Диана Гамова - Шёпот бессмертных

— Криспиан, если ты полезешь в личную жизнь моей подруги, я тебе просто сверну шею. Ясно?

Обернувшись ко мне, мужчина внимательно изучил моё чересчур спокойное (я надеялась) лицо. Благо, светофор горел красным.

— Да, — задумчиво кивнул он. — Злость тебе не к лицу. Но в ярости…

Крисп недоговорил. Просто, поморгав, вздрогнул. Зажёгся зелёный, и колдун полностью ушёл в дорогу. А я ещё долго не могла разжать сведённые странной судорогой скулы.

— Где она?! — входная дверь хлопнула, и в комнату ворвался целитель.

Я никогда не видела его таким… диким, что ли? Синие глаза сияют. В волосах уже не искусственный, а вполне натуральный беспорядок. Лицо бледное, ни кровинки.

Как только мы принесли животное в дом, находившаяся там Татьяна сразу заявила:

— Это она. Нашу олениху я везде узнаю. Где вы её нашли?

Пока я вкратце обрисовывала ситуацию подруге, Крисп стоял, не шевелясь. Губы его бесшумно двигались. Глаза, напротив, остановились в одной точке. А через семь минут примчался Грегор. Вот и не верь потом в телепатическую связь между родственниками. Или Криспиан владеет двусторонней телепатией?

Целитель кинулся к дивану, на который мы уложили лань. Как мы не старались, но её ноги никак не хотели сгибаться. Поэтому сейчас к дивану подойти было сложно, не напоровшись на твёрдые копыта.

— Одеяло, — скомандовал Грегор.

Как только Таня принесла тёплый плед, Целитель заботливо укрыл им лань. Потом с огромной нежностью провёл над ней рукой, как бы оглаживая что-то невидимое. Вслед за его движением с животным стали происходить метаморфозы. Сначала увеличилось тело, потом с головы пропала шерсть и небольшие рога. Вскоре из-под пледа выглядывало личико вполне миловидной девушки с тёмно-русыми прямыми волосами. Глаза её были плотно закрыты.

Как земной ангел я видела, что жизненные силы девушки очень малы. Они еле-еле двигались по меридианам тела. Странно, что могло её так истощить? Никаких повреждений ведь не было. Энергетическая структура тоже цела. В чём же дело?

— Рокси, — Грег подозвал меня поближе, — ты видишь её?

Я кивнула. Но, сообразив, что сидящий ко мне спиной целитель вряд ли меня видит, выдохнула:

— Да. Жизненных сил очень мало. Не вижу, куда они утекают.

— Комментируй, что ты заметишь.

От Грега повеяло теплом. Его руки засветились оранжевым сиянием. Оно, как солнечные лучи в воду, проникало в тело девушки. Где-то в области солнечного сплетения безжизненной фигуры стал собираться оранжевый огонёк. Он рос и рос, пока не достиг размера грецкого ореха. Об этом я тут же сообщила Грегу. Он кивнул, и огонёк внутри тела обортинцы стал наливаться розовым. От него потянулась паутинка тонких нитей. По ним заструилась новая жизненная сила. В конце концов, девушка шумно вздохнула. Глаза её по-прежнему были закрыты, но на щеках появился лёгкий румянец.

— Что-то не так, — процедил Грегор. — Рокси?

В ответ я закрыла глаза. Абсурдный поступок на самом деле. Однако он оправдался. На внутренней поверхности век я увидела девушку совсем иначе. Всё её тело было в каких-то кислотных пятнах, имеющих едкий кислый запах. Эти пятна были повсюду. Особенно раскиданы по брюшной полости, шее и ногах. По самым главным артериям.

— Гре-э-эг, — протянула я. — Слушай внимательно.

Описав всё в подробностях целителю, я открыла глаза. Очень хмурый Грегор смотрел на меня в упор. От его взгляда мне хотелось съёжиться и заползти куда-нибудь под стол. Или под кровать. Только потом я осознала, что гнев его направлен не на меня.

— Прошу, — вымолвил он, — позови небесных.

Отрывисто кивнув, я поспешила исполнить просьбу. Как Вёрс и обещал, они с Кирой прибыли по первому зову… и были очень удивлены, увидев всю нашу гоп-компанию в сборе. Потом взгляд Кираны остановился на лежащей под пледом девушке. Поняв всё без слов (мне бы так), она опустилась на колени рядом с диваном, заключила руку оборотницы в свои ладони.

Что было дальше, мы не видели. Вёрс попросил всех нас, включая даже Грега, покинуть комнату. Делать нечего. Кажется, кухня у нас станет вскоре этаким штабом.

Силы, которые подарила мне Смелая, потихоньку приближались к нулю. Снова заныл рубец от недавней раны. Сейчас бы принять душ и чуть-чуть полежать… Посмотрев на Грега, я тут же выкинула эти мысли. Его лицо посерело. В глазах — лихорадочный блеск.

— Грег, — я подошла к сидящему у окна целителю. — Кира сильная. Она не дала окончательно умереть мне. Даже по прошествии двух суток, когда человека уже в принципе нельзя воскресить, она меня держала…

— Спасибо, — пересохшими губами произнёс Грегор. — Но ты не знаешь, с чем столкнулась Мира.

— А ты знаешь?

Он кивнул и, вздохнув, объяснил.

— Её выпил первый.

— Что? — Вмешалась Таня. — И тут Боргезов? Как?!

— Те кислотные пятна, — продолжил Грег, — не что иное, как следы его сути, его отпечатки.

— Как он нашёл её? — это Крисп встал у другого конца окна.

— По крови, — невесело ответил ему брат.

— Откуда у первого её кровь?

— Наш Круг заключил сделку. На крови.

— С первым? — поперхнулся Крисп. — Грег, вы там с ума посходили?!

— Я тоже была против, — резко заметила Татьяна. — Как и Мира, между прочим.

— Погодите, вы что, все отдали ему по капле крови?!? — Глаза Криспа не просто округлились, но и на лоб полезли.

— Да, — хмуро отозвался Грег.

— Так это что, — Таня тревожно посмотрела на Криспа, — Боргезов всех нас найти может?

— Нечего было своей кровью разбрасываться, — отчеканил Крисп.

— Мы не знали! — воскликнула Таня.

— Боргезов знал.

— Давайте не будем ссориться! — Не выдержала я. — Это ни к чему хорошему не приведёт.

— Знаете что, — зло бросила колдунья. — Я не сбираюсь тут сидеть и ждать, пока какой-то там не-людь Боргезов выпьет мою жизнь!

Я не успела её остановить, а Крисп и Грегор даже не пытались. Таня, быстро накинув пальто и занырнув в сапоги, выбежала на улицу. В моём состоянии мне её не догнать. Сердце тревожно сжалось.

Вернувшись на кухню, где всё ещё сидели братья, я решила заварить чай. Мужчины отказались. Что ж, возиться меньше. Когда я наливала ароматный напиток себе в чашку, Грегор проронил:

— Спасибо, что не оставила её.

— Я же бессмертная, — тепло улыбнувшись, напомнила я.

— Ты ангел.

И как на такое реагировать? Вроде бы и правду он сказал, только не так как-то. То есть да, я-то считаюсь ангелом, но неужели об этом мне постоянно стоит напоминать? По душе мне больше называться бессмертной. Ангел — слишком сказочно.