Игорь Дравин - Рейнджер

Драк сразу решил проверить обоснованность моего заявления. М-да. Пушок садист. Разве можно так работать копытами по уже почти расплющенному черепу этого гада? Хотя нужно. Нар покусился на святое. Ужин подождет: месть превыше всего. Я буду мстить по полной программе, а туристов догоню на марше, если они ушли.

– Пушок, – начал я, – а он точно мертв?..

– Пушок, а ты есть не хочешь? Говорят, что нар – это деликатес для драков…

– Пушок, поехали в лагерь, и так потеряли много времени.

Туристы никуда не ушли. Пламя высокого костра на это указывало точно. Правильно. Зачем ночью суетиться? Вот утром, на полный желудок, можно и попутешествовать. Кстати, а почему туристы развели такую иллюминацию? Нет, такой костер нам не нужен. Зачем привлекать к себе лишнее внимание? Хотя, если учитывать секреты вампиров, раскинутые вокруг лагеря, то можно и расслабиться. Кстати, о птичках. Я несколько раз щелкнул пальцами. Еще всадят в меня болт по недоразумению. Оно мне надо? Вот, теперь все в порядке. Выскользнувший из-за деревьев клыкастик захотел показать мне свои гланды. Не надо. Я не Айболит, который ухо-горло-нос. По всем медицинским вопросам обращайтесь к Алиане. Впрочем, челюсть клыкастика быстро вернулась на место.

– Потери есть? – тихо спросил я.

– Нет, – ответил он мне шепотом и скрылся за деревом.

Вот и ладушки. Каюсь, не спросил об этом у длиннозубых ребят, когда мы выбежали из местной погани. Алиана, ты молоток. Да все мы молодцы. А теперь – вперед. Пушок, не шуми. Я хочу посмотреть на свои поминки. Вдруг мне понравится и я захочу повторить это действо? Драк повернул ко мне морду и показал клыки. Да, а у тебя они больше, чем у вампиров.

Я осторожно слез со спины Пушка. М-да. Картина маслом. Вокруг пионерского костра сидели туристы и Лорак. По кругу шел очередной кувшин с вином, чтобы потом присоединиться к своим пустым собратьям, кучкой лежавшим у костра. Нет, я понимаю огорчение рейнджера – кстати, а зачем он приехал в лагерь? Егеря тоже не слишком веселы. Но печаль на лице Ронка, Изара, Пата и Элы мне не совсем понятна. Миссия почти выполнена, свидетель мертв – зачем огорчаться? Вы отличная команда, и любой рейнджер без проблем доведет вас до седьмого поселка. А рейнджеров здесь скоро будет много. Шучу. Мрачно шучу. Хорошие вы, ребята и одна девчонка. Жаль, если мне придется стать вашим врагом. А это случится, если через некоторое время, когда эхо прошедших событий стихнет, меня попытаются отправить к Создателю. Эла, я твой друг, близкий друг, а не очередная постельная грелка, иначе ты бы не смогла повесить на меня свой поводокчувств. Убеди отца, что моему слову можно верить. Пусть он даст отбой на мою ликвидацию. Я не такой уж бесчестный человек. Ударить в спину? Да ради бога! Но свое слово я стараюсь держать. Я никому не проболтаюсь о вашей миссии. Я давно понял, почему она так засекречена.

Все посвященные в историю отравления короля Мелора, а таких наверняка очень много – суету тайной стражи и болезнь правителя скрыть невозможно, – уже списали монарха с политических счетов. Умирает человек. Медленно умирает. Какой из него король? Надо присмотреться к принцу, клинья подбить, если этого уже раньше не сделали. А тут такой пассаж. Король вроде удалился от дел, а на самом деле все будет наоборот. Брат Элы станет ширмой, за которой будет скрываться такой водоворот, что мало не покажется никому. Особенно длинноухим. Проф мне рассказывал про отца девчонки. Прощение и милосердие к врагам – я хмыкнул – совершенно не в стиле Торина Второго. Да и не знает он таких слов. Король Мелора будет варить кашу, политическую кашу, которой накормит всех, а некоторых – до смерти. Так, хватит. Труффальдино, на выход. Сцена есть, зрители – тоже. Вон вампиры за моей спиной скучковались. Да, когда вся раса владеет общей магией, то общаться между собой зовомне представляет трудности. Вперед. Эла, я сейчас утру твои слезы.

Зачем тебе знать, когда он уйдет?Зачем тебе знать, о чем он поет?..

Я вышел из-за деревьев.

Кувшин выпал из рук Ронка. Куда это годится!

…Зачем тебе знать, чего не знает он сам?Зачем тебе знать, кого он любил?..

А вино отличное, запахи я чувствую хорошо. В погани иначе нельзя. Кстати, вина у туристов было и так немного, а тут такой облом и нецелевой расход продукта.

…Зачем тебе знать, о чем он просил?– Зачем тебе знать, о чем он молчит?..

Девчонка взлетела на ноги. Остальные продолжали пребывать в окаменевшем состоянии. Всплеск силы жизни. Да не призрак я, не призрак. Вот, ты убедилась уже в моей материальности.

…Поплачь о нем, пока он живой…

Судорожный всхлип Алианы разрушил плетение голема, которое явно кто-то наложил на остальных туристов. Девчонка начала движение ко мне. Зачем ты так плакала? Меня убить трудно. Я быстро бегаю, особенно когда припрет.

…Люби его таким, какой он есть… [37]

– Голос подкачал. Про слух и не говорю.

А я и не бард. Так, а сейчас я буду матрасом. Блин, не ошибся. Вихрь, в который постепенно, шаг за шагом, превращалась герцогиня, снес меня с ног. М-да. Зачем же так меня швырять на землю и обнимать за шею? Пуховика на мне нет, да и реветь так не надо. Тебя не красят слезы. Зачем меня всего ощупывать? Все на месте. Так, а это уже лишнее. Вы же девчонку задавите, носороги. Разберите свою кучу-малу!

– Ты – подонок, – всхлипнула Алиана и умудрилась в этом вагоне, в который влезло три нормы пассажиров, нанести мне пощечину. – Зачем ты всем показал мою грудь?

И что тут сказать? Женщины – это другая раса. Так, надо принимать меры. Отец Пат, как вам не стыдно лежать на девушке и обнимать меня вместе с ней, да и остальные с боков пристроились. Вот черти! Это даже не бутерброд, а хрен знает что. Мне подобный группенсекс не нужен. Я увлекаюсь только женским полом, а Алиану вообще не хочу ни с кем делить. Я громко застонал.

– Что с тобой? – Девчонка мгновенно прекратила извергать на мое лицо водопад своих слезок.

Да и остальные отпрянули в стороны и перестали оглашать окрестности дикими воплями. Команчи недоделанные.

– Я умираю, – прохрипел я.

– Ты ранен? Где? – Голос девчонки разрезал почти полную тишину.

Алиана опять начала меня ощупывать, и ее окутало облако силы жизни.

– Я ничего не чувствую, кроме мелких повреждений! – закричала шепотом девчонка. – Я их уже убрала. Что с тобой?