Мария Чернокрылая - Эта безумная, безумная семья

Пока я занималась великим умственным трудом, то есть пыталась мысленно представить план этого торгового центра и прикинуть, где продается детская одежда, мой приемный сыночек косился на меня очень уж лукаво. Наконец, не выдержав, поинтересовалась:

— Что?

— Что "что"? — нарочито непонимающе переспросил Леша. Только лукавый блеск в глазах выдает, мдам.

— Что задумал, спрашиваю.

— А-а…

Понятливо покивав, мальчик так и не ответил, только вернулся к еде. Под моим тяжелым, задумчивым взглядом, словно я решала, что бы такого с ним сделать, он смог сделать только три укуса. Потом, подавившись, все-таки отложил еду и, подняв взгляд к потолку, протянул нарочито неторопливо:

— Просто я вот тут подумал…

Я не перебивала. Честно пыталась не перебивать. И, представляете, была вознаграждена за минуту молчания! Ибо Леша продолжил мысль:

— У тебя же нет ни братьев, ни племянников…

Я нетерпеливо кивнула в ответ:

— И?

Сделав торжественную мордашку, Леша задал гениальный вопрос:

— Тогда как ты скажешь, что мне нужно? Я, в отличие от тебя, мальчик, человек, мне всего десять лет…

Надо же, какой поворот событий! Этот вопрос поставил меня в некоторый ступор. Леша явно к чему-то клонил, но я никак не могла понять, к чему. Немного помолчав, осторожно поинтересовалась в ответ:

— А сам ты сказать не можешь?

— А если я скажу, что просто не могу жить… ну… например, без плаща супермена? — ехидно предложил мальчик в ответ.

Хмыкнув, я откинулась на спинку стула (хорошо, что мы сидим не напротив, а то это могло помешать услышать друг друга — шумно там было, аж страх!), при этом чуть не скинув собственную куртку на пол, и отозвалась насмешливо:

— А если я в ответ разрешу ее купить, но с условием, что ты в нем ко мне в школу придешь? Кстати, тебе там потом учиться, после новогодних каникул…

Мальчик в ответ немного помолчал, а затем с некоторым вызовом, словно не желал расставаться с какой-то, безусловно гениальной, идеей, заявил:

— А если я соглашусь?

Не желая провести следующий час (а меньше у нас просто не выйдет) в ненужных препирательствах, что будет, а что не будет, в лоб спросила:

— К чему клонишь?

Снова вернувшись к торжественно-гениальному виду, который меня уже пугать начал, Леша выдал следующее:

— Нам нужен помощник! — Видя мой скептицизм, он добавил: — Чтобы лучше понять друг друга.

Идея, конечно, интересная, и доводы неплохие, но…

— И кого предлагаешь на эту роль? — осторожно так спрашиваю, заранее опасаясь ответа.

С очень искренней радостью Леша оптимистично предложил:

— Лиона!

Я подавилась чаем, о котором так не вовремя вспомнила. Покосившись по сторонам, убедилась, что никто больше таких диких идей выдвинуть не мог — люди ходили туда-сюда, не обращая на нас внимание, некоторые из них сидели за столиками рядом и ели, все так же не замечая нас. Оглядев все это, посмотрела уже на Лешу. Тот выглядел здоровым, даже немного лучше, чем при первой встрече, никаких проблесков сумасшествия я не заметила. Тогда к чему этот его хитрый "план"?..

Правильно уловив мое настроение, Леша поспешил привести свои доводы, почему нужно звать именно вампира, и зачем этот клыкастый вообще нам нужен.

— Рика, пойми, это лучший выход! Если я помню, то до праздника тебе нельзя никому из семьи обо мне рассказывать. А ни с кем другим ты связаться не можешь! То есть из тех, кто нам помочь может. — Тут он немного помолчал, а затем куда неуверенней закончил речь, глядя на мой скептический вид: — Ну, пойми, что мне может быть о некоторых вещах… с тобой… ну, неудобно разговаривать. Вот…

При этом он так невинно улыбался, что я его заподозрила в самом страшном — ему банально интересно посмотреть на настоящего вампира. Интересно, что он там увидеть-то собирается? Или думает, что я настолько сумасшедшая, чтобы влюбиться в такое страшилище, которое показывают по телевизору, обзывая ЭТО вампиром? Судя по всему, как раз так и есть. Да, успела я создать свой облик в представлениях мальчика…

Но при всем этом доводы он приводит непрошибаемые, зараза! Умен мальчик не по годам, я умиляюсь. Вот выращу из него следователя МВД, все бояться будут…

Явно заметив, что сердиться я не спешу, а, наоборот, задумалась, Леша поспешил добавить:

— А еще втроем не так скучно! Тем более, посмотри на нас? Нас же любой обидеть может! Вот украдут у тебя сумку, и что делать будешь?..

На такое заявление я тихо захихикала. Ага, как же, обидишь нас. Особенно меня. Я, кажется, уже говорила про свои рефлексы? Во-от. Это только Борталио и Лион, которые меня знают, как облупленную, так легко могут со мной справится. Правда, без каан-ша я нелюдя вряд ли смогу отличить от обычного человека, а это уже минус…

Как бы там ни было, но со стороны мы действительно смотрелись невинными детьми, то есть легкой добычей. Максимум, как нас можно связать — старшая сестра с братишкой. Одной шестнадцать, другому — десять. Оба совершенно не опасные на вид, разве что высокие, но на этом, как говорится, далеко не уедешь. Правда, и вещичек у нас никаких примечательных с собою нет. Я, полностью соответствуя своему внешнему возрасту, ношу с собой сумку с разными рюшечками и фенечками (в конце концов, кому откуда знать, что это небольшие обереги, сделанными мне сестрами и мамой?), у Леши вообще ничего нет. В общем, бабка надвое сказала.

Да и про "веселее"… Да чтобы мы заскучали в обществе друг друга? Скорее уж с Лионом, потому что при нем я буду скорее молчать, чтобы себя лишний раз дурой не выставлять.

Но…

— Ладно, — бросаю угрюмо, неохотно.

…мне сложно отказать этому наивному взгляду светло-серых глаз.

Но это не значит, что он может вить из меня веревки! В следующий раз — никаких уступок, так и знайте. Жаль, Леше об этом сказать забыла…

Вампир появился быстро. Хотя мне показалось, что времени после того, как я его позвала, прошло просто невозможно много. За это время я успела раз восемь засомневаться в собственном уме, два раза обличающее покоситься на Лешу и один раз припомнить справочник по магическим растениям (но, кажется, что-то я таки пропустила). Мой сыночек в это время просто сидел и улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Вот ведь, а?

Лион ни капли не изменился, все так же чертовски хорош. Хотя, о чем это я? Чертям до него, как улитке из Москвы до Осинников своим ходом! Эх…

И, конечно, просто так ему не дано появиться. У него, что, привычка выработалась — ко мне со спины подходить? Хорошо еще, что он сначала заговорил, а уже потом нагло положил руку на плечо, а второй рукой поднес мою ладонь к своим губам.