Энн Маккефри - Ровена

– Не слишком много воспоминаний для трехлетней девочки, правда?

– Ей просто не повезло, – нежно сказал Джефф. – Где они нашли тебя?

Она проводила его вниз, в долину Ошони, к скале, где была стоянка её спасателей. Маленький вертолёт давно развалился на куски. За многие годы язык оползня усох, а солнце, дождь и ветер насквозь источили его.

Воспоминания о спасении из затонувшего вертолёта были более ясными, хотя и очень краткими.

– Должно же вспомниться хоть что-то ещё, – бормотала она, боясь показать свою боль. – Я не помню ничего, кроме толчков и головокружения, потом я ударилась и потеряла сознание.

– Это только к лучшему. – Джефф попытался помочь ей выразить чувства. – Плыть посреди медленно текущей грязи было для тебя, испуганной, замерзшей, голодной трехлетней девочки, настоящим ужасом. Но все давно прошло и забылось. – И он обнял её, прижав серебряноволосую голову к своей груди. – Я не знаю, что ты хотела увидеть или найти здесь, любимая, – ласково добавил он, успокаивая её душевную боль. – Чудо, что ты сама осталась жива, ведь никто больше в Рябиновом поселке не уцелел. Не оглядывайся в прошлое – его уже не изменишь.

– Я связывалась с иммиграционной службой, ты знаешь. – Ровена никак не могла выбраться-из подавленного состояния. – Там было три семьи с такой же фамилией, что и у меня. Пожилая пара и двое их сыновей с женами, поэтому у меня есть выбор. Рябиновая компания с готовностью предоставила свои материалы для Прайм, – уныло говорила она. – Я могла быть дочерью Ивайна и Мораг Гвин или Матта и Анны Гвин. Ивайн и Матт были инженерами. Чем занимались их жены – неизвестно. Поэтому, хотя я и помню, что моя мать была учительница, я все ещё не знаю, были она Анной или Мораг.

– Это так важно для тебя, любимая? – Джефф приподнял её голову, его голубые глаза лучились любовью.

– Не знаю почему, но мне действительно это важно, и именно сейчас, когда я хоть что-то узнала о своем происхождении. Особенно когда я вижу твою большую семью.

Джефф запрокинул голову и громко засмеялся. Ветер понес отголоски хохота вниз, в долину.

– Уж не большая ли семья заставила тебя улететь с Денеба?

– К вам, Рейвенам, нужно привыкнуть, – согласилась она, уткнувшись к его плечо. – Я хочу иметь столько детей, сколько смогу.

– Это единственный способ восстановить равновесие, – сказал он, усмехнувшись.

– И я хочу, чтобы они знали о моей семье столько же, сколько о твоей.

– Не хочешь ли ты сказать, что собираешься ждать, пока не выяснишь все о своей семье? – Джефф притворился испуганным.

– Я не смогу. – И она открыла свой разум, чтобы он узнал об её подозрениях.

– Ровена! – Он закружил её, ошалев от восторга.

«Поосторожнее со мной! У меня и так достаточно причин для головокружения, да ещё ты вертишь меня, словно колесо». – Она прижалась к нему и улыбнулась, довольная тем впечатлением, какое произвел на него её секрет.

Когда он снова осторожно поставил её на землю и прижал к себе, насколько было возможно, она почувствовала, как его сознание пытается проникнуть к новой жизни, устремившись прямо в её лоно.

– Еще рано, дорогой, – сказала она с нескрываемым удовольствием, – ему всего три недели, он сейчас не лучше головастика.

Он оттолкнул её с притворным страхом.

– Мой сын – головастик?

– Мы ещё не знаем, сын ли это. Потерпи!

– Я не хочу терпеть.

– Человечество придумало многое, но ещё ни одному Таланту не удалось ускорить процесс вынашивания.

– Мой сын, – настаивал Джефф, его глаза засияли, как будто он увидел будущее, – будет новым Праймом на Денебе!

– Оставь ребёнка в покое! – запротестовала Ровена.

– А как ещё мы заполучим Прайма на Денеб, если не произведем его на свет сами!

Настроение Ровены резко изменилось.

– Именно на это и рассчитывает проклятый Рейдингер. Черт его подери! Я ненавижу себя, потому что выполняю все, что он захочет.

– Разве ты не счастлива, любимая? – Джефф повернул её к себе лицом. – Я счастлив.

– Да, и я тоже. – Но что-то глубоко-глубоко в ней отнюдь не было так уверено в этом.

– Твоя собственная мать говорила, что никогда не слышала, чтобы у кинетиков бывали проблемы во время беременности, – горячо отстаивала своё мнение Ровена, пытаясь не потерять над собой контроль и не рассердиться.

Джефф не заслуживал её гнева, даже если его мнение и злило её. – Еще она сказала, что ты ведешь себя точно так же, как твой отец, когда они ждали своего первенца, – таким же собственником, излишне покровительственно и суетливо.

– Как же мне не заботиться о тебе? – спросил Джефф, расхаживая по её комнате в Башне Альтаира. – Ты худа как щепка, ты много работаешь и стесняешься даже взять лишний выходной, чтобы отдохнуть и расслабиться. А сейчас ты в этом особенно нуждаешься.

– Ты что же, не видел, сколько я съела за обедом? И ты прекрасно знаешь, что мне достаточно четырех часов сна. И я взяла выходной… Ты не заставишь меня сделать больше.

Джефф ненавидел ссоры. Он сжал кулаки, поднял голову, и вдруг чудесная улыбка сменила сердитое выражение лица.

«Ну, почему мы воюем друг с другом?» – И он развел руками.

– Я не знаю. – И она благодарно приняла его объятия, прижавшись щекой к его груди.

Как всегда, он спрятал её голову у себя на груди и одной рукой ласкал её волосы.

– Кроме того, почему ты не разрешаешь мне продолжать работать как раньше только потому, что я на пятом месяце? А ребёнок говорит мне, что он прекрасно себя чувствует.

– Вы оба дороги мне, знаешь ли, – сказал он, его чувства с силой ворвались в её мозг. – Эта игра в отцовство в новинку для меня.

– Несмотря на твою мать, теток и сестер, которые «несут» детей, как куры яйца?

– На этот раз беременна моя горячо любимая женщина, а это совершенно меняет дело. Ты знаешь, что они держат пари о времени, когда именно Рейдингер узнает о твоей беременности?

– Кто занимается такими глупостями? – рассердилась Ровена. – Откуда они узнали?

Джефф захохотал, запрокинув голову.

– Дорогая моя, ты редко смотришься в зеркало. Ты просто сияешь. И, кроме того, ребёнок довольно шумный. Я уверен, Махаранджани слышала его, а значит, и Бастиан тоже. Джероламан и тот умильно улыбается, когда ты не видишь. Почти весь персонал Башни подозревает, в чем дело, стоит только увидеть, как ты ешь. А Афра прямо спросил меня, когда тебе рожать.

Ровену как громом ударило.

– Так Афра все знает?

– А ты думаешь, он только Т-4? Разве ты не знаешь, что он всегда любил тебя?

– Знаю… – Она глубоко вздохнула. – Я очень люблю Афру, всецело доверяю ему, но… – Она помолчала. – Если бы ты не появился так вовремя…