Ольга Табоякова - Мери-Сью

Я слабо помнил, с какого такого перепуга, Галик с сотоварищами решили присоединиться к нашей компании. Но вроде бы решено было выступать завтра. Значит, у меня еще сутки. Куда запропали остальные, я не знал, сам планировал отоспаться в кровати, но не тут-то было. Заявилась Мета.

- Дорогой, ты очень умный, - зайдя в мою комнату, заявила она.

За время в дороге она еще больше обхудала. Не могу видеть таких тощих.

- Давай я тебя покормлю, - предложил я без всяких задних мыслей.

Она так покраснела, что вполне могла бы сойти за спелую вишенку. Я ж не знал, что это равнозначно предложению близкого сожительства. Разобравшись в недоразумении, я все же предложил ее покормить, попутно объяснив, что надо набираться сил.

- Я знаю, что ты не отсюда, - Мета сидела напротив меня и чинно поправляла складки платья. - Мне так приятно сегодня в платье походить. Устала от штанов, от поездки. Меня же учили быть настоящей женщиной.

Хорошо, что я поставил чашку, а то бы облился. Мета - женщина? Я попробовал поглядеть на нее незашоренным взглядом. В принципе, она идеал красоток-маникенщиц. Худющая и светлая.

- Мета, так о чем ты хотела поговорить? - мой бусидог явно больше хотел быть ее бусидогом, чем моим. Псина улеглась у ее ног и потерлась о стул. Тут я и подпрыгнул на месте. Псина стала другого цвета. В размерах она вроде тоже увеличилась. - Это что?!

Мета в мгновение ока оказалась у меня на руках. По прыгучести она круче кенгуру.

- Где?

- Тама, - согласитесь, что диалог идиотский.

- Собака, - чуток поглядев, неуверенно сообщила она. Потом еще подумала: - Твоя.

- А почему она белая? - я подумал, что девица тяжелая, а на вид - пушиночка.

Мета попросила ее отпустить и только тогда засмеялась:

- Так это бусидоги. Они бывают самые разные. Цвет для них изменить - не проблема.

Все же мы смогли продолжить разговор, когда я перестал дергаться, глядя на Буга.

- Так что?

- Ты, молодец, что выполняешь свое обещание. Я так рада этому.

Вот, наконец, и всплыли те непонятные вещи. Надеюсь, луну с неба не обещал.

- Мета, - я набрался смелости, чтобы спросить ее об этом. - Скажи, что я тебе должен?

- Ты? Ты мне не должен, - она готова была заплакать. В глазах появились слезы. Странно, я ее, похоже, обидел.

Еще час мы потратили на взаимные извинения и объяснения. Оказалось, что тогда я обещал ей сопроводить к месту прозрения. Мета должна узнать, зачем она пришла в этот мир. А добраться туда можно через три прохода. Кстати, один из них находится в той самой земле неодетых.

- А ты не боишься?

- А чего бояться? - возразила она.

Я стал рассказывать, говорил о своей жизни. Говорил и говорил до самого вечера, говорил правду и прятал глаза.

- Миленький мой, - пожалела она меня, а потом предложила и мне узнать, зачем я пришел в этот мир. Признаюсь, что я никогда не задумывался об этом. Вернее, решил, что явился, чтобы жить.

Мы провели вместе весь день и всю ночь. Я еще раз предложил покормить ее, уже прекрасно понимая, что делаю. Она осталась.

Утром я, конечно, получил от друзей пару красноречивых взглядов, но я не собирался им объяснять. У нас было по дружбе.

Мы отправились в путь еще через сутки. Казалось бы, что собирать, отправляясь в земли голого народа? Много и даже больше. В основном это были маскировочные средства и карты.

Все уместилось в чудесную телегу, и мы уже в пути.

Впервые за долгое время у меня впереди не неизвестность, но вот это и пугало меня. Я привык жить свободным, точнее одиноким. Ответственность давалась очень тяжело.

Меня немного задевало, что Мета не проявляла ко мне никаких нежных чувств. При этом меня же и колебало, что я об этом постоянно думаю.

Пару дней прошли в ничегонеделанье, разговорах, трепе, болтовне и ожидании. А вот потом... потом мы миновали границу.

- И как вы думаете, мы нормально смотримся? Очень незаметно? - парил над нами голый Мамбиок.

- На телеге-то? - ржал Рига.

- Не придирайтесь, нам надо подальше от границы уехать, - зафырчал Леврок.

Строго говоря, мы не были совсем уж голыми. На мне и ребятах были забавные меховые шкурки. Девушки же были закутаны в очень большие шкуры. Я в очередной раз подумал, что буду откармливать Мету.

Голым был лишь фей. Он пытался замотаться в меховые шкурки, которые притащил для него Галик, но те не подошли по размеру и какой-то там магичности. Теперь фей требовал от нас поймать черного-пречерного хомячка и сделать из него для Мамбиока плащ-охранящь.

- А границу мы перешли тихо, и можем ехать медленно, - Галик был отнюдь не согласен с феем и остальными.

- Относительно тихо, - поправила справедливая Манья и попросила остановить, чтобы забраться под телегу.

"Относительно чего?", - хотелось мне спросить, но я не стал. Вспоминая то, как мы перешли границу, я понимал, что относительно мировой революции - наверное тихо. Когда меня выпроводили из земель неодетых, то сделали это через пещеру. С нормальной же стороны границу не было видно. Ее наличие определили Мета и Манья.

В один из моментов нашего пути они завопили:

- Она!

Это они так про границу. Я всмотрелся. Ничего не вижу. Оказалось, что граница, которую они нашли, проходит через нору. Нора весьма небольшая. Человеку туда не пролезть. Ладно, еще фей. Мамбиока послали проверить.

Мы же расположились лагерем у заветной норки.

Фей вернулся часа через два. Своей кислой мордашкой он выражал чрезвычайное недовольство жизнью.

- Тама они, тама, - профырчал он и разразился ругательствами.

Расспросы показали, что фей немножко превысил свои полномочия. Он пробрался через нору, а затем полетел "поисследовать" пространство вокруг. Он улетел куда-то на север, и чуть было не стал добычей трех веселых варваров и одного толстого динозаврика. Эти трое как-то пытались приспособить серенького динозаврика в качестве коня, чего дикий зверь не соглашался делать. Может потому, как его разум был к этому не приспособлен, а может потому, как он был еще очень маленьким. В общем, их мирное трудовое занятие было прервано появлением яркой сверкающей летающей неизвестной особи, то бишь Мамбиока. Варвары и динозаврик стали ловить новый объект. Что удивительно, они были не подвержены магии Мамбиока. Да, и сам он старался не использовать ее в полную силу. По проявлениям магии его могли бы обнаружить местные смотрящие, а затем лишить памяти и магии и заставить жить в этом варварском мире постоянно. Фей долго метался по лесу, спасая свои крылья. Эти злоключения заняли два часа.

- Тогда нам надо туда, - радость находки прохода и ожидание чуда сделали из Меты очень даже привлекательную девушку.