Валерий Иващенко - Вьюжинка

Он прислушался к тонкому, еле слышному посвисту ветерка, с наслаждением вдохнул чистого морозного воздуха, так непохожего на солоноватый аромат приморья или дымно-пряный запах большого города.

– Ну что ж, друид - наверняка, пройду я твою тропинку. Скорее всего, просто цепочка испытаний? Но если чего по дороге развалю - чур, я не виноват! - с этими словами он покрепче ухватил свой посох.

И с поразившим даже самого себя спокойствием шагнул в колюче насторожившееся облако инея…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ТРОПОЙ ВЕТРА

Сначала исчез мороз. Резко, внезапно, словно кто-то шаловливый задул свечу. Поневоле бы тут озаботиться да пощупать головушку - уж не жар ли ненароком? Не пригрезилось ли всё это безобразие? Леденящий и приятно остужающий лицо ветерок тоже согрелся, сменившись нежным дыханием… а ведь, лета.

Эльфире мимолётно улыбнулась, вспомнив свои ещё детские наезды в бессовестно очаровывающий любого Ривенделл. Да уж, в ту пору каждая в лесу белочка и каждый под кустом зайчик обречённо закрывали глаза и поджимали уши в горестном предчувствии - сейчас опять сюда нагрянет орава городских эльфиков и эльфочек. И вновь примется гладить, теребить-тискать. И силой, до тошноты закармливать огородной морковкой и опостылевшими хуже белого света орехами. Угу, можно подумать, будто хорошо воспитанная белка из порядочной семьи просто-таки голодает в этих привольных, никогда не знавших топора дровосека и орочьего огня, заповедных лесах…

Друид спокойно, молча шествовал впереди, иногда странно замирая на месте и словно к чему-то прислушиваясь, и полуэльфка наконец сообразила, что тот вовсе не искал тропу в этой мешанине цвета и буйстве красок вокруг - он её создавал.

А посмотреть там было на что… только вот, не хотелось. Словно на палитре живописца, стекая порою совсем уж тошнотворными потёками по холсту реальности, там виденелись яркие, порою животрепещущие, а порою вовсе уж неприглядные зрелища. Цвета слоились, шелушились и наползали друг на друга, от резких красок отчего-то остро порою зудело в носу. Спасибо Вёсенке, хоть тот не подкидывал неприятных запахов.

Женщина покосилась на опрокинувшуся прямо на неё и сквозь неё картину, когда бесшумно словно вздулся радужно-мыльный пузырь с нарисованным на нём неестественно-ярким сосновым бором, и сглотнула подступившую прямо к горлу тошноту. Однако на лице её не дрогнула ни одна чёрточка, всё так же гордо и грациозно скользила она вперёд. Уж Эльфире навсегда запомнила, как затаив дыхание и с замиранием щемящего в сладком восторге сердца читала дневники леди эль-Стэнли, когда женщина во главе спасательного отряда прорубалась сквозь орочьи чащобы в поисках своего пропавшего с научной экспедицией мужа. Да уж, бывают и среди эльфов железные люди, прости благая Эллуна за такой каламбур…

И таки нашла ведь, вытащила всех троих выживших! И пресветлый король Келениль тогда долго смотрел с высоты древесного трона, чуть склонив набок многодумную голову в венке из вечнозелёных листьев. Он вправе был дать любую награду смелой эльфке… но она рассмеялась бы ему в лицо. За то, что исполнила свои собственные дерзкие желания? За образцовое исполнение долга перед самой собою и своим кланом? Да полноте, ваше остроухое величество.

Стоило признать, венценосный повелитель перворождённых поступил тогда очень умно - высочайшим указом учредил единственный у лесного народа сугубо женский орден. С изящным розовым бантиком, орден спасительницы и заступницы эль-Стэнли. А ещё высказал пожелание, чтобы леди записала по свежим следам свои приключения, а лучший бард эльфийского двора потом перечёл дневники и сложил грозную и прекрасную балладу…

В щёку снова толкнуло словно незримой морскою волною, тут же проворно сбежавшей ниже - то Марек нет-нет да бросал на женщину задумчивый взгляд. А другую иногда обжигало до румянца ревнивым взором Славки. Ну да, ещё бы! Пока те стояли в оцепенении и препирались (больше досталось девчонке, понятное дело), Эльфире прыгнула к очагу и таки успела выхватить у огня его добычу.

Лучший в Майсинге скорняк из переулка потом сказал, что кожа хорошая, да и магией доброй каждый стежок пропитан, потому и выдержала. Край меховой подкладки обгорел, ну да то не беда - вы не поверите, на какие чудеса способен в полночь хороший мастер, чьё вдохновение пришлось стимулировать несколькими полновесными золотыми флоринами! Заменил одну заячью шкурку, ещё и дочь его, худущая девчонка с сонно-перепуганными глазами пошептала что-то над нею. Видать, там у них не просто так, семейное дело без тайного женского ведовства не обходится…

И вот теперь на плечах изящно красовался кокетливый плащ с пелериной, нарочито косой шнуровкой на плечах (мода таковая нынче распространилась по всему миру) и заставляющим задуматься гербом на спине. Тёплый, удобный и на удивление лёгкий - что с того, что некрашеный и не бросающийся в глаза? Хорошая вещь такой и должна быть, неброской и добротной, в отличие от аляповатых, ярких поделок, которые только денег и стоят. Зато в таком даже и во льдах полуночи не замёрзнешь! И в королевский дворец войти не стыдно - уж эльф или человек знающий с одного только взгляда плащ верно оценит.

Особенно если ко всему прочему ещё втихомолку гладить и баюкать в себе воспоминание о том, кто именно пошил этот диковинный, неповторимый и ни на что не похожий кожаный плащ. Ах Лен, Лен, где же ты сейчас?

Признаться, молодого ведуна меньше всего терзали всякие страхи, сомнения или напротив - гордость за то, что он, наверное, единственный, кого таинственные и грозные друиды допустили в свои земли не гостем или пленником. Вроде бы как и учеником…

Потому, забравшись в колюче-морозный клубок поначалу показавшейся даже гостеприимной тропинки, парень сразу же нашёл закуток поспокойнее и принялся завтракать. Лепёшка оказалась пирожком с зайчатиной. Мало того, что хорошему едоку всего на пару укусов, так ещё и большую часть начинки пришлось раскрошить на ладонь и скормить мигом заинтересовавшейся угощением змее.

Щепоть нежных, выделяющихся светло-зелёным цветом иголочек с попавшейся по дороге ёлочки да глоток воды сверху - много ли надо собирающемуся крепко поработать парню? Как раз самое оно, вроде силы подкрепил, но и не до усыпляющей сытости… а то, что по тропочке его просто так не пропустят, Лен уже ничуть не сомневался. Достаточно было только поглядеть в недобро клубящийся туман, в который ныряла мохнатящаяся инеем тропинка. Даже не мохнатилась, и не выделялась ни цветом ни прочими выступами. Просто, снежинки сложились в какой-то особый узор, приметный взгляду знающего. И узор этот, который приходилось удерживать в понимании лишь силой воображения, спешил исчезнуть в том мерзком мареве.