Ирина Бондарь - Светлая сторона тьмы

— Это ведь Соланж, да? — печально спросил маг. — Она теперь с дейминами, доведенная до отчаяния и готовая начать войну. Все, как в пророчестве, и на кону ее жизнь.

— И существование Пайваны тоже, — пожал плечами Дракон. — Девочка молодец. Пока мы с тобой беседуем, пока шейсы плетут свои интриги вокруг светлой короны, наследница учится и делает успехи, готовясь выдержать тяжесть всего мира на своих плечах. И она сделает это, нам лишь важно не прозевать момент, чтобы спасти ее.

— А вы, господин, надолго решили задержаться? Или вернетесь к руинам строить заново другой мир? — Флавий не мог никак избавиться от язвительности в своем голосе, обвиняя творца. — Вы ведь нужны нам! Что бы ни делали маги и жрецы, последнее слово за теми, в ком течет ваша кровь!

Дракон как-то странно мотнул головой сначала в одну сторону, потом в другую, прикрыл янтарные глазищи. Магу показалось, что он вел яростный спор с кем-то невидимым.

— Никуда я не денусь! — яростно взревел он, и от громового голоса пеплом осыпались выставленные магами заклинания, в испуге спрятались под одеялами остальные шейсы. — Еще не отчитывали меня за халатность собственные создания!

Флавий улыбнулся. Драконьи повадки слегка напомнили ему его величество в молодости, когда наставник спокойно и рассудительно указывал на ошибки, а будущий правитель не желал их признавать, предпочитая пользоваться силой и властью. У такого непередаваемого существа, которое сидело перед ним, пользуясь чужой личиной, могло быть множество сторон и граней, и оно безошибочно выбрало ту, которая помогла эффективно воздействовать на упрямого Флавия.

— Время бездействия закончилось, — пророкотал создатель. — Ты должен поддержать Соланж и Кирана во всем, что они будут делать. Кстати, девочка даже почти умудрилась влюбиться в темного, насколько я понял, вот уж прогрессивный для светлых взгляд на вещи! Айвин же пусть хотя бы попробует раскрыть глаза на то, что в его собственном тсарстве он уже давно не владыка!

— Но кто…

— Не могу же я открыть вам все карты и предоставить решение на блюдечке! — зло прошипело высшее существо, выпустив тонкую струйку дыма из чужого рта. — Мое прямое вмешательство так же погубит Пайвану, как и гибель династии. Все, я дал тебе достаточно информации. Свяжись с Сиан, и выработайте план! Я появлюсь тогда, когда в дело вступит меч, предопределяющий дальнейшую судьбу всех вас. Работай, маг!

По комнате пронесся ураган, снося остатки барьеров, когда божественное сознание покидало тесную оболочку. Флавий слишком поздно спохватился, чтобы прокричать вслед:

— А что с ямой, о которой твердили сумасшедшие?

— Не…твоя…забота… — прошелестело издалека, затем все прекратилось.

Маг остался единственным разумным существом в палате умалишенных волшебников. Пришлось по быстрому выставить новые заклинания, замести следы чужого вмешательства и покинуть помещение, едва заметным усилием открыв наружный замок изнутри. Когда мужчина уходил, больные вели себя вполне соответственно своем состоянию: пялились в потолок и издавали только несвязные звуки.

Видимо, придется возобновить походы в храм, чтобы Дракону не приходилось больше пользоваться столь экстравагантными способами выйти на связь. Даже если он и объявится через неопределенное время. Соланж, о, девочка, лучше тебе и дальше оставаться в неведении. И что это за намеки на чувства, неужто и впрямь случилось небывалое? Нет, лучше все узнать из более определенного источника, чем создатель Пайваны. Пора было вспомнить, как это делается, и отправить птичку верховной жрице Сумрачного Эйда!

Они встретились, как в былые времена, на нейтральной территории туманной приграничной зоны. Сквозь старинное зеркало в живой деревянной раме, являвшейся частью старого мудрого дерева, Флавий ступил на землю, закрывая за собой пространственный коридор. Он чувствовал присутствие старой знакомой, тянулся к ее сознанию, шел навстречу, чтобы увидеть, изменилась ли она за прошедшие десятилетия.

— Все так же прекрасна, — улыбнулся маг, увидев Сиан сидящей на стволе поваленного дерева.

— А в твоих волосах прибавилось седины, — вернула ему улыбку жрица, чувствуя, как его губы коснулись нежной кожи руки. — Что-то небывалое случилось с тобой, Флавий, раз ты использовал старые каналы связи. Хотя, признаюсь, и у меня уже появилось такое желание.

— Дракон вернулся в Пайвану, — просто ответил светлый, усаживаясь рядом. — И говорил со мной.

— Значит, настало время сбыться пророчествам, — опустила глаза Сиан, разглядывая капли росы на бледных травинках.

— Ты не выглядишь удивленной.

— Нет. Если он пришел ко мне, то должен был добраться и до тебя.

— Когда это было? — поинтересовался маг.

Они слишком давно знали друг друга и слишком важные тайны этого мира хранили, чтобы прятаться еще и друг от друга. Темная и светлый, небывалый в Пайване союз. Женщина была только настоятельницей в небольшом храме, а Флавий только прошел ритуал принятия в придворные маги, когда им обоим открылась обратная сторона их пути. Хранить то, что могло спасти или навредить, воспитывать тех, кто на самом деле творил историю, оставаясь в тени. Жрице суждено было стать возлюбленной рея, чародею — наблюдать и учить, но вот уже долгое время они вдвоем решали, какой путь выбрать для обоих настороженно застывших государств.

— Зимой после зимней мессы, — ответила деймина, поправляя распущенные по плечам черные волосы. — Сказал, что мир застыл на краю, а наши поступки решат, в какую сторону он будет двигаться дальше, имея в виду не столько нас с тобой, сколько детей. Соланж должна прийти ко всему без вмешательства со стороны. И велел идти к тебе, но ты успел первым.

— Сейчас весна.

— А у меня разлом и бездна, — возразила жрица. — Ничего не слышал о том, что делать с ним?

Флавий пожал плечами.

— Про глубокие ямы за последнее время узнал только одно: яма пожирает Пайвану, пока не готов избавитель, который закроет ее своей кровью. Тебе это что-то говорит?

— Пока не знаю. Это ведь не Соланж?

— Определенно, нет. Но яма — не моя забота, это все, что сказал Дракон на вопрос о ней. Проверь знаки и другие знамения, может, что-то об избавителе найдется.

— Обязательно.

Они некоторое время сидели молча, каждый размышляя о своем. Как помочь близким и не нарушить уготованное им? Слишком большие силы были даны обоим, чтобы их действия не имели далеко идущих последствий.

— У тебя есть что-то еще, о чем мне следует знать? — спросил Флавий. — Начался отсчет времени, любая мелочь важна.