Раймонд Фейст - Ученик

Калган внимательно посмотрел на него и сказал.

— Ну, Паг? Сказать, чтобы тебе принесли бритву, чтоб ты держал свой подбородок гладким, как у принца Аруты? Или ты хочешь отрастить великолепную бороду? — он подчеркнуто поглаживал свою собственную.

Паг улыбнулся впервые после Мак Мордейн Кадала.

— Думаю, можно еще какое-то время об этом не беспокоиться.

Калган рассмеялся, обрадовавшись, что к мальчику возвращается присутствие духа. Маг был обеспокоен глубиной печали Пага о Томасе и теперь с облегчением увидел, что жизнерадостный характер Пага проявляет себя. Калган открыл дверь.

— Идем?

Паг наклонил голову, изображая вежливый поклон и сказал:

— Прошу, мастер чародей. Только после вас, — и рассмеялся. Они прошли в обеденный зал, большой и ярко-освещенный, хотя и гораздо меньший, чем в замке Крайди. Герцог и принц Арута уже сидели за столом, и Калган с Пагом быстро заняли свои места.

Боррик как раз заканчивал рассказ о событиях в Крайди и западных лесах.

— Так что, — сказал он, — я решил доставить эти новости лично, настолько важными я их считаю.

Купец откинулся на спинку стула, слуги принесли разнообразные блюда.

— Лорд Боррик, — сказал Толботт, — когда ваш человек, Мичем, первый раз пришел ко мне, его просьба насчет вас была несколько неопределенной, полагаю, из-за способа передачи информации, — он имел в виду магию, которой воспользовался Калган, чтобы связаться с Белганом, который, в свою очередь, отправил сообщение Мичему. Никогда не ожидал, что ваше желание добраться до Крондора будет настолько жизненно важным для моего народа, насколько я это сейчас вижу, — он сделал паузу. — Я, конечно, встревожен вестями, что вы принесли. Я хотел быть посредником, чтобы найти для вас корабль, но сейчас я беру на себя отправить вас на одном из моих собственных судов, — он взял со стола маленький колокольчик и позвонил. Через мгновенье около него стоял слуга. — Передайте капитану Абраму, чтобы он приготовил «Королеву Штормов». Он отплывает завтра с послеполуденным приливом в Крондор. Более подробные инструкции я дам позже.

Слуга с поклоном удалился.

— Благодарю вас, мастер Килрейн, — сказал герцог. — Я надеялся, что вы меня поймете, но я никак не ожидал найти корабль так быстро.

Купец пристально посмотрел на Боррика.

— Герцог Боррик, позвольте мне быть откровенным. Между Вольными Городами и Королевством не особо любезные отношения. А если быть еще откровеннее, то еще меньше любят здесь имя конДуанов. Ведь именно ваш дед опустошил Уолинор и взял Натал в осаду. Он остановился только в десяти милях к северу от города и память об этом до сих пор терзает многих из нас. Мы кешианцы по происхождению, но свободны по рождению и не испытываем привязанности к завоевателям, — герцог сидел неподвижно, словно оцепенев. Килрейн продолжил:

— И все же, мы должны признать, что ваш отец в последнее время и вы теперь были хорошими соседями и вели дела с Вольными Городами честно, а иногда даже щедро. Я верю, что вы человек чести и понимаю, что эти цурани, скорее всего, именно таковы, как вы говорите. Вы не из тех людей, что склонны преувеличивать.

При этих словах герцог несколько расслабился. Толботт глотнул вина и продолжил беседу.

— Было бы глупо не признать, что наши интересы совпадают с интересами Королевства, потому что одни мы бессильны. Когда вы отбудете, я соберу Совет Гильдий и Купцов постараюсь убедить их, что нужно оказать поддержку Королевству, — он улыбнулся, и все сидящие за столом поняли, что он так же уверен в своих влиянии и власти, как герцог — в своих. — Я думаю, что мне не будет стоить труда заставить совет увидеть в этом мудрость. Краткое упоминание о том военном корабле цурани и небольшое предположение о том, как наши корабли смогут противостоять флоту таких кораблей должны убедить их.

Боррик рассмеялся и хлопнул рукой по столу.

— Мастер купец, я вижу, что ваше богатство приобретено вовсе не благодаря удачному повороту колеса фортуны. Ваш проницательный ум может сравниться с умом моего отца Талли. Как и ваша мудрость. Примите мою благодарность.

Герцог и купец беседовали до поздней ночи, но Паг все еще чувствовал усталость и вернулся к себе в постель. Когда через несколько часов вернулся Калган, он нашел мальчика лежащим спокойно с умиротворенным выражением лица.

«КОРОЛЕВА ШТОРМОВ» неслась по ветру, паруса гнали ее по штормовому морю. Кружащийся вокруг кусачий ледяной дождь сделал ночь такой черной, что стоящим на палубе в мутной тьме не было видно даже верхушек мачт.

На кватердеке толпились силуэты, закутанные в промасленные подбитые мехом плащи, чтобы сохранить тепло и сухость. Дважды за последние две недели они попадали в шторм, но в этот раз погода была намного хуже, чем они рассчитывали. Откуда-то с такелажа раздался крик, и капитану передали, что с рей упали два человека.

— Ничего нельзя сделать? — крикнул герцог Боррик капитану Абраму.

— Нет, милорд. Они покойники, и искать их было бы глупо, если бы это даже было возможно, что вовсе не так, — крикнул в ответ капитан сквозь грохот шторма.

Наверху, на ненадежном такелаже люди скалывали с перекладин лед, грозивший своим весом сломать их и вывести из строя корабль. Капитан Абрам одной рукой держался за перила и высматривал признаки беды, покачиваясь в такт с кораблем. Рядом стояли герцог с Калганом, не так уверенно держась на ногах. Снизу раздался громкий ломающийся треск, и капитан выругался.

Через несколько мгновений перед ними появился матрос.

— Капитан, мы проломили борт и набираем воды.

Капитан махнул рукой другому матросу, стоящему на главной палубе.

— Возьми команду вниз и заделайте течь чем-нибудь, потом доложите.

Матрос быстро выбрал четверых с собой вниз. Калган впал в транс, после чего сказал:

— Капитан, этот шторм продлится еще три дня.

Капитан проклял неудачу, посланную ему богами, и сказал герцогу:

— Не могу гонять корабль по шторму и три дня набирать воды. Я должен найти, где встать на якорь и починить корпус.

Герцог кивнул.

— Вы поворачиваете на Квег?

Капитан покачал головой, стряхивая снег и воду с черной бороды.

— Я не могу повернуть на Квег против ветра. Придется идти к острову Колдуна.

Калган покачал головой, хотя этот жест никто и не заметил.

— А больше никуда нельзя пристать? — спросил волшебник.

— Не так близко. Мы тогда рискуем потерять мачту. К тому же, если мы не пойдем ко дну, мы потеряем шесть дней вместо трех. Волна поднимется, и боюсь, я потеряю еще больше людей.