Кэйтлин Свит - Узор из шрамов

— Испа Нелуджа, — ответил он. — Я рад, что ты приехала.

— Я должна была. — Она приблизилась к королю, но ее глаза остановились на Телдару. — Я должна была приехать, чтобы сказать тебе лично: этот брак не должен состояться.

Лорд Деррис задохнулся, герольд вздрогнул, а король нахмурился. Но я смотрела на Телдару. Мое сердце билось тяжело и неровно. Я знала эту его улыбку, голодную, ту, что показывала лишь кончики зубов.

— Я с нетерпением ждал нашей встречи, — сказал он Нелудже, — чтобы приветствовать вас обеих, но теперь вынужден спросить тебя, испа, что ты имеешь в виду и почему хочешь лишить нас радости этого брака?

— Мастер Телдару, — сказал Халдрин, поднимая руку. — Испа Нелуджа, давайте сейчас не будем об этом говорить. Отдохните, а…

— Нет, — сказала Земия. — Халдрин, поговорим об этом сейчас.

Все ждали. Я заметила на плече Нелуджи ящерицу. Она была маленькой, ярко-красной, а ее глаза напоминали крошечные янтарные купола.

— Испарра показала мне, — наконец, произнесла Нелуджа. — Я видела образы будущего.

— Я тоже, — взгляд Телдару скользнул по мне. — И госпожа Нола. Много месяцев назад она смотрела Узор белакаонского купца и увидела то же, что и я: совместный путь изобилия и радости.

— Так ли это? — спросила Нелуджа. Глаза ящерицы болезненно быстро двигались туда-сюда. Хвост свернулся и зацепился за руку выше локтя. — Поскольку мои видения мрачны.

Телдару слегка пожал плечами.

— Но если в вашей стране один Путь не всегда главнее другого, такие видения не должны тебя беспокоить.

— В моей стране мы говорим о приливах и течениях, о воде, которая движется по руслам; одни мы можем предвидеть, другие — нет. Я много раз смотрела в эти воды и видела только тьму. — Она повернулась к Халдрину. — Я пришла не для того, чтобы препятствовать этому браку. Если бы мы хотели его избежать, то не приехали бы. Но я надеялась… — Она сглотнула, и ящерица, свесив голову, посмотрела на нее. — Я надеялась, что ты подумаешь о моих видениях, король Халдрин. Мой брат отказывается это делать. Но, возможно, ты согласишься.

Халдрин переводил взгляд с Нелуджи на Земию. Моабе едва заметно улыбалась: вызов, обещание, вопрос — я не могла понять.

— Телдару, — король обернулся и посмотрел прямо на него. — Взгляни еще раз. — Затем он обратился ко мне. — И ты, Нола. Оба посмотрите и скажите, каков будет мой Узор.

Прямо над нами прозвучал раскат грома, прокатилась огромная нисходящая волна. Когда стихло эхо, лорд Деррис воскликнул:

— Мой господин! — Его голос был взволнованным, как никогда.

«Он счастлив, — поняла я. — Даже чересчур». Я знала, что король просил о прорицании только когда этого требовал обычай, предпочитая свои собственные выводы священным видениям, что всегда расстраивало лорда Дерриса. Теперь он лучился радостью, когда я подходила к Телдару, думая: «Нет, нет, не теперь…»

— Мы сделаем это, — негромко сказал Телдару.

— А ты, Нелуджа, присоединишься к ним?

Она покачала головой.

— Я знаю, что видела. Мне нет нужды смотреть снова. Но он поможет. — Ящерица соскользнула с ее руки и упала на пол.

— Любопытное создание, — произнес Телдару.

Нелуджа кивнула.

— Так и есть. Он нашел меня после того, как я потеряла свою птицу, Уджу. Возможно, ты ее помнишь?

— Уджа его клюнула, — сказала Земия. — Несколько раз. Уверена, он этого не забыл.

Внезапно все это стало невыносимо: тяжесть воздуха, знание того, что где-то здесь, рядом, находится Бардрем, улыбки, которых я не понимала, низкие, ясные голоса, слова, которые они произносили. Я опустилась на колени, проклятая и беспомощная, наблюдая, как лапы и хвост чертят в лепестках дорожки. Халдрин повторил:

— Скажи мне, что будет, — и Телдару легко коснулся моей руки. Путь в Иной мир открывался навстречу моим желаниям и моим страхам.

Халдрин. Он один, стоит на коленях на сухой потрескавшейся земле. Его плечи дрожат, спина сгорблена. Я шепчу его имя. Он поднимает голову, и я вижу на его щеках слезы. Он смотрит на меня, улыбается, и из земли под ним начинает пробиваться трава, плющ и ростки; они извиваются и тянутся во все стороны. покрываясь крошечными цветками. Он поднимает руки и снимает корону (темно-красную, не золотую). Ставит ее на землю, и плющ окружает ее, скрывая из виду. Слезы чертят глубокие зеленые борозды на его щеках.

Когда окружающий мир вернулся, я стояла на коленях, опираясь на кулаки. С трудом мне удалось успокоить дыхание. Я подняла голову и увидела Телдару, глядящего мимо короля. Его неподвижные глаза были заполнены видениями. Халдрин переводил взгляд с него на меня и обратно. Все остальное было далеко — размытое, нечеткое, скрытое за черными мушками.

Телдару опустил голову. Когда он ее поднял, его взгляд был сосредоточенным и ясным.

— Ну что, Дару? — спросил Халдрин.

— Я… — начал Телдару. Он улыбнулся королю, мне, Земии и Нелудже. Протянул руку, погладил ящерицу и усмехнулся, когда та укусила его за палец. — Я видел спокойный океан. Новую землю, которая вырастала из него так медленно, что воды почти не двигались. Это было прекрасно, Халдрин. Мой король.

— А Нола? — спросил Халдрин. Напряжение из его голоса уходило. — Что видела ты?

«Вас и себя. Не знаю, как это описать, даже если бы это было возможно».

— Драгоценные камни, — ответила я, — которые разлетались, как огонь из жерла вулкана. Там, где они падали, прорастали валуны; их становилось все больше и больше, пока не возник монумент, как у Раниора, только выше и красивее. — Я не смотрела ни на Нелуджу, ни на остальных. Я склонила голову, как Телдару.

— Благодарю испу Нелуджу за то, что поделилась со мной своими видениями, — произнес Халдрин, — и Телдару и Нолу, которые рассказали о своих. Они дали мне пищу для размышлений. — Он подошел к Земии. — А теперь, — сказал он, — я хотел бы показать тебе твои комнаты.

Она не улыбнулась; в ее темных глазах была дистанция, но она положила руку на его локоть и сказала:

— Да. Вероятно, время пришло.

Телдару незаметно взял мою ладонь и провел по ней большим пальцем. Я почувствовала его дрожь и свою, и не смогла вырвать руку.

Глава 29

Иногда я размышляю о точности слов. О том, насколько реальным они могут сделать прошлое. «Селера надела белое платье с узором в виде плюща, украшенное белакаонскими драгоценными камнями». Даже если я не совсем в этом уверена, слова на бумаге делают это правдой.