Никто и звать никак (СИ) - Ром Полина

С этого момента беременность начала проходить так, как ей и положено. Иногда по утрам немного мутило, но ничего страшного или непереносимого не было. Я молода, здорова, даст Цез — все обойдется.

Когда меня тошнило, Ранда приносила мне травяной настой, который снимал недомогание. Да и не было у меня серьезного токсикоза. Так, мелочи жизни.

Ригер привез из города молодого мужчину, шталь Тинда. Ну, я бы сказала — мальчишку…Но этот хрупкий белокурый юноша искал себе место. С Ригером он подписал контракт и поступил на место управляющего макаронной фабрикой. При общей внешней субтильности и некоторой детскости лица, парень оказался въедлив, как клещ, дотошен и аккуратен, как главбух. Так что я, понимая, что скоро не смогу бегать, как раньше, передавала ему дела и тайны технологий. Хотя, прекрасно понимала, что особых тайн там и нет. Но очень важны были контакты с поставщиками, склонность все проверять и перепроверять лично. На него же, кстати уж, повесили и производство спирта.

Ранда сейчас не справлялась даже в роли помощницы в цеху. Да и не стоило ей работать в две смены. После небольшой беседы, закончившейся к обоюдному удовольствию, я стала передавать ей свой сиропный кабинет. Договорились, что его вынесем с моего этажа и, к следующему году, вообще сделаем отдельную лабораторию. Для объема производства наймем ей помощников. Её дело — записывать рецепты и экспериментировать с новыми составами. Ну и чтобы не путать расчеты, пусть сама закупает сахар, фрукты-ягоды и приправы. Писала она неграмотно, зато считала в уме как боженька. Правда, оперировала она не самыми крупными цифрами, потому, после совещания и уговоров наняли ей пожилую учительницу. Первое время Ранда добросовестно путалась в лишних нолях и десятичных, но потом освоилась, сообразила, что к чему и лихо справлялась со всеми вычислениями. Хотя, надо сказать, что уроки грамматики прошли несколько сложнее. И бросила она их достаточно быстро. Поэтому, когда я читала ее новые сборки, то старательно прятала улыбку. Выглядела это примерно так:

«… и изчо добавить десять частей персюковава сока и одну часть сушеной травы сарги…» «Персюковый сок», меня, конечно, очень веселил, но эти бумаги нужны исключительно для внутреннего использования, я все понимаю, что именно она хотела написать, так что пусть будет так. Тем более, что мысль вернутся к уборке дома и огороду ее совершенно не привлекала. А вот её муж, Грай, ни к чему «такому» совершенно не стремился. Управлял конюшней, возился с лошадьми и все его устраивало. Ну и пусть. Каждому — свое.

Первый раз Найд сбежал в середине осени. Ему было уже больше полугода, он выглядел, как неуклюжий подросток, но я никогда не забывала, что он — волк… И все равно его исчезновение расстроило меня до слез. Ригер и Грай мотались в лес, свистели и звали, но он так и не вышел…

Через две недели, заслышав во дворе громкие голоса я бегом припустила по лестнице. Я верила, что он вернется и он — вернулся!

Да, в совершенно ужасном виде, грязный, голодный, с клоками линяющей шерсти на боках и очень виноватый. Он лежал у входа в башню так, как лежат на пузе нашкодившие собаки — прятал морду под лапами и делал вид, что вся суматоха вокруг не имеет к нему отношения. Я совсем не стала ругаться. Просто присела рядом и начала гладить его по жесткой шкуре, почесывать за ушами и спокойно рассказывать, что я волновалась за него, но очень рада, что он вернулся… Ну, и апофеозом нашей встречи стала жирная курочка, которую ему подали в миске. В дом его, в таком виде, конечно пускать было нельзя. Но в старую лохань, в которой его мыли раньше, он еле помещался. Думаю, пора ему покупать собственную. Мыться он любил не слишком, но никогда не огрызался, хоть и ворчал. Зато очень любил отряхиваться так, что потом всем мойщикам приходилось менять мокрую одежду.

А сегодня вечером он лежал у камина и довольно щурился на пламя. Огня он не боялся, хоть и старался слишком близко не подходить.

Зимой он сбегал еще несколько раз, а к началу весны ушел окончательно. Его не было дома уже целый месяц…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зимой несколько раз приезжал, вроде бы по делу, шталь Тельм. Первый раз — когда собирали обоз, второй — просто уточнить, все ли он понял в первый раз… Когда обоз вернулся, он приехал с отчетом и деньгами, а потом, раз в десять-двенадцать дней «случайно проезжал мимо»… Уж не знаю, куда он там проезжал, но все такие вечера заканчивались одинаково. Мы с Ригером шли спать, потому что я быстро уставала, а он и шталь Тагина оставались за игровой доской. Свекровь уже не краснела просто так, при виде шталь Тельма, теперь она краснела, когда он очередной раз «случайно» проигрывал ей партию…

Срок у меня уже был очень большой, ходила я тяжеловато и стали отекать ноги. В доме, под присмотром ранды, поселилась Бира — акушерка, средних лет, с непримечательным лицом, но чистоплотная и аккуратная.

Роды начались в конце весны, когда меня уже злила невозможность отойти от туалета куда-то… Ну, что за издевательство над женщинами — каждые пол часа бегать в туалет нужно! Я немножко капризничала и вредничала, но палку старалась не перегибать. Ригер тоже не железный. Мы часто обсуждали имена для малышей, иногда спорили, но больше не ссорились. Ригер частенько уезжал днем по делам в город, хотела я или нет, но часть нагрузки легла и на него. Впрочем, он не возражал. Я любила встречать его по вечерам, замерзшего на холодном ветру, усталого, но такого родного…

Кормила ужином, сама наливала чай и разговаривала столько, сколько хватало сил. Просто обычно я рано засыпала. А его — жалела, мне казалось, что он слишком устает.

— Это все ерунда, Калина. Если ты захочешь — вернешься к делам. Если нет — наймем помощника для шталь Тинда. Парень явно родился великим управляющим. Было бы в сутках в два раза больше времени — он бы и один справился. И не волнуйся, я каждую девятину проверяю все его расчеты…

— Может быть, стоит поднять ему зарплату?

— С весны — обязательно. Ты знаешь, что Ранда придумала новый травяной сбор? Он совсем без сахара, с легкой горчинкой, но согревает просто удивительно! Это лучшее из всего, что у нее получалось. Летним обозом отправим бочонок цезусу, на пробу. Нам придется нанимать людей на сбор травы. И. солнышко, как ты смотришь на то, чтобы выкупить часть моих старых земель? Денег у нас хватит, а вот места под стройку — маловато. Если честно, я бы уже вынес из замка и макаронный цех и конюшни. Лучше — сад для малыша разбить…

— Ригер… Ой, Ригер…

— Что?!

— Позови Ранду…

— Что, Калина?! Ты это… уже?!

Спазм утих, но в кресле подо мной стало мокро. Думаю — отошли воды.

Смотреть на Ригера было немножко смешно, так он вытаращил глаза и забыл, что в руке у него куриная ножка!

— Все абсолютно нормально, Ригер. Иди, и позови Ранду и Биру.

— Да, конечно… Только как я тебя оставлю?! Давай я отнесу …

Похоже, мой муж из тех, кто от криков жены падает в обморок. И, хотя я прекрасно помню, как я зашивала его рану, а он только крошил палку зубами, но недомогание у меня, — это, конечно же, совершенно ужасно и невозможно терпеть!

— Ригер, никуда меня нести не нужно, сейчас я чувствую себя нормально. Просто сходи и пригласи сюда Биру и Ранду. Уверяю тебя, их помощь мне сейчас важнее! Спокойно, не торопясь и не поднимая паники, пригласи их сюда…

Говорить я старалась как обычно, пожалуй, даже чуть медленнее и монотоннее, но Ригер выскочил из комнаты с куриной лапой в руках и так ссыпался по лестнице, что я побоялась, не свернет ли шею.

Через десять минут началась небольшая суматоха, меня перенесли в комнату, на кровать, обтерли и переодели в короткую сорочку, на кухне поставили кипятится воду и на этом все затихло…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Следующие схватки были только через час.

Спать в эту ночь не пришлось никому, шталь Тагина просидела до рождения внука рядом и держала меня за руку. У бедняги остались на запястьях и пальцах синяки. Но, когда на следующий день я извинилась перед ней, она, погладив меня по голове, сказала: