Роман Димитров - Моя хранимая Химари

Заиграла флейта и губная гармоника… вот так номер! Значит, можно не только чередоваться друг с другом, а и одновременно нескольким играть? Впрочем, быть может, это лишь исключение из-за того, что у этих двух братьев история - одна на двоих. Кстати, играть на этих инструментах они явно не умеют, но как ни странно, издаваемые звуки всё равно складываются в картину. Интересно…

…

Этот мир перестал быть только для сильных аякаши уже давным-давно, задолго до рождения двух молодых вервольфов, заставших лишь его самый конец, пока что едва прожив срок, за который человеческие дети вырастают в самостоятельные личности, только-только выходя в "самостоятельное плавание". Когда-то мир был таким, каким завещали его первые предки, взиравшие с древних грубых резных тотемов, оставленных на этой земле в незапамятные времена. Когда-то давно, когда тут проживали целые племена из стай оборотней. Тогда, когда ещё эти земли были их вида, а соседствовать приходилось лишь с другими аякаши, которые и называли себя тогда по-другому, так как не было людей, готовых давать свои названия всему незнакомому направо и налево, считая себя эталоном. Это потом пришли люди и постепенно, мирным путём, не имея никакой возможности воевать напрямую, стали вытеснять демонов просто потому, что вырезать их, в смысле людей, было попросту бесполезно: заселяются заново, по пути преобразовывая место обитания. Медленно, совсем по чуть-чуть, но верно: частичная вырубка первозданных лесов, привычных остальным магическим обитателям, и создание, а затем засеивание полей, и такое прочее. Никто и не думал, что люди могут перерасти сначала в серьёзную проблему, а затем и в конкурентов в плане жизненного пространства - места было много, хватало всем. Ревностно защищали свои владения лишь духи леса и определённых мест, которых люди попросту обходили стороной, окружали и со временем лишали того подобия ограниченной свободы относительно естественным путём - демоны нехотя контактировали с людьми, а значит и к своим окружённым собратьям в гости пробираться не могли. Или могли, но не хотели.

Вместе с людьми даже появились новые виды демонов, постоянно их сопровождающие: юрэй, тсукумогами, и прочие, по той или иной причине желавшие общества людей до определённой степени, при которой люди переставали быть источником развития и специфической энергии, и их общество становилось слишком многочисленным и докучливо-назойливым. Эти новые демоны также были в большинстве своём не слишком сильны и конкуренцию местным островным диким не представляли, так что разобщённые, не знавшие социализации и совместных глобальных организованных действий, в том числе даже друг с другом, аякаши этих краёв не делали ровным счётом ничего для того, чтобы защитить свои владения от посягательств. В общем, а не частном плане, разумеется. Человеческой крови всё равно пролилось немало, но это и так было основой всех вещей и событий того времени.

А потом, местные люди на одном из заселённых островов научились магии. Записей и устных пересказов по поводу того, как они это сделали, и не пришла ли магия, как и сами люди, с заморского континента, не было - не сохранились до наших дней даже в предположениях.

Всего этого, Уда и Сора, разумеется не знали, но прожили всё своё детство с рождения в стае, которая, наверно, была последней в этих краях, чудом сохранившей свои старые традиции ("дикие традиции", как лицемерные люди их называют), якшаясь с людьми и современной цивилизацией по самому минимуму - чтобы знать своего "врага" в лицо. Всё же, какими бы дикие вервольфы не были примитивными в своих взглядах на мир и людей, но они более чем разумны, и отнюдь не глупы: что тот или иной человек с ружьём может представлять опасность, знает даже неразумный стрелянный зверь, не говоря уже о вполне приспосабливающихся со временем демонах, проживающих в стаях со сложными взаимоотношениями. Детство двух будущих самцов стаи из-за нового вожака прошло по-своему тяжело: стая изредка пополнялась новыми членами, в основном детьми, то есть, щенками, а старые и матёрые покидали стаю по тем или иным причинам. Сложный был период времени для всех аякаши, не говоря уже о тех, кто привык кочевать, ежедневно обходя большую площадь лесов, стараясь не натыкаться ни на какие проявления ставших вездесущими людей. Что тогда случается, стае хорошо известно: если создаются проблемы, приходят оникири. Большинство из них слабо и не представляет угрозы для стаи, но драться с ними нельзя - вместо них приходят более сильные люди, и конца и края этому не будет видно. Каждое столкновение отщипывает силы стаи понемногу, раня магией, или даже убивая самых слабых, что в теперешних условиях не так хорошо для развития посредством отбора, как это было многие сотни лет назад. Да и меняется отношение вервольфов к самим себе и своим близким. Люди, в том числе нейтрально и дружелюбно настроенные по отношению к самым мелким из оборотней, принимая их за животных, встречаются всё чаще, а значит и неизбежна мимикрия - бич для одних демонов и спасение для других.

Возвращаясь к рассказу об их детстве, Сора и Уда, насколько это могут делать щенки возрастом в три года, уважали своего деда - самого старого и опытного волка стаи, помнившего многое не только из общих традиций выживания вервольфов, но и преданий, а также сказаний рода Оками, если его можно так назвать. Детство пусть и было трудным, но интересные, пусть и немного непонятные рассказы на ночь в исполнении седого волка (не из-за возраста, а от пережитых столкновений с человеческими магами, ведь как и все аякаши, вервольфы в старческую дряхлость не впадают), любящего свою стаю той странной, почти человеческой, притягательной молодняку любовью старшего к своим кровным неопытным родственникам, были одним из немногих развлечений, скрашивающих утомительные для разумного существа будни. Совсем ещё маленькие Удо и Сора воспитывались и приучались к неблагоприятным с точки зрения человека условиям жизни - жизни без постоянного места обитания, крыши над головой и какого-либо имущества. То есть, не жизни, а то, что люди называют "существованием". Ещё более простым, и на вид более примитивным, чем даже та жизнь, что была в старину, когда вервольфы ещё устраивали и облагораживали свои небольшие защищённые деревни, и изредка контактировали с людьми посредством тех из своих, кто пошёл на жертву и получил возможность обращаться в человеческий облик. Дед двух молодых волчат рассказывал стае: в древние времена человекоподобных оборотней не сторонились, а наоборот уважали и помогали им, несмотря на странности - ведь подобные им вервольфы заведомо знали, что уменьшают свой потенциал сил и предел своего развития, но шли на это ради процветания стаи или нескольких стай, сосуществующих в их определённой деревне. В общем… как бы там ни было, но несмотря на двух ушедших в мир иной вервольфов из стаи, потерянных при стычке с дикими Тсучигумо, демонами-пауками, что, пожалуй, само по себе компенсировало отсутствующее старение оборотней и связанную с этим смертность, как у людей, всех в стае, включая молодняк, устраивало такое положение дел.