Агрипина Тумбочкина - Неудачница

По дороге с кухни я успела оставить коробочку на столе, и со спокойной душой вернулась к гостям. Остаток вечера прошел вполне мирно, даже удивительно, что больше ничего не случилось. Никто не рвался мне названивать, портить настроение, и вообще все прошло на диво прекрасно. После того как все расползлись по комнатам спать, я мучимая бессонницей пошла на кухню. Но сегодня видимо не я одна оказалась с взвинченными нервами, и кухню оккупировала тетя Надя.

— Тоже не спится?

— Да вот решила чайку попить с ромашкой.

Я удивленно посмотрела на тетку.

— Что-то случилось?

Она укоризненно покачала головой, ставя передо мной ту самую злополучную коробочку, но уже открытую, а в ней…я шумно выдохнула.

— Знаешь, а я ведь все это время честно считала тебя синим чулком, — растерянно констатировала тетя Надя, — а тут вдруг такое!

Она выразительно посмотрела на кольцо, которое знай себе, искрилось в электрическом свете ламп.

— Это недоразумение, — процедила я, не сводя глаз с кольца, в центре которого играл четкими гранями внушительного цвета прозрачный камень.

— Хм.

— Теть Надь, ну, в самом деле, — оправдываясь, начала я, но тетка отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.

— Кто он? — требовательно спросила она тоном, не терпящим возражений.

— Это совершенно неважно. Кольцо я все равно верну, так что не вижу смысла в каких-либо объяснениях.

В глазах в тетки зажглись яростные огоньки, отчего я поежилась.

— Ты все это время жила под моей крышей, ела приготовленную мной еду, и изводила мои нервные клетки. Будь умницей ответь на мой вопрос, — то, что женщина была зла, становилось ясно с первого слова.

— Это подарок моего мужа, — нехотя сказала я, отводя глаза в сторону.

— М-мужа? К-какого такого мужа? — новость ошарашила ее, а ведь я честно предупреждала, точнее, намекала, что не стоит касаться этой темы.

— Моего мужа, от которого я сбежала, чьего ребенка потеряла. Теть Надь, давайте уже не будем об этом! Я все переболела, теперь мы чужие люди, сами по себе.

Тетка шумно выдохнула, и уронила в руки лицо.

— Вижу я какие вы чужие! — глухо отозвалась она, — такие чужие, что он готов одаривать тебя бриллиантами просто так!

— Что-о-о-о? — я схватила кольцо в руки, безжалостно выдирая его из коробочки и завертела в руках, придирчиво разглядывая его с разных сторон, пока не заметила на внутренней стороне кольца надпись.

"Прости" — про себя прочитала я. Но вслух только тихо чертыхнулась, еще чего не хватало. Мне решительно не нравилась ситуация, и желание Никольского вновь вмешаться в мою жизнь. Поэтому решила на ближайших выходных съездить домой и подать заявление на развод. Звучит, конечно, странно, но возможно на Андрея это подействует, и он перестанет вести себя как последний засранец, вновь вклиниваясь в мою жизнь.

Я села на стул и спокойно посмотрела на тетку, которая нервно барабанила пальцами по столу.

— Теть Надь, тогда может вместе попьем кофейку с коньячком? — и к моему удивлению она не отказалась.

23 ноября.

На работе время не стояло на месте, и когда я, наконец, разгребла дела, было время позднего обеда. Голова гудела, и думать отказывалась категорически, а еще нужно зайти в бухгалтерию и проверить пришли ли счета на оплату, ну так на всякий случай. Кроме всего прочего требовал доработки набросок, который планировалось, потом перенести прямо на стену.

Завтра с утра мои гости собирались домой, чего мне не хотелось категорически, но по-другому никак. Ксюхе и маме на работу, Стюше на учебу — все как обычно. А я здесь со своей жизнью, которая теперь целиком состоит из работы.

С такими мыслями я появилась на кухне и удивленно уставилась на весь коллектив в полном сборе, сидящим на разнообразной мебели за богато накрытым столом, вот даже директриса здесь, хотя она наши обеденные посиделки никогда не посещала.

— Что за праздник? — скромно поинтересовалась я у сидящего с краю Михалыча.

А он мне, не оборачиваясь:

— Да у новенькой вчера день рожденье был.

— А-а-а, еще кого-то на работу приняли? — за нашим перешептыванием уже наблюдала вся компания, а когда Михалыч соизволил обернуться, вся компания взорвалась дружным хохотом.

Отсмеявшись, все дружно прокричали поздравление, подняли разнообразную питейную посуду и звонко чокнулись, расплескивая шипящее шампанское. Меня усадили на почетную табуретку и наложили полную тарелку вкусностей.

Когда я отошла от приятной неожиданности и чуточку удалила голод, тихонечко поинтересовалась все у того же Михалыча, кто меня с днем рождением сдал.

— Так бухгалтерия и сдала, — хихикнул он в кружку с чем-то алкогольным.

— Мне конечно приятно и все такое, но зачем такие хлопоты? — еще тише прошептала я, придвинувшись к жующему начальнику, а то Люда на меня уже коситься начала подозрительно.

— Коллектив маленький, поводов погулять всем вместе удается редко, так что дни рождения — это святое. Не стесняйся новичок, ты уже как член семьи! — Мичалыч как никто умел утешить и избавить от угрызений совести, поэтому я расслабилась и включилась в начавшийся спор. Мы так увлеклись, что как-то забыли о своих прямых обязанностях, поэтому неожиданно врученная мне телефонная трубка, несколько выбила из колеи общего легкого веселья.

— Кто там? — осторожно спросила я Люду, прикрыв микрофон рукой.

— Как кто? Клиент твой звонит!

— А! — я протиснулась к выходу, и быстро нырнула в свой кабинет, где с тяжелым сердцем ответила, — слушаю.

— Аля?

— Она самая, — разговор двух идиотов честное слово.

— Я хотел извиниться за свое поведение…

— Ага.

— Вспылил, повел себя как идиот!

— Ага, — вновь поддакнула я, гадая, когда же он закончит с самоедством.

— Да у меня характер ни к черту!

— Ага, — такое многозначительное «ага».

— Ты там меня слушаешь? — возмутился, уже лучше.

— Ага! — восторженно, почти облегченно.

— Издеваешься? — настороженно, видимо в ожидании еще одного «ага».

— Нет, но если не перестанешь заниматься той ерундой, что ты мне прогнал только что, я, пожалуй, начну издаваться, — фыркнула я, а у самой улыбка расползлась от уха до уха.

— Все-все, молчу! И вообще спасибо тебе, ты меня так встряхнула тогда, и я испугался, гадостей наговорил. Старый дурак! Возвел вокруг себя стены, думал так легче будет, оказывается, нет, — пока он говорил я не переставая, кивала, соглашаясь со всем сказанным.

— А знаешь что? — набралась наглости я.

Видимо шампанское все-таки подействовало на мой язык.