Говоришь, ни одной потери? Вы двадцать человек на тот свет отправили, а вас никого? Не бреши, — Медный страшно оскалился своими медными зубами.

— Малыш Под у коновала, — ответил Йон, — Да и, понимаешь, атаман, хитрость там была.

— Какая хитрость?

— Горцев я на второй этаж заслал, мы и ударили сразу со входа и с балкона. Вот и они, кстати. Вон тот, здоровый, со щитом лестницу держал, а этот сверху из лука расстреливал. Потом, правда, всё немного не так пошло, но выстояли они.

— Вы два дня в городе, а я уже второй раз про вас слышу. Так бывает очень редко. Чего вы хотите?

— Вернуться в Горную страну, — ответил Марк.

— При чём тут я?

— Нам нужен корабль, а корабль стоит денег.

— И вы решили поработать на меня. Что-ж, не самое глупое решение, но где гарантии, что вы не переметнётесь к другому атаману?

— Это Йон нас взял, не другие. Мы будем сражаться с ним.

— Вот так просто? Ладно, нагляделся я на вас, хватит. Йон, найди мне крысу. Неделю назад из доков пошёл шлюп, на котором везли часть общака. Моего общака. Кто-то слил этот шлюп косынкам, и они забрали золото себе. Но один матрос спасся и всё мне рассказал, так что ищи.