Михаил Белозеров - Месть самураев

– Пойдем вместе, – предложил кантё Гампэй. – Я провожу тебя.

– Нет, – стараясь быть добродушным, произнес капитан Го-Данго. – Это я тебя провожу. Трактирщик, мы уходим! Давай наше оружие.

Прибежал хозяин заведения и, кланяясь, протянул каждому его дайсё. Рассовав мечи за оби, пошатываясь и добродушно хихикая, они вышли на берег реки. Перед входом в харчевню горели фонари. Ни кантё Гампэй, ни капитан Го-Данго не заметили, как следом за ними выскочила тень и растворилась в темноте ночи. Под ногами захлюпала весенняя грязь. Они брели, не разбирая дороги, и хитрый кантё Гампэй пытался разговорить капитана Го-Данго.

– Где твой друг живет? – спрашивал он.

– Не помню, – капитан делал вид, что по-прежнему пьян.

– Я отведу тебя к нему.

– Я сам кого хочешь отведу.

Так болтая, перебраниваясь и посмеиваясь, они выбрались на центральную набережную реки Ёда, перешли мост Макабэ и очутились в благородном квартале цветочников, которые трудились исключительно на императора и регента.

Наверное, рано или поздно их бы ограбили, но ночные воры, завидев гиганта, чей голос с рокотом разлетался по улицам, предпочитали искать более легкую добычу.

В отличие от своего бывшего начальника Макара Такугава, Досё не играл в нарды. Он презирал нарды, как старую и немодную игру. Зато увлекался го и умел раскидывать сети в ключевых точках. Одной из таких точек он считал капитана Го-Данго. Увидев его однажды, он понял, что за капитаном нужно следить круглосуточно. Однако уже вскоре ему доложили, что из трех человек, которые были выделены для этого, двое пропали бесследно, а один лишился рассудка и не мог объяснить, что же с ним произошло.

Одного Досё только не знал: в нардах один плюс два не всегда означает три, ибо качество порой превышает сумму. А это значило, что в жизни встречаются непонятные вещи. Он лично решил поговорить с подчиненным. Ему привели этого человека. Стражник забился в угол и глядел на Досё безумными глазами.

Досё это страшно заинтересовало. Он велел отдать стражника в руки монахов Великого Восточного Храма Тодайдзи, которые умели врачевать. Через пару дней ему доложили, что он умер, потому что, по мнению монахов, его душа устала.

– От чего? – удивленно спросил Досё и почему-то покраснел.

Ему ответили:

– Не от чего-то, а она просто постарела.

– То есть вы хотите сказать, что у молодого человека может быть душа старика?

– Да, такое бывает, если эту душу заставить поверить в странные вещи.

– Например, в какие? – иронично спросил Досё.

– Например, вернуть давным-давно умершего человека.

– А такое бывает? – скривился он.

– Бывает, если Боги сподобятся. Но во всем виноваты демоны, – добавили, подумав, они. – Только они властны над душами.

Здраво, подумал Досё и рассмеялся, но не верно. По своей натуре он привык считаться только с фактами. Его так учили. Он приказал узнать, умер ли кто-нибудь в семье стражника. Оказалось, что в семье стражника все живы и здоровы. Ну вот, решил Досё, значит, очередная чепуха. Правда, в тот вечер он почему-то побоялся один оставаться темноте и лег спать вместе с братьями и сестрами в большой комнате отчего дома. Долго ему еще чудилось, что кто-то стучит в стену и зовет его: 'Досё-ё-ё… Досё-ё-ё… выйди к нам…' В результате проснулся с тяжелой головой. Так вот, он задал себе один единственный вопрос: 'Что же увидел этот человек?' Для выяснения вопроса он решил самолично последить за капитаном Го-Данго. На второй день Досё заметил: капитана Го-Данго сопровождает странный человек. Он попробовал было его выследить, но даже у самых опытных его людей ничего не получилось: в квартале Хидзи на юго-востоке от Яшмового дворца он растворился среди пустырей и лачуг кожевников. Еще пару раз его пытались перехватить в городе, но он мелькал, как блеклая тень, и появлялся в самых неожиданных местах. Обыкновенный человек так быстро передвигаться не может. Демон! – решили стражники и стали бояться этого человека.

Досё же воскликнул:

– Оро?! Еще одна тайна! Люблю я тайны! Готовьте самых быстрых и ловких, – и покраснел от волнения.

Он начал строить планы, как выследить 'невидимку' – так он назвал этого ловкого человека, но его отвлекли странным сообщением: на площади Цуэ вещает неизвестный пророк.

– Пророк?! – удивился Досё. – А разве он не знает, что у нас пророчествовать запрещено? Идите послушайте, что он говорит. Если дает советы людям, как жить и что есть и покупать, пока не трогайте, если кликушествует, тоже не трогайте – пусть народ развлекается, а если упоминает имя императора или регента, выслушайте и тащите сюда. Мы с него живо три шкуры спустим и научим Божьей истине.

Но главной его заботой все же был капитан Го-Данго. Обычно день начинался с того, что капитан обходил все окрестные харчевни. Так как капитан был большим, можно сказать, огромным, он выпивал очень и очень много сакэ и иногда его покачивало, как дуб на ветру. Затем он усаживался в какой-нибудь особо понравившейся ему харчевне и пил уже до глубокой ночи. О таком распорядке дня ежедневно докладывали Досё. Досё рассудил благоразумно: заговорщиком не может быть человек, который с утра по неделям пьян. Но здравость суждений перевешивали три погибших стражника. За этим всем крылась тайна. Ее надо было разгадать.

Досё выбрал двоих: крепыша Цикири и индуса Чимондо. Короткопалый и приземистый Цикири обладал страшной силой. Торс у него был развит чрезмерно, от этого ноги казались короткими и кривыми. Но в драке он был страшен и своим не очень длинным катана мог искрошить человека в одно мгновение. Чимондо был прямой противоположностью. Высокий и гибкий, темный, как красное дерево, он мог прыгнуть почти на один тан, и оружие соответственно у него было короче – дубинка, которой он с легкостью ломал кости и пробивал черепа. Кроме дубинки Чимондо носил и обыкновенный катана. Но в этот раз Досё велел ему взять именно дубинку. Он уже составил план, в котором Чимондо отводилась главная роль.

Капитана Го-Данго они нашли еще днем в харчевне 'Горная сосна' в обществе старого знакомого – кантё Гампэй. Досё покачал головой: и этот туда же. Хотя какой из Гампэй заговорщик – скорее собутыльник.

Невидимку они не обнаружили – сколько ни пытались. Баттусай же их обманул: вымытый и прилизанный, как торговец средней руки, в круглой шапочке ами, с бородой клинышком и усами, кончики которых были опущены вниз, он совсем не походил на прежнего бродягу. Разве что настороженные глаза выдавали его. Но к глазам никто не присматривался. Баттусай сидел в сторонке, изображая любителя алкоголя, хотя за весь день едва выцедил три бутылочки сакэ. Он хорошо поел и ждал, что произойдет дальше. Пока капитан Го-Данго оживленно беседовал на веранде с пожилым, но резким и громогласным человеком, которого звали Гампэй.