Елизавета Левченко - Цвет неба

Выждав подольше, я вылезла и побежала дальше, держа надоедливые туфли в руке.

Больше никто мне навстречу не попался, я спокойно добежала до своего дома, перелезла через калитку. Ключа от двери у меня не было — откуда он мог взяться, но я знала одно секретное местечко, куда мама, давно, еще когда мы только-только поставили новую дверь, положила запасной ключ для забывчивой дочки. Ведь я с завидной регулярностью теряла свой…

Грудь опять сдавило.

Мои старые воспоминания… лучше не тревожить их.

Под отцветающей яблоней, перевернула серый, с красными крапинками булыжник, подождала, когда разбегутся мелкие букашки, и подняла ключ, отчищая его от налипшей земли. Я не сдержала грустной улыбки. Она все же не убрала его…

Подойдя к двери, привычно, на автомате набрала цифры на кодовом замке и, вставив ключ в замочную скважину, повернула его. Раздался щелчок, и дверь, поскрипывая, отворилась.

Она всегда у нас немного шаталась на петлях…

Дом встретил пустотой и холодом незваную гостью. Все неуловимо посерело, стало чужим. Кончиками пальцев я провела по стене и одернула руку, которую словно кольнула невидимая игла, и пошла к лестнице.

Нужно собираться быстро. Скоро, если не уже, они обнаружат, что гроб разворочен, а тела нет, и поднимут панику. Родители могут вернуться домой. Я должна управиться до этого момента.

Под идеально, оттого кажущейся такой непривычно странной кроватью, нашарила большую спортивную сумку, и сложила в нее белье, пару футболок, достала карточку Академии, паспорт и заначку на черный день. Платье вместе с туфлями я запихала туда же, потом выкину. Носки, свитер и плотные темные джинсы я отложила в сторону, потом натянув их. А еще, я осторожно положила с нее одну из бабушкиных книг, ту самую, которую я видела в насланном копией видении. Я чувствовала, что ее нужно взять с собой. Не знаю зачем, но со стола я прихватила и катушку ниток с воткнутой в нее иглой. В ванной на втором этаже кинула зубную щетку с пастой и мыло.

Взгляд помимо воли наткнулся на свое отражение. На меня смотрела худая девушка с сиреневыми синяками, залегшими под глазами и растрепанными клочковато обрезанными… короткими волосами. Я провела по ним, задержавшись на колючем ежике в основании шеи. Они были прежними, такими же, как в тот злополучный день. Не как в отражении. Я отвела взгляд и пошла прочь.

На кухне надрезанную буханку хлеба, два пакета крупы, ложку и большой складной нож. А прихожей надела куртку — плащевку и сунула ноги в любимые кроссовки.

Закинув сумку на плечо, кинула последний взгляд на свою старую жизнь и захлопнула дверь. А ключ… ключ так и остался лежать в моем кармане.

На улице сразу, как только перелезла через забор, я надела капюшон и, уткнувшись взглядом под ноги, направилась к остановке. Нужный автобус я едва не пропустила, заметила его только тогда, когда уже закрывались двери.

Сев на самое первое место, я зарылась лицом в рукав и начала отсчитывать остановки. Их должно быть семь, а дальше проход через защитную стену и — столица.

"Кнех. Защитная стена А-4" — произнес металлический голос. Автобус остановился, я вышла и пристроилась в конец очереди, образовавшейся на КПП. Когда подошел мой черед, сунула карточку в щель турникета, дождалась пиканья, означающего, что карточка моя действительна, и прошла в столицу.

Ну вот, я здесь.

Но что, что мне делать дальше? Куда идти? Где искать этого неизвестного? Хранитель не сказал мне этого, просто упомянул, что меня ждут. И все.

На меня накатилась смертельная усталость. Хотелось упасть на асфальт там же, где стояла, и так остаться лежать, не двигаясь.

Столько усилий… ради чего? Для того, чтобы провести незнамо сколько времени, разыскивая человека, которого ты ни разу в жизни не видела?

Зачем я вообще проснулась?..

Тут на мое плечо легла рука. Я вздрогнула и резко обернулась. На меня смотрела женщина, чуть выше меня, с длинными белокурыми волосами и, не смотря на темень, солнечными очками на носу, одетая в обычную темную куртку и штаны, что были заправлены в высокие, со шнуровкой сапоги.

Я ее никогда не встречала прежде, точно помню, у меня хорошая память на лица.

Женщина внезапно бросилась ко мне, успевшей сделать шаг прочь, и сжала в объятиях. Я стояла ни жива, ни мертва, прикидывая в голове, стоит позвать на помощь или все же нет.

Она отстранилась и на ее лице появилась теплая улыбка.

— Алексин, верно? — мягко спросила она.

Догадка вспыхнула в голове.

— Вы та, кто ждал меня здесь? От Хранителя Илдрана?

Женщина кивнула, не переставая улыбаться.

С души как будто камень свалился. Я облегченно выдохнула.

Вряд ли, кроме того, кому передал об этом Хранитель Илдран, кто-то еще знал, что я приду в столицу именно сегодня.

Она крепко взяла меня за руку и потянула дальше по ярко освещенной улице. Наверно, сейчас было около восьми — девяти часов, в это время у большинства служащих Носта и Лабораторий как раз заканчивался рабочий день.

Женщина ловко лавировала в людском море, не останавливаясь ни на секунду. Вот мы прошли перекресток, где одна из улиц уходила дальше, к холму, на котором была расположена моя Академия, и, пройдя по подземному переходу, перешли на центральную. Тут было еще оживленней. Появились огромные экраны, по которым крутили очередную яркую рекламу.

"Куда мы идем?" — хотела спросить я, но поняла, что она вряд ли расслышит мой голос среди гвалта людских разговоров и шума проезжающих мимо машин.

Через некоторое время мы свернули на ответвление, ведущее к вокзалу и, вскоре, были прямо возле его огромных, приглашающее распахнутых дверей. Женщина достала из нагрудного кармана почти такую же, как у меня карточку, отличающуюся только другой аббревиатурой на правом верхнем краю. СЦБ… служащая банка? Я последовала ее примеру.

Потом она приобрела билеты, пока я стояла чуть в стороне от людского потока. Там меня оставила женщина, сказав, чтобы я не отходила отсюда ни на шаг. Да я и не собиралась. Зачем мне уходить?

Она подошла быстро, опять крепко стиснула мою ладонь и повела на перроны.

Честно говоря, я даже не помню, когда в последний раз ездила на поездах. На скоростных, разработанных учеными Лаборатории и совсем недавно введенных в эксплуатацию, так вообще ни разу. Их скорость достигала примерно двухсот шестидесяти километров в час за счет внедрения полностью автоматизированной электронной системы и питания от электричества, вырабатываемого от трения укрепленных колес поезда с покрытыми специальным сплавом из стали и мельхрома рельсами, которое потом подается к двигателям на днище, а еще, оставшийся неиспользованным излишек электричества, от самих рельсов по проводке, укрытой в специальных удерживающих столбах, передается к батареям, что служат еще опорой, так что, даже если случится внеплановое отключение электричества, поезда будут двигаться… какое-то время. По сравнению со скоростью старых поездов в сотню и обычных машин в сто пятьдесят, это было настоящим прорывом.