Марина Добрынина - Полет тапка над Зулкибаром

— Это другое дело! — оживился гном. — Это Терин правильно решил ко мне тебя послать. Только переодеться бы тебе не мешало.

Я недоуменно оглядела свое платье. Очень, между прочим, красивое и удобное! Что этому гному не нравится? Я, конечно, не так радую его гномьи глаза, как длиннобородая Аметиста в мешковатых штанах с оттянутыми коленками, но, все же, с какого перепугу я должна ему на радость переодеваться?

— В платье неудобно на лодке будет, — не дожидаясь вопроса, объяснил Горнорыл.

— Какая такая лодка? — растерялась я.

— Так по подземной реке до Муриции поплывем.

Я сглотнула комок, внезапно вставший в горле, и только какое-то чудо сдержало меня от потока нецензурной брани. Такого поворота я не ожидала! В лодке! По реке! А меня, между прочим, на всех видах водного транспорта укачивает, как не знаю кого! Я убью Терина! И Вальдора за компанию!

— Не грусти, детка, я это сделаю совершенно бесплатно!

Ага, как будто это может меня утешить! Как будто если бы он за это деньги брал, я бы с ним из своего кармана расплачивалась! У меня для этого жених есть.

— Не понимаю, почему ты такая кислая? — подала голос Аметиста. — Прокатишься с ветерком, полюбуешься на красоты подземных тоннелей. Их наши предки, между прочим, собственноручно украшали и задаром мы по ним испокон веков никого не водили!

Вот уж радость-то мне привалила! Нет, я ничего не имею против подземных тоннелей, тем более украшенных гномьими предками, это было бы даже интересно для расширения кругозора, но, боюсь, что в лодке я буду не красотами любоваться, а висеть мордой за борт и прощаться с завтраком, обедом и ужином!

— Тебе не во что переодеться? — по-своему поняла мое хмурое настроение гномиха.

— Дорогая, кажется, я знаю, в чем дело! — Горнорыл противненько заржал и открыл мой страшный секрет. — Ее укачивает!

— Горнорыл, конем тебя и сверху пешкой, что смешного? — мое терпение закончилось, и я перешла на привычный крик. — Девушку укачивает, а он ржет, как конь ретивый!

Горнорыл смех свой лошадиный оборвал и задумчиво погладил рукоять секиры, стоявшей у кресла. И что? Голову мне, что ли снесет? А вот я его тапком по морде! Ишь чего вздумал — прикалываться надо мной! Не вижу в этом ничего смешного!

— Я тебе гномьих сухарей в дорогу дам, они от морской болезни помогают.

Ну, вот и славненько! Голову рубить мне никто не собирается. Проблема с морской болезнью решена. Осталось только переодеться и в путь.

— Что-то я устал, — выдохнул Терин, разваливаясь в кресле в Дусиных покоях, давно уже ставших нашим штабом.

— Руки плохо слушаются, — добавил он. — Тяжело.

Меня ж терзает одна мысль, которую все не решаюсь озвучить. А потому хожу по комнате туда-сюда. Нервничаю.

— Терин, — зову я.

— Да?

— Странные у нас с тобой взаимоотношения.

— Да уж, — соглашается маг.

— Ты мне доверяешь?

Чародей переводит на мое лицо внимательный взгляд, и я впервые замечаю, что глаза у него — зеленые. Замечаю потому, что они стремительно темнеют.

— Сложный вопрос, — произносит он после долгой паузы.

— Зато ответ на него простой, — обиженно бурчу я, — так да или нет?

Терин вздыхает.

— Пожалуй, да.

И закрывает глаза. Ничего, зайчик наш, сейчас отдохнешь. С размаху опускаю на его голову тяжелый серебряный подсвечник. У Дуси подсвечников этих много — она любит ярко освещенные помещения.

Стащить мага с кресла на пол, связать ему руки за спиной полосами ткани, надранными из многострадальных Дусиных простыней, отобрать у бесчувственного Терина нож вместе с ножнами (попользовался и хватит!) — дело нескольких минут. Даже учитывая весьма своеобразный способ заматывания рук. Жестовик, все же, и неплохой.

Лишь затем выглядываю в коридор и начинаю звать стражу. Долго, между прочим, зову. Но минут через пять (а пять минут — это очень долго!) перед моими глазами появляются три заспанных охранника.

— Ваше высочество? — недоуменно интересуется один из них, намекая, вероятно, на то, что как-то странно я здесь нарисовался.

— Некогда! — отмахиваюсь я, — нужно срочно отвести чернокнижника к королю.

И взглядом показываю на лежащего на полу Терина.

— Это ж… — бормочет второй из бравых вояк, — это ж…

— Да! Это маг-узурпатор! — злобно рычу я. — Я его поймал! К Деларону его, немедленно!

И отчего это мне все приходится повторять дважды?

Стражники боязливо, будто перед ними не связанный мужчина, а крайне ядовитая и опасная гадина (где-то в глубине души я их понимаю) приближаются к магу.

— А он не… — интересуется один из них.

— Нет! — цежу я сквозь зубы. Надо будет серьезно поговорить с начальником дворцовой стражи о дисциплине. Очень серьезно. Похоже, его должность ему не нравится. Кажется, он страстно мечтает стать смотрителем рудников. Лет так на пятнадцать. Вместе с большей частью своего коллектива.

Наконец, напуганные и удивленные стражи порядка аккуратно ставят чернокнижника на ноги. Терин открывает глаза. Взгляд у него обиженно-недоуменный. Сначала. Но недоумение быстро сменяется уже привычным мне высокомерием. Вот это другое дело. А то строит, понимаешь, невинную жертву, коварный наш и дважды уже побежденный.

Король Деларон кушает. Кулуарненько так, в малом обеденном зале вместе с подругой своей Брианной. Прислуживает им всего-то с пяток слуг, что свидетельствует о крайне интимной обстановке.

Я вхожу первым. Пусть будет сюрприз.

— Здравствуй, папа!

Отец, бедный, как жевал, так и замер с куском во рту.

— Вальдор! — вскакивая с места, радостно кричит Брианна. Ее грудь при этом призывно колышется. С трудом отвожу взгляд.

— Обо всем — потом, — заявляю я, — у меня есть кое-что для вас.

И делаю стражникам условный знак, мол, заводите пленного.

Через минуту перед столом, за которым восседает король, на коленях стоит связанный чернокнижник. Стоит и нагло ухмыляется, зараза.

— Ваше величество, — говорит Терин, вежливо склоняя голову.

Кусок выпадает у отца изо рта и валится ему на грудь, оставляя за собой некрасивые жирные пятна. Деларон переводит на меня изумленный взгляд.

— Ты где был? — спрашивает он.

— У меня были свои дела! — нахально, напрашиваясь на неприятности, отвечаю я. И тут же добавляю, — узурпаторов недобитых заказывали?

Король издает нервный смешок, встает из-за стола и осторожно приближается к чернокнижнику. Терин глядит на него снизу вверх с веселым любопытством. Вероятно, королю это не нравится, потому что Деларон замахивается и бьет мага ладонью по лицу.