Феликс Эльдемуров - Птичка на тонкой ветке

- Что ж... - отвечал ему сэр Линтул. - Её действительно бывает трудно понять, она не простая девушка. Ты заметил, очевидно, что она почти никогда не выпячивает губы и не морщит лба, и не страдает излишней жестикуляцией - просто наблюдает и делает выводы. На её лице отражены то ли внимание, то ли спокойное сочувствие... иное сочувствие мужчины приняли бы за знак повышенного интереса к собственной персоне, но она умеет заставить соблюдать дистанцию. Правда, вспоминая нашу первую встречу...

- Это не в счёт, сэр Линтул, это не в счёт... - заметил рыцарь. - То был лишь первый вечер, мы совершенно не знали друг друга...

- Ты хочешь, чтобы я дал тебе какой-нибудь совет?

- Нет, напротив. Иногда мне хочется с кем-нибудь поделиться своими мыслями. Найти созвучие, попробовать, насколько верно настроен я как инструмент Господа Бога. А вы, досточтимый Леонтий, гораздо старше и опытнее меня. К кому, как не к вам мне обратиться в подобном случае? Меня влечёт мой Лимузен, мой замок Аутафорт, меня влечёт мой обет сразиться за руку и сердце благородной сеньоры Гвискарды Бургундской... и всё же, я полон сомнений... Возможно, меня ждёт возврат к прежней жизни: это новые интриги, ссоры, новые дрязги, конфликты с братом моим Констаном, переписки и договоры с соседями, те же враги, те же сомнительные друзья... Почему я не погиб ещё там, где-нибудь при Арсуре или под стенами Акры... Понимаете, ведь она права: наковальня, сэр Линтул, наковальня!

- Тогда... тогда, по-моему, вам, сэр Бертран, следует просто двигаться дальше по своей дороге. Будь что будет, и будущее покажет. На всё Божий суд...

- Ха! Неужели все таможенники такие толстые?! - прервал их беседу Тинчес.

За поворотом дороги их ожидал внушительных размеров бруствер, широкий проход меж брёвнами которого загораживали полуоткрытые сейчас ворота. В отдалении паслись кони, за обочиной, поодаль были разбиты три шатра и несколько палаток. Отряд не менее двух десятков воинов, одетых в чёрное, но с белыми нагрудниками с красным знаком стрельчатого креста охранял эту новостроенную крепость. Часовой, выступив вперёд, поднял руку, приказывая путникам остановиться.

- Блокпост, - на своём языке констатировал Леонтий.

- Ага... Ну, начинается!.. - не преминул вставить своё слово Тинч, нащупав сзади, под плащом, ребристую головку шестопёра. Конечно, вооружиться мечом в обстановке этой эпохи было бы традиционнее, но сэр Тинчес запасся более привычным для себя оружием.

- Рыцари Храма, сиречь тамплиеры, - устало молвил сэр Бертран. - Кьяри, спроси, что ему угодно. Да скажи, что беседовать я буду не с ним, а с его начальником. Да прибавь, чтобы он опустил свою дурацкую руку, покуда я не отсёк её по плечо!

Бородач Кьяри, оруженосец командора, подъехал к храмовнику. После недолгих переговоров, из ближайшей палатки был вызван начальник охраны, с любопытством уставившийся на знаки креста и розы на одежде путников.

- Кто вы такие и что здесь делаете? - вопросил его командор. - С каких это пор сэру Бертрану де Борну мешают въехать в пределы его владений?

- Мы - смиренные служители бедного воинства Христова! - поклонившись, отвечал ему начальник. - Согласно договорённости короля французского, а также с недавних пор и нормандского, его величества Филиппа-Августа с магистром нашего Ордена, мы несём охрану этого пути. Знаете, господин, ведь всякие людишки здесь проходят, а бывает, что и прокажённые, что и чумные, что и колдуны и ведьмы, что и вообще всякие и всяческие разбойники...

- Разбойники, дурак, дорогами не ходят! - прервал его де Борн. - Отвечай, с какой стати я вынужден разговаривать здесь, с тобой? Я что, чёрт подери, похож на прокажённого или колдуна?!

- Бывает, просачиваются еретики из Лангедока... - неуверенно произнёс служивый и снова посмотрел на знак розы и креста на плече командора.

- Катары кресту не поклоняются, и это тебе известно. Если ты любопытствуешь, то повторю, что я, сэр Бертран де Борн, хозяин этих мест, всего Лимузена и замка Аутафорт, возвращаясь из крестового похода, вступил в священный Орден Бегущей Звезды, командором которого ныне являюсь. Тот знак, что ты видишь - это Воля Христова, крест, и Сердце Христово, роза... Тебя удовлетворит этот ответ или...

- Простите, благородный сэр командор... - недоумённо прошептал начальник стражи. - Но ведь, насколько мне известно, сэр Бертран благоволит более нашему Ордену... Я, невежда, никогда не слыхал об ордене Розы и Креста, простите мою дерзость...

- Всё это глупые слухи! - оборвал его речь рыцарь. - Возможно, ты путаешь меня с моим братом Констаном, который готов водить дружбу с самим сатаной, лишь бы первенство осталось за ним... Короче, ты смеешь требовать с меня денег за въезд в мои собственные владения? Я правильно понял?

Стражник облегчённо вздохнул.

- Мы лишь исполняем приказ... Благородный рыцарь, согласно распоряжению устроителя празнества, сэра Адемара, досточтимого виконта Лиможского... Всего по лиару с человека и по поллиара с его коня... Деньги эти должны пойти...

- Ясно! На устроение постоялых дворов и гостиниц, провонявших клопами... Кьяри! Заплати ему сколько он требует, и отправимся, ради всего святого, дальше! Нам пора уж где-нибудь устроиться на обед и отдых, а от этих святош за версту разит ладаном и луком!

Как только появились деньги, недоразумение, как по мановению волшебной палочки, сразу уладилось, и дальнейший путь отряда проходил беспрепятственно.

- Однако, это странно, - бормотал под нос сэр Бертран. - Что он там болтал? С каких это пор тамплиеры - и я! водим дружбу? Или меня снова мешают с графом Пуату?* Ничего не понимаю!..

-----

* Граф Пуату (Пуатье) - Ричард Львиное Сердце, вопреки Вальтеру Скотту действительно водивший самую крепкую дружбу с рыцарями Храма.

-----

Перекусив, отдохнув и, по настоянию командора, всё же облачившись в доспехи, друзья отправились дальше. Правда, свои доспехи наотрез отказалась надевать Исидора, заявив, что её и так окружает множество доблестных мужчин, а коли так - ей нет никакой надобности вооружаться самой... и с этим все вполне согласились.

2

Несмотря на то, что солнце упрямо шло к закату, на дороге, время от времени, им непрерывно попадались и настороженно их сторонились и одинокие путники, старавшиеся к наступлению ночи держаться по возможности невдалеке друг от друга, и весёлые ватаги молодцов-мастеровых, и вооружённые кто арбалетом, кто луком вояки - желавшие принять участие в соревнованиях по стрельбе и метанию дротика. Встречались такие же, как они, в одиночку или в сопровождении слуг, оруженосцев и пажей, рыцари, с завистью поглядывавшие на великолепное снаряжение наших друзей - король Эдгар не поскупился. Катились запряжённые волами повозки с поклажей-товаром, и возчики недоверчиво косились на вооружённых путников и указывали пальцами на принцессу Исидору, не пожелавшую расстаться с неведомым в этих краях зонтиком. Встречались и словоохотливые попутчики, и монахи, что с любопытством изучали кресты с распятой розой, и герольды, и книжники, но вести долгие разговоры с ними не входило в планы командора, который постоянно подгонял Караташа и всё говорил, что недолго осталось им идти до его наследственного замка - Аутафорта...