Константин Мартынов - Брызги зла

— Раз убегал, значит, стоило, — не уступил Кольцов, пододвинув стул и усевшись напротив.

Завтрак, невзирая на протесты желудка, окончательно вернул его к жизни. Олег лениво потягивал морс из запотевшего стакана.

— Помнится, мне была обещана история базы, — напомнил он Антонычу их последнюю беседу, — только нас тогда прервали. Как насчет того, чтобы продолжить?

— Можно и продолжить, — согласился Антоныч и достал из кармана пиджака водочную «чекушку», — однако без ста граммов толкового рассказа сегодня не получится.

Олег залпом допил морс, освобождая емкость под водку.

Антоныч сдвинул стаканы, налил и, не дожидаясь тоста, выпил. Затем он подцепил с тарелки щепоть квашеной капусты, нюхнул и отправил в рот. Олег ждал.

Покончив с закуской, Антоныч откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее.

— Ну, слушай, раз интересно… Когда-то здесь, — Антоныч сделал круговое движение рукой, — располагались лаборатории института ядерной физики. Несколькими этажами ниже находилась приемная камера синхротрона. Сейчас туда нет доступа, как и во многие другие помещения. Те же, куда мы можем попасть… Впрочем, лучше уж по порядку…

Глава 8

ИСТОРИЯ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Взлохмаченный, раскрасневшийся от злости господин средних лет в развевающемся белом халате мерил порывистыми шагами пространство перед массивным полированным столом, из-за которого на него невозмутимо взирал седовласый привычно-подтянутый военный в мундире полковника.

— Знаете, уважаемый, — язвительно сообщил обладатель белого халата, — разговор с вами мне напоминает историю о руководителе авиационной шараги при Сталине, который на предложение заменить четырехтактный двигатель двухтактным ответил, что это слишком революционно и сперва надо опробовать трехтактный! Мы не в бирюльки играем, исследования протовещества имеют значение, далеко выходящее за рамки вашей способности их осмыслить!

— «Боржоми» не желаете? — вежливо спросил хозяин кабинета взбешенного посетителя и, получив в ответ маниакально-яростный взгляд, брошенный сквозь толстые стекла очков, добавил: — А я себе налью: что-то печень барахлит последнее время… от ваших воплей, наверное… Кстати, вы в курсе, что рабочие дневники Марии Кюри хранятся в свинцовом контейнере? При вашей страсти к увеличению количества протовещества боюсь, после нас и хранить будет нечего. Работайте с тем, что есть. Это мое последнее слово.

Ответом послужила с треском захлопнутая за выскочившим ученым дверь.

— Эти мне высоколобые! — усмехнулся хозяин кабинета и коснулся губами запотевшего хрустального фужера с минералкой.

— Солдафон! Тупица армейская! — Научный руководитель проекта «Основание» совершенно вышел из себя. — Эксперимент на стадии завершения, а он боится принять на себя ответственность без санкции вышестоящих замшелых пней! Из-за таких, как он, мы постоянно плетемся в хвосте западной науки!

Обида душила, требовала немедленных ответных действий. Годы математического моделирования, виртуальная эквилибристика, опирающаяся на «допустим» и «вполне возможно, что»; годы низкопоклонства перед власть и финансы имущими. Наконец, реальная работа, сулящая невиданный прорыв, как для космогонии, так и для физики элементарных частиц. Прямой путь к единой теории поля! И что же? Коту под хвост. Из-за паршивого кретина в военной форме? Черта с два! Прогресс не остановишь!

Навстречу ему с выражением напряженного ожидания на лицах устремились сотрудники исследовательской группы.

— Ну как? — Выдохнутый одним из встречающих вопрос светился в глазах прочих.

— Как? — Руководитель сделал паузу и выпалил: — Готовьте установку к запуску, вот как! Сегодня мы наконец увидим, что такое первичный кварковый бульон!

— А у нас уже все практически готово! Осталось ввести характеристики, и можно давать команду на запуск!

Руководитель посмотрел на восторженные физиономии молодежи. Помощники — пара молодых ребят, и у каждого ряд блестящих опубликованных работ в области физики элементарных частиц, эти всегда проголосуют за эксперимент; вторая пара — техники, здесь еще проще — парни привыкли делать свою работу, интересуясь исключительно безотказностью систем комплекса; и лаборантка, студенточка, подрабатывающая ради хлеба и капельки зрелищ. С ней и вовсе не должно быть проблем. Все обязано пройти штатно. Они еще покажут этому армейскому дуболому, какой бывает настоящая забота о государственных интересах!

Легкий холодок страха затронул потаенные уголки души.

— Чепуха, обычный предстартовый мандраж, — одернул он себя неслышно для подчиненных и сказал, уже в голос: — Раз все готово, то приступаем!

Заурчали моторы, и стальная плита, толщиной в четверть метра, перекрыла доступ в исследовательский бункер. Теперь начальство может бесноваться сколько угодно — ни остановить, ни помешать происходящему им не удастся. Руководитель незаметно отключил связь с внешним миром: не стоит отвлекаться на пустозвонов, когда загадки вечности лежат у ног — только нагнись, и они твои.

Пучки частиц, обретая энергию в миллион Гэв, понеслись навстречу друг другу…

Вселенная не знала такого потрясения со времен рождения. Казалось, безымянный Создатель — имя лишь признак, выделяющий одного из множества, и Единому в нем нет нужды — вновь заинтересовался давно забытым творением. Проснулись демиурги — обладающие собственным разумом матрицы отдельных граней личности Безымянного — и обратили к подопечным нациям удивленные взоры: доселе незыблемый Порядок грозил рухнуть, уступив место Хаосу, прародине Зла. Благодаря усилиям неугомонных смертных…

Мониторы по-прежнему старательно переводили показания датчиков в графическую картинку, когда исследовательский комплекс пронзила волна вибрации. Резонируя, зазвенел и лопнул забытый на столе стакан, усыпав пол крошевом осколков. Один из экранов, подключенный к видеокамере, налился ослепительным сиянием и взорвался. С треском посыпались искры, задымилась проводка. Прочие датчики, однако, продолжали регистрировать процесс, и руководитель принял решение.

— Отключить видеоблок! Ликвидировать возгорание! Побыстрее — эксперимент продолжается!

Остановиться сейчас значило свернуть исследования. Может быть, навсегда. Наука будет отброшена далеко назад. Исключенный вариант. Глупо бояться мелких сбоев — проект должен быть завершен…

По комплексу пронеслась новая волна, но на этот раз колебания затухать не собирались. Напротив, они усиливались, заставляя выходить из строя все новые и новые блоки аппаратуры. Стены помещения перекосились и изменили пропорции, будто отраженные кривым зеркалом. Кто-то закричал, придавленный упавшим стеллажом.