Угрюм Волков - Последний из Истинных(СИ)

коленях, всего этого не существовало. Не было палящего зноя, не было спины,

удирающего с воплями человека, пришедшего из другого мира. Не было

обезглавленного трупа, валяющегося рядом.

Среди ударов крови, грозящих разорвать голову и за шторами, ослепших глаз

стояло только одно – бесконечные зрачки на, выточенном из камня лице. Память,

безжалостным наконечником стрелы, пронзила затылок-: « маленькая женщина с

безумными, но такими родными глазами стоит внутри пентаграммы. – Помни!

Отец твой – он бог, – как заведенная твердит она и протягивает ему кристалл.

Детские глаза вглядываются в переливающиеся грани и видят – Лицо! Его лицо.»

-видение обрываются, перенося разломанную на тысячу горящих осколков, голову в

настоящее. Сюда. В пустыню Куорг. Где на груди бьется камень, отданный матерью,

за миг до пения стрел и где напротив стоит человек! Плащ, которого взвевается, не

нуждаясь и в малейшем ветерке. Огромные зрачки, ласково смотрят на

преклонившего колени, сурового воина, – так же, как тогда – из холодного

бездушного куска прозрачного кристалла.

Лиу-Ту с хрустом сжал челюсти и открыл глаза. Бог? Быть может. Тепло из,

спокойно ожидающих, глаз, грело и ласкало. Хотелось вскочить и прижаться головой

к коленям, так, чтобы не было всех этих лет, не было кладбища и искромсанного

стрелами тела матери. Не было тоннеля и не было клятвы Ему. Стоп. Лиу не спешил

подниматься. Он опустил глаза, стараясь вырваться из нахлынувших воспоминаний,

тесным роем, рвавших его память, а незнакомец все стоял не двигаясь. Не говоря, а

лишь, продолжая с удивительной нежностью смотреть на него. Как будто бы перед

ним был не возмужалый воин, а несмышленый малец, или немощный старец, или

любящая мать. Чувства грызли его душу, противоречивые мысли сталкивались друг

с другом и, наконец, сознание его вновь провалилось в спасительный мир видений,

где безгранично царствовала лишь его память, и где все решения были уже

приняты...

«… Дождь бил мелкими, но жесткими и холодными каплями, беснуясь от

собственного бессилия. Нет! Ему, конечно, удалось промочить насквозь одежду и

волосы наглого мальчишки, но залитые льдом глаза и вспухшие от холода руки,

так и не заставили его, заметить непогоду и сдаться. Убежать! Поджав хвост,

вернуться восвояси. К учителям на скале Цо, которые будут рады с позором

изгнать его. Забыть о маленьком наглеце, так и не сумевшем пройти

назначенное испытание.

Кривая ухмылка пробежала по изможденному лицу, прогоняя остатки

сомнений. Руки Лиу нащупали короткую дубину, висевшую за плечами, он

осторожно потянул её на себя и вновь застыл в неподвижной позе. Пути назад

нет…

Вампир был голоден и тоже почувствовал охотника. Здесь, в глубине

гибельной для людей Урагской топи ему нечего было опасаться. Пока царит ночь.

Но она не бесконечна. И прежде, чем появится хотя бы один луч, надо уйти

обратно. В спасительную тень Телькуньярома. Но не голодным. Нет. Только не в

этот раз. Теплая кровь мальчишки взбодрит и насытит его. Глупый

человеческий детеныш прячется в тростнике и представляет себя невидимым.

Один рывок и длинные иглы пробьют его шею. Так просто… Но, старого вампира

все же что-то удерживало на месте. Он в сотый раз обошел заросли, где

прятался Лиу. Никого. Ни магов, ни священников, ни проклятых интуитов.

Ничего. Тогда почему не проходит беспокойство? Что такого в этом мальце со

смешной палкой в руках? Почему ноги отчаянно отказываются пружинить в

смертельном броске и так упорно сопротивляются, заставляя его кружить и

ждать? Бесконечно долго ждать, когда голод и так столь мучителен, что в пору,

начинать пить собственную кровь.

Внезапно, словно по команде прекратил, бить ливень. Вампир недоверчиво

потянул носом, но, как и прежде не почувствовал ничего подозрительного. Только

глупый щенок с дубинкой в кустах. Обладатель сладкой живительной влаги! Все!

Отринув сомнения худое, жилистое тело кровопийцы распласталось в

убийственно быстром полете. Человечек заметил опасность и пошевелился.

Медленно! Где ему тягаться с тем, чье движение быстрее мысли? Вампир сбил

мальчика с ног и с жадностью погрузил клыки ему в шею. Он урчал, над

трепещущим телом, ощущая, как чудесный нектар течет по его глотке. Но,

жажда не утихала, а наоборот лишь становилась все сильнее! Что-то не так!

Но…?!

– Ты испортил её!, – возмущенный тонкий голос, вырвал кровососа из

нирваны. Затухающие конвульсии тела под ним прекратились, и вампир с

неожиданным страхом увидел, что сжимает в руках, почти надвое

перегрызенную дубину. Ту самую, которую миг назад, держал перед собой,

человек. В глотке противно скребли опилки, а рядом раздался безрадостный

детский смех. Но он был слишком стар, что бы позволить себе удивляться, и

слишком опытен, что бы испугаться магических штучек юного волшебника.

Вампир мгновенно развернулся и бросился на безоружного мелкого магика.

Пальцы выдвинули длинные ногти-ножи и устремились к горлу жертвы.

Мальчишка попытался отскочить, но не успел. Глаза его как-то странно

заблестели, но вампиру было не до этого. Его пальцы сжали худую шею, но не

пробили кожу, которая на ощупь вдруг стала похожа на железо. Затем юнец