Игорь Дравин - Боевик-универсал

— Барон, — вскочил на ноги Карит, — мне нужно подготовиться к приезду святых отцов.

Вот это он припустил из зала. Пятки так и засверкали. Не получится у тебя, Карит, внезапно уехать в глухую деревню и там благословлять кое-кого. Я один со знатоками буду общаться?

— Пятый, никого из замка без моего разрешения не выпускать, — прошептал я на ухо номеру.

— Леди, господа, я покину вас на несколько минут, — сказал номер и вышел из малого зала.

Вот так, хрен ты куда сбежишь отсюда, юный падре. Силой ты прорываться не будешь. А интересные подробности о причинах появления здесь гостей из церковной безпеки ты мне выложишь сам.

— Жаль, граф, — огорченно вздохнул Лонир, — что ваша супруга до сих пор к вам не присоединилась.

Молчание в зале.

Вот сволочь! Ты же специально это сказал! Ты хочешь пробить на вшивость девчонок. Ты хочешь узнать, кем они мне приходятся. Зачем же так в лоб? Я покосился на Арну и Дуняшу, на первую — особенно внимательно.

— Мне тоже жаль, — улыбнулся я. — Но надеюсь, что когда-нибудь моя жена к нам присоединится.

Так, застывший взгляд волчицы обещал такое… Хорошо, что вся посуда, присутствующая на столе, сделана из фарфора, а не металла. Моей голове будет легче. А Дуняша с интересом смотрит на меня, но никак на слова этого гада не реагирует. Краткий расклад — кто есть кто в анклаве — я дал девчонкам еще перед приездом в замок. Знают они и о моем вымышленном статусе путчиста. Слава богу, что на них маски, а то бы этот подонок мог засечь их эмоции. Корольки, маска — отличная штука! А Лонир поспешил скрыть свое разочарование милой улыбкой. Тут тебе не здесь.

— Леди, господа, — поднялся я. — Займемся делом?

Одобрительный гул голосов был мне ответом.

— Пятый, — подозвал я вернувшегося в малый зал номера, — быстро приведи ко мне отца Карита. Скажи ему, что моя жизнь находится в смертельной опасности.

— Принял, — ответил номер и посмотрел на приближающихся ко мне девчонок.

— Быстрее, — прошипел я и с радостной улыбкой на лице повернулся к моим родственницам. — Леди, — обратился я к Арне и Дуняше, — проводите меня в мои покои. Что-то я нехорошо себя чувствую.

Или скоро буду чувствовать себя нехорошо… Но в любом случае предстоящий скандал не предназначен для чужих ушей.

— Проведем, — улыбнулась Арна, — как не провести такого злостного мятежника и лжеца? Пятый, — посмотрела она на номера, — погоди со святошей, Владу скоро будет совсем нехорошо, уж это я ему обещаю.

А чего я ждал? Слух у волчицы великолепный. Вздохнув, я подтвердил кивком требование Арны номеру. Интересно, а в моих апартаментах посуда сделана из чего? Как-то я раньше не обращал на это внимания.

Арна каталась по кровати и безумно хохотала. Дуняша вообще рыдала от смеха. Я мрачно смотрел на эту картину. М-да, хорошо, что мы не в Белгоре, иначе бы о моем позоре в считаные минуты узнал весь город. Великий истребитель хозяев погани, личей, демонов и бхутов был окольцован, как пацан. Вернее, сделали его как салабона — выдали замуж, иначе это действо назвать сложно. Тоже мне кавказская пленница номер два.

— Может, хватит ржать? — не выдержал я.

— А блудницам слова не давали! — задыхаясь, просипела Арна и, с трудом вдохнув воздух, вновь залилась звонким смехом.

— Братик, — оторвала свою голову от мокрой подушки сестренка, — а почему ты так мало взял денег? Всего две с половиной тысячи золотых за такую трудную, тяжелую и опасную работу — это очень мало. Неужели ты так дешево себя ценишь?

Опять пошла волна женского ржания. М-да. Карьера юмориста мне обеспечена. Только со своей честью придется распрощаться, да и гильдия охотников попросит меня из своих рядов. Обе гильдии: рейнджеры в стороне не останутся, да и клану вампиров шуты не нужны.

— Понятно, — всхлипнула Арна, — почему об этом своем великом подвиге рыцарь нам ничего не рассказал.

Я подошел к окну и стал считать птичек. А что мне еще оставалось делать? Текли минуты, и взрывы безумного хохота сначала сменились простым смехом, потом смешками, а потом редким прысканьем переглядывающихся между собой девчонок.

— Влад. — Подошедшая ко мне Арна обняла меня со спины. — Не обижайся, но такого я даже не могла себе представить!

— Я тоже не мог, — буркнул я. — Самоуверенность и зазнайство до добра не доводят.

— Кто она такая, ты выяснил? — спросила Дуняша. — Должна же я знать хоть имя своей новой родственницы.

Опять девушки начали смеяться. Причем Арна — уткнувшись головой мне в плечо.

— Да, — отсмеявшись, сказала волчица. — В Белгор сбежал котенок из-под венца. Там он стал котом, выехал на небольшую прогулку — и сделался женатиком. От судьбы не уйдешь, Влад.

Сколько можно меня подкалывать? Лонир, я тебя убью.

— Так кто она, ты узнал, братик? — повторила Дуняша.

— Узнал, — вздохнул я, — и сделал кое-что еще.

Смешки резко прекратились. Арна развернула меня к себе лицом и внимательно посмотрела мне в глаза. Сестренка вскочила с кровати и стала рядом с волчицей.

— Ты ее убил? — спросила Арна.

К черту, раз пошла такая пьянка.

— Хуже, — буркнул я, — я в нее влюбился. Я не знал, что она моя жена, и втрескался в нее по уши.

Девчонки переглянулись.

— Эла, — утвердительно сказали они одновременно.

— Да, — ответил я.

— То-то в твоем рассказе были некоторые шероховатости, — протянула Арна. — Теперь все ясно. А как ее настоящее имя?

— Алиана, герцогиня эл Чанор, — сознался я.

— Кто? — прошипела Арна.

— Приемная дочь короля Мелора?! — искренне изумилась Дуняша.

Я только молча кивнул.

О том, что волчица умеет виртуозно материться, я знал давно. Но Дуняша откуда знает такие слова? Кто ее научил? Найду этого гада и вырву ему язык.

— И ты еще жив, котяра?! — спросила Арна.

— Пока никто, кроме нескольких человек, — поведал я, — не знает, что я и муж герцогини — это одно и то же лицо.

— Ты — смертник, Влад, — вздохнула Арна. — А как ты понял, что она твоя жена? Ты ведь не узнал ее фигуры. Уж на это твоих умений хватило бы.

— Когда вышли все сроки нашего возвращения, Эла ворвалась к мангусту и оставила ему письмо для меня, — сказал я. — До этого постоянно приезжали ее люди и спрашивали обо мне. В письме Эла мне и призналась. Извинилась за свое поведение, если можно так сказать.

— Повтори слово в слово, что там написано, — потребовала сестренка.

Я повторил — а почему не повторить?

Молчание.

— А ведь она безумно тебя любит, — задумчиво сказала Арна.

— Ты думаешь? — усмехнулся я.