Семен Слепынин - Паломники Бесконечности

— Мистер Грей, как там наши животные? — спросила женщина.

— В полном порядке, сударыня, — вежливо ответил Мистер Грей и состроил умильную улыбку.

— Рано радуешься, красавец, — проворчал мужчина. — Мы, кажется, сбились с курса. Высчитай, сколько мы пролетели. Ты это делаешь точнее машины.

— Девять световых лет, — ответил Мистер Грей, взглянув на панель с мелькающими цифрами и формулами.

— Ого! Надо выйти в открытое пространство и сориентироваться. Как по-твоему, Ася? — Мужчина с жалостью посмотрел на жену.

Та слегка побледнела и храбро ответила:

— Надо, Свен.

Девочка со страхом смотрела на родителей. Она понимала, чем грозит выход в пространство в незнакомом месте. Можно напороться на звезду и мигом сгореть. Невозмутимым был лишь Дориан Грей — так полностью звали робота. Как я вспомнил потом, такое имя носил литературный герой какой-то необыкновенной и, главное, неувядаемой красоты.

— Можете не беспокоиться, — сказал Мистер Грей, снова взглянув на панель. — Мы на прежнем месте. Машина в тот раз соврала и сейчас просит извинения, старается исправить ошибку.

— Ну, ты даешь, Мистер Грей, — хмыкнул Свен и нажал кнопку.

Купол перед пультом посветлел: корабль начал осторожно выплывать на поверхность. И вдруг за куполом засверкали звезды — оранжевые, синие, зеленые.

— Повезло! Повезло! — запрыгала девочка.

— Повезло, Катюша. Да не совсем, — сказал отец. — Видишь, как скачут и дрожат вот эти стрелки? Это значит, что ракета повредила один из двигателей. Хорошо бы найти поблизости какую-нибудь планету, сесть на нее и починить двигатель. Но где мы сейчас, Ася?

— Ничего не пойму, Свен. — Ася развела руками. — Смотри, звездное небо такое, словно мы не удалились от нашей Земли. Мистер Грей, кажется, прав. Те же созвездия. А вот и планета! Прямо под нами! Мы падаем на нее!

— Пока не падаем… Вертимся вокруг, — бормотал в растерянности Свен. — Ничего не видно… Сейчас завернем на освещенную сторону планеты и увидим.

И беглецы увидели такое, отчего в ужасе вскрикнули. Под нами разнесенные в щебень города, покореженные и оплавленные металлические конструкций, выжженные дотла равнины. Вместо лесов и полей — черный с красноватым оттенком пепел. «Радиоактивный», — догадался я.

— Окаянная! — дико закричала женщина. — Свен, это же планета Окаянная!

— Черт бы ее побрап! — выругался Свен. — И откуда она подвернулась? Во всяком случае, это не наша Земля. Сейчас мы нырнем в суперпространство и унесемся отсюда подальше.

Но корабль не сдвинулся с места, ибо попал не в суперпространство, а в супервремя. Об этом догадался Свен, когда корабль выплыл из мглы суперизмерения в сияющий звездный мир. И пролетел он во мгле не десятки световых лет, а многие годы в будущее. Но ничего Свен не сказал жене, не желая расстраивать ее.

— Свен, — удивлялась женщина, — вижу те же созвездия. Вот Большая Медведица. А вот и Лебедь. Да и планета все та же. — Женщина наконец сообразила, в чем дело, и с ужасом посмотрела на мужа. — Это же наша Земля! И мы вертимся вокруг нее… Вертимся и падаем! Но смотри, Свен! Смотри! Она вновь изменилась, неузнаваемо.

И в самом деле, за три или четыре сотни лет планета Окаянная превратилась в планету цветущую. На тех же материках, где раньше дымился остывающий пепел, сейчас цвели поля, кудрявились рощи, на сотни километров простирались леса.

— Догадалась? Все равно она осталась Окаянной, — сказал Свен. — Там чудовищная радиация. Растительный мир приспособился. Но животные вряд ли. Пустая планета.

— Но мы падаем на нее.

— Не падаем, а снижаемся. Я посажу корабль, но выходить не будем. Корпус корабля выдержит радиацию, и мы будем в нем словно в осажденной, но надежной крепости.

Посадили корабль Свен и Мистер Грей мастерски, Умело выбрав среди холмистого поля ровную площадку. Потом Свен спустился в кормовой отсек, желая выяснить, что с двигателем. Вернулся расстроенный.

— Дела неважные. Видимо, повреждены дюзы. Над осмотреть снаружи.

— Но там смертельно опасно, — возразила жена, —  Надо сначала измерить уровень радиации.

— Я готов выйти из корабля, — вызвался Мистер Грей.

— Подумаешь, герой нашелся, — насмешливо проворчал Свен. — В твоем организме немало деталей биологических, они заболеют от радиации.

— Виноват, шеф. Запамятовал, — смутился Мистер! Грей. — Пошлем кого-нибудь из этих, из тупиц?

— Да. Приведи номер третий. Мистер Грей вышел и вскоре вернулся с одним из роботов, которых он называл тупицами. По всему видать, номер третий, паукообразный и приземистый, в интеллекте значительно уступал Мистеру Грею, но был надежен и пригоден для многих операций. Он мог лазать по скалам, ходить под водой и даже летать.

— Номер третий готов! — отчеканил робот.

— Выйдешь наружу, дозиметром измеришь уровень радиации и через час вернешься. Мистер Грей выпустит тебя из люка.

Мистер Грей подал номеру третьему дозиметр и, ухмыльнувшись, сказал:

— Идем, дубина.

— Сам дубина, — огрызнулся номер третий. Девочка прыснула, хохотнула и женщина. Я стоял рядом с ними под прозрачным куполом и, словно с балкона, с высоты птичьего полета, смотрел вниз Планета мне нравилась. Внизу вокруг корабля шел ковисто лоснились высокие травы, вдали искрилась река, а за ней в утреннем тумане синели рощи, перелески, леса.

— Рай, — усмехнулся Свен.

— Да, обманчивая картинка, — согласилась женщина и вдруг с ужасом посмотрела на мужа. — Свен, мне страшно. А вдруг это наша Земля, ее будущее?

— Поняла теперь, что случилось? Мы топтались на месте — и летели не в суперпространстве, а в супервремени и попали сначала на Окаянную…

— Ту страшную, что видели час назад?

— Ну конечно. То была не другая планета, а наша. Произошло то, что и должно было произойти. Пока мы сидели в концлагере, а потом топтались в супервремени, на нашей Земле, в ее будущем, полыхала ядерная война и смела все живое. И вот туда-то мы сначала и попали, когда концлагерная планета стала испепеленной Окаянной. Потом еще рывок в супервремени — и мы сейчас на зеленой Окаянной…

— Но ведь наши соседи, инопланетяне…

— Что инопланетяне? Да, они прилетали к нам. Но не через пространство, как они ошибочно полагали, а через вихри и потоки супервремени. Наткнулись по пути на Окаянную, как они ее прозвали, облетели ее на небольшой высоте, засняли фильм и потом показали нам. Вместе с нами они считали, что испепеленная Окаянная — это какая-то другая планета. Один лишь я на той памятной научной конференции высказал предположение, что это будущее нашей Земли. За это и угодил в концлагерь.