Владимир Брайт - Королевства, проигранные в карты

Как только исчезнувшие стены открыли нашей доблестной армии беспрепятственный проход, в который она, не мешкая ни мгновения, хлынула с радостным возбуждением, так сразу же нам навстречу выползло несколько тысяч этих ужасающих созданий.

По численности наше войско превосходило оборонявшихся как минимум раз в двадцать, но если бы мне представился хоть один шанс, я бы с радостью дезертировал, и даже более того — перешел бы на сторону немногочисленной группировки, которую защищали ожившие трупы. Глядя на них, становилось предельно ясно, что ловить в этом гиблом месте абсолютно нечего.

Но... Видимо, дезертирство в данной армии не очень-то поощрялось высшим составом, потому что как только наши передовые части, заметив этот ходячий кошмар, выползающий им навстречу, в панике попытались повернуть обратно, ирзоты не долго думая без предупреждения выжгли мозги паре сотен отступников, что заставило остальных крепко призадуматься.

Расклад получался такой: сзади на нас напирала закованная в доспехи тяжеловооруженная личная гвардия ирзотов, которая при поддержке своих хозяев без особого труда могла превратить наш хотя и многочисленный, но неорганизованный и легковооруженный сброд в кровавый фарш вперемешку с кучками пепла от выжженных мозгов. А впереди нас поджидали твари, выползшие, казалось, из самых страшных и глубинных закоулков ада. Спору нет — они были ужасны до безумия, и в нормальном состоянии с ними бы никто никогда и ни за какие деньги не стал бы связываться. Но беда заключалась в том, что только через трупы этих непонятно как оживших чудовищ (точнее сказать, через расчлененные на мелкие кусочки трупы) лежал наш единственный путь к спасению. Потому что если бы даже у всех нас набралось достаточно мужества на самоубийственную попытку обратить оружие против своих рабовладельцев, то подоспевшие зомби[152], ударив с тыла, вообще не оставили бы нам ни единого шанса...

Поэтому не только для интеллектуальной элиты нашего славного воинства (меня, Билли, ну и, может быть, с некоторой натяжкой Компота), но и вообще для всех безмозглых кретинов, собравшихся в этом живописном сказочном месте, картина вырисовывалась яснее ясного. Или мы, сплотив ряды, дружно закопаем мертвецов туда, где им и место, — в сырую, бесплодную землю, или нам всем без исключения конец. Потому что, насколько я понял, пленными в этих местах себя никто не обременял, предпочитая съедать их прямо на месте, не отходя от кассы.

Как только в рядах нашей доблестной армии у всех, от рядового до командира, в мозгах окончательно сформировалась эта нехитрая истина, так сразу же ирзоты, тонко чувствующие настроения своих войск, отдали приказ о наступлении. И прозвучавший сигнал «в атаку» без промедления бросил нас в самое сердце ада на земле.

Нам с Гархом повезло: мы находились на левом фланге огромной армии и вступили в бой не сразу, а в соответствии с планами командования некоторое время спустя. Потому что несколько тысяч зомби не стали утруждать себя тактическими изысками, а просто всеми силами ударили в центр нашей группировки, который, несмотря на свое подавляющее превосходство в живой силе, не выдержал, сразу же прогнулся и начал беспорядочно отступать.

Все это выглядело настолько ужасно, что меня до сих пор прошибает холодный пот при одном воспоминании об этом кошмаре...

С расстояния в несколько сотен шагов я отчетливо видел, как смердящая волна живых трупов, лавиной накатившая на наш авангард, буквально вгрызлась в его порядки, разрывая на части и пожирая на ходу парализованных ужасом воинов, и стала стремительно продвигаться вперед, уничтожая на своем пути все живое. Они рассекли нас с легкостью ножа, вонзившегося в масло, и казалось, никто и ничто в этом мире не может их остановить. Еще немного, и паника, захлестнувшая передовые части, грозила перерасти во всеобщее повальное бегство не только в центре, но и на флангах, хотя и не успевших вступить в бой, но увидевших достаточно, чтобы постараться как можно быстрее любыми путями покинуть это проклятое место. Битва практически закончилась, не успев даже как следует начаться.

Но именно в эти мгновения, когда судьба кампании висела буквально на волоске, грозящем порваться в любую секунду, ирзоты, слишком многое поставившие на карту и не собиравшиеся так бездарно проигрывать из-за трусости подчиненных им войск, воспользовались ментальными возможностями и исторгли из черных недр своего больного сознания волну ужаса, которая, воздействуя на психику, моментально погнала задние ряды вперед. Они буквально лезли друг на друга и на впередистоящих, пытаясь как можно скорее пробиться в первые ряды, чтобы подальше уйти от этих тварей, пожирающих души...

Это привело к тому, что на средние ряды с одной стороны давили в панике отступающие, а с другой стороны — с безумием в глазах рвущиеся вперед. Противодействие обоих сил было примерно равным, поэтому образовался плотный затор. И продвижение зомби на некоторое время приостановилось. Они завязли, с трудом продираясь сквозь массу, состоящую из живой плоти и крови.

У меня не хватает слов, чтобы описать, что там творилось в эти мгновения. Наверное, именно так выглядит Судный день в глазах религиозных фанатиков, но, ради всего святого, пускай их бог поможет им никогда не пережить ничего подобного.

Если нельзя убежать и ты знаешь, что тебя все равно убьют, то лучше уж умереть, сражаясь до конца, забрав с собой в могилу как можно больше врагов, чем стоять, покорно ожидая, когда все произойдет само собой. И не важно, рожден ты трусом или героем, инстинкт загнанного зверя живет в каждом. Наша же армия, как я уже успел заметить, изначально состояла не из избалованных маменькиных сынков, с детства испорченных родительской заботой и лаской, а из профессиональных убийц, для которых постоянные войны были стилем жизни, а руки, залитые кровью врага, — жизненным кредо. Поэтому у несчастных, оказавшихся в эти мгновения в самом эпицентре апокалипсиса и сумевших осознать, что спастись все равно не удастся, хватило мужества повернуть вспять, чтобы с какой-то отчаянной яростью встретиться лицом к лицу со смертью, посмотрев в ее пустые глаза, с оружием в руках и беспощадной ненавистью в сердце...

Они действительно сделали это. И натиск обреченных был настолько силен, что зомби сначала остановились, а потом медленно, шаг за шагом стали отступать. Не от страха, нет, эти создания не ведали страха, потому что мертвым уже нечего бояться, — они пятились под воздействием напора взбешенной толпы, превосходящей их в несколько десятков раз, которому просто не в силах были противостоять.