Брайан Дэвис - Кэндлстон — пожиратель света

Забравшись в расселину, Бонни осторожно выглянула наружу и стала наблюдать за медленно кружащими призраками. Она смутно различала очертания мужчин, обезьян, крыс и кроликов — все они кружились и кружились, словно обреченные на эту вечную пытку. Суждено ли ей стать следующей жертвой ада, заключенного в кэндлстоне, суждено ли и ей затянуть заунывную, жалобную песнь, что слышится из черной пучины отчаяния?

Бонни попыталась хоть немного отогнать от себя печаль и мучительную безнадежность. Она вспомнила такой же бесконечный круговорот страданий, когда она кочевала из одной приемной семьи в другую — нежеланная, нелюбимая, все еще остро переживающая недавнюю смерть матери. А сейчас…

Рыдания рвались наружу, ее свечение потускнело и рассыпалось слабеющими искрами. Она плакала, вспоминая все свои злоключения, мир вокруг нее становился все темнее и темнее.

Где ты, мама?

Ею овладела тревога. Неужели ей никогда не выбраться из этой могилы? И можно ли что-нибудь предпринять? Бонни плакала, и очистительный поток чувств помог ей составить что-то вроде молитвы — обращенной к матери, к себе самой и особенно к Билли.

Через несколько минут ласковое, как легкое дыхание, мерцание проплывшего мимо светового пятна подсветило ее собственный свет. Оно несло в себе надежду, крохотную искорку, однако такую же настоящую, как свеча в темной комнате. Билли обязательно так или иначе проберется к ней… но как он разыщет ее в этой дальней темнице?

Опираясь на костыль и прихрамывая, профессор вошел в лабораторию, в свободной руке он нес ярко светящийся Экскалибур. За ним осторожно ступали Уолтер и Карен.

Доктор Коннер сидел, подперев голову руками и почти не шевелясь, и разглядывал панель управления.

Профессор прошептал Карен:

— Здесь еще кто-нибудь живет?

— Дедушка Эшли и мальчик по имени Деррик.

— Вы можете отвести к ним Уолтера?

Девочка бросила взгляд на противоположную стену лаборатории.

— Да. Дверь на половину мальчиков открыта и… Ух ты! Выход «Омега» тоже!

Уолтер прикрыл глаза ладонью: свет в лаборатории был очень яркий, просто ослепительный.

— Где выход «Омега»?

Профессор поднес палец к губам и, передав костыль Уолтеру, перенес вес тела на здоровую ногу.

— Поставьте его куда-нибудь. Идите за Карен и закройте за собой дверь. Найдите их и убедитесь, что они целы и невредимы. Потом приведете сюда, но не входите, пока я не позову.

— Ясно, профессор.

— Идите скорее. Не бойтесь, что доктор Коннер вас увидит. С ним я как-нибудь разберусь.

Уолтер и Карен бросились к двери. Подошвы их обуви гулко стучали по каменному полу. Доктор Коннер вскинул голову и закричал:

— Карен! Что ты делаешь? Вернись немедленно! — Он молниеносно повернул какие-то два рычага на панели управления и соскочил со стула.

— Стойте! — Профессор крепче сжал меч.

Доктор развернулся. Глаза его потемнели от ужаса. Профессор держал Экскалибур обеими руками. Из ярко светящегося клинка вырвался вверх ослепительный луч, он проделал дыру в потолке и пронзил тьму наверху.

Уолтер и Карен скрылись в проходе, дверь за ними захлопнулась с громким стуком. Профессор не сводил взгляда с доктора Коннера, он позволил сиянию меча немного потускнеть, хотя вокруг клинка по-прежнему горел яркий ореол, словно световые ножны.

— Доктор Коннер, — заговорил профессор сухо и официально, — будьте любезны, скажите, где сейчас находятся Билли Баннистер и Бонни Сильвер?

Доктор Коннер отошел от панели управления. Страх помутил его взор и отпечатался на закопченном лице. Он показал на кэндлстон.

— Они… они там. Бонни ушла… в кэндлстон, и… там она попала в ловушку. Эшли и Билли тоже вошли туда, наверняка для того, чтобы… спасти ее. По-моему, они все сейчас там. Я… пытался все повернуть обратно, но Эшли включила автоматический режим. Она поменяла пароль, и я не могу вытянуть их. — Он проглотил подступивший к горлу ком, голос его окреп. — Надо вытащить их оттуда, и побыстрее!

Профессор опустил меч.

— Им угрожает опасность?

— Да. Я входил через задний тоннель. Основная опорная стена провалилась, и скала может обрушиться. Еще один толчок — и гора рухнет прямо на нас.

— Значит, нам придется бросить камень и уйти?

— Мы не можем так поступить. Эшли ведущая. Она наполовину здесь и наполовину там. Если мы передвинем камень, то разорвем ее пополам. Помочь может только наша аппаратура. Но без Эшли я не сумею ее восстановить.

И в этот миг потолочные панели затрещали, свет замигал, пол завибрировал, вибрации становились все сильнее и сильнее. Доктор Коннер подскочил к пьедесталу, на котором лежал кэндлстон, с криком:

— Я должен удержать камень на месте!

С трудом доковыляв до середины зала, профессор, стараясь превозмочь растущий шум, позвал:

— Уолтер! Карен! Выходите!

Дверь распахнулась. Карен втащила в лабораторию Деррика, а Уолтер втолкнул инвалидную коляску, в которой сидел дедушка Эшли. Пол под ними раскачивался, их швыряло то вперед, то назад, как моряков на палубе корабля в штормовом море.

На пол сыпались струйки песка, песчинки отскакивали от кафеля. Судя по громкому, дробному перестуку наверху, на потолочные панели сыпались мелкие камешки. Профессор махнул рукой:

— Вы должны немедленно эвакуироваться!

Уолтер нагнулся, чтобы закрыть собой дедушку Эшли.

— Вы что, шутите? Я не смогу поднять инвалидную коляску по лестнице!

В то время как с потолка сыпались камни и песок, доктор Коннер, сидя на корточках рядом с пьедесталом, удерживал кэндлстон на месте.

— Выход «Омега»! — прокричал доктор Коннер, указывая кивком на дверь. — Я расчистил путь через завал. Попробуйте там пройти!

— А как же монстр? — крикнула в ответ Карен.

— Нет никакого монстра! Идите же, идите!

Карен дернула Уолтера за рукав.

— Я знаю дорогу!

Они с Дерриком направились к выходу «Омега». Пол под ногами качался, как качели.

Профессор поторопил Уолтера:

— Уходите! Сейчас же!

— А как же вы?

— Вперед!

Билли почувствовал, что Эшли уже не так крепко держит его. Подплыв к убийце, он прокричал:

— Что вы сделали с Бонни?

— Значит, — скрипучий голос Девина жужжал, как бормашина, — ты уже научился говорить. Неплохо!

Охотник метнулся к Билли, но Билли вовремя отпрянул. Убийца расхохотался.

— Вижу, ты стал пошустрее. Зато ума, по всей видимости, так и не набрался после того, как я победил тебя на горе. Достаточно было всего лишь поманить тебя прядкой волос, и ты, как идиот, начал карабкаться вверх по склону, чтобы спасти свою глупую подружку. Представляю, как ты удивился, не найдя ее! И вот ты снова самонадеянно пытаешься одолеть меня на моем же поле. Неужели твой папаша так ничему тебя и не научил? Ах да, совсем забыл. Он ведь дракон, глупая тварь, на своем веку я немало перебил таких, как он.