Владлена Курченко - Поиск себя (СИ)

- Еще одна попытка и я разобью эту проклятую машинку! – всплеск злости забрал последние силы.

- Одно могу утверждать точно – с психикой все в порядке. Да и с силой тоже, - она разглядывала покореженный обруч. Меня уговаривали пройти обследование или хотя бы принять успокоительное. Я не поддавалась. Ни с кем не разговаривала и отказывалась вставать с постели. Когда в комнате оставалась одна Аня, я аккуратно под одеялом ощупывала свое тело. Изменений не было, но я знала, они начнутся значительно раньше нормы. Пришла Ирма.

- Больше я ждать не могу. Или ты встаешь с постели и возвращаешься к нормальной жизни. Или я проведу обследование силой. Выбирай.

Обследование меня не устраивало. Пришлось принять первый вариант. Ирма звонила раз в три дня, но я продолжала отказываться от диагностики. Работу я выполняла в срок, а вот от задушевных разговоров по-прежнему отказывалась. С Димой старалась не сталкиваться. Пришлось бы объяснять причину моего поведения. И еще боль, она возвращалась. Я очень боялась навредить ребенку! А единственный способ потушить огонь, встреча с Димой. Боль, в полном объеме, вернулась через три недели. Я не знала, как подойти к нему. Прождав три дня, я почувствовала резкую, жгучую резь в животе. Страх за ребенка заслонил собой все остальное. Я могла месяцами гореть в огне сама, но подвергать такому испытанию малыша!!! С трудом дождавшись ночи, я позвонила ему.

- Дима, можешь зайти ко мне? – долгая пауза заставила меня нервничать.

- Хорошо, - он отключился. Мне не понравился его голос - сухой, колючий. Я сидела в кресле, дрожа от нетерпения и страха. Боль усиливалась подпитываясь нервным возбуждением. Он пришел. Стоял посередине комнаты в ожидающей позе. У меня перехватывало дыхание, я боролась с огнем. Сердце уже не билось, а нервно вздрагивало. Еще немного и оно остановится, останется только все пожирающее пламя.

- Побудь со мной, - с трудом произнесла я. Голос срывался, переходя на хрип. Он взял меня на руки и отнес в постель.

Мы лежали рядом, тяжело дыша, он опять сумел остановиться. Боль ушла, оставив в груди только легкое жжение. Настало время тяжелых объяснений. Я, чувствовала его настроение. Он будет тушить мой пожар, но дальше не пойдет, пока я не объясню свое поведение. Я молчала, не зная с чего начать. Он лежал с закрытыми глазами, закинув руки за голову. Он просто ждал. Я видела, как напряжено его тело, как подрагивают мышцы, борясь с желанием. Вот он коснулся губами моего плеча и встал с постели.

- Нет! – это был почти крик, - Останься.

Он резко развернулся, в глазах метались молнии.

- А на утро ты будешь биться в истерике, не находя контакта со своей совестью! Старательно меня избегать и шарахаться как от чумы! Маргарита, я не машина, у меня тоже есть чувства! – он отчитывал меня, и было за что. – Станет плохо - звони, а до тех пор… Он направился к двери. Я пулей вылетела из постели, перегородив ему путь. Дима замер. Передо мной стояла греческая статуя – красивая, холодная, неподвижная. Я не знала, как объяснить ему свои чувства. Решение пришло само. Я включила трансляцию, гнала вперед мысль, облачая ее в эмоции. С самого начала, с комы, с поезда. Мое удивление, непонимание, медленное осознание пришедшей любви. Сомнения и мучительную борьбу с собой. Страсть, безумное желание обладать им. Боль, приходящую каждый раз, когда я отталкивала его. И все поглощающую страсть, возникающую от его прикосновений. Каких сил мне стоило остановиться тогда в поле. Желание, мое жгучее желание в номере. Все, все до того злосчастного утра. Остановив воспоминания на солнечном тепле, я открыла глаза. Его взгляд был затуманен, как будто разум бродил где-то очень далеко. Я ждала. Постепенно его взор прояснился, и он посмотрел на меня. Я увидела в его глазах все те эмоции, которые посылала. Он прижал меня к себе, и нас окутала тишина. Больше той ночью мы не разговаривали.

Утро, как и всегда на острове, было солнечным. Я сразу почувствовала тепло любимого тела, на сей раз, он был рядом. Абсолютная гармония души и тела была непривычной, зато очень приятной. Реальность запутанной ситуации вернулась мгновенно. Легкий толчок внутри живота, вывел меня из сладостной неги. Я схватилась руками за живот, и резко села. Прислушиваясь к ощущениям внутри, не сразу вспомнила о Диме. Я выдала себя этим непроизвольным движением. Даже не взглянув на него, удрала в ванну. Закрыв за собой дверь на ключ, прислонилась к холодному кафелю. Шевельнулась дверная ручка.

- Маргарита, открой, - я стояла в метре от двери, ноги подкашивались. Не в силах удержаться, съехала по стене на пол. Так и сидела – обхватив живот руками. Дима продолжал ломиться в ванную комнату.

- Маргарита, что опять случилось? Открой, пожалуйста! Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры!

Он стучал в дверь, она дрожала под его ударами. Сейчас разбудит весь дом! Но выйти, в данный момент, я была не в состоянии. Стук прекратился, зато послышались голоса.

- Что тут происходит? – это был голос Ани.

- Маргарита заперлась в ванной.

- Ты бы хоть плавки одел! – сказала Оля.

- Извините, забыл.

- Маргарита, открой, - стучала Оля, - обещаю, зайду только я, пожалуйста, открой. Дима, иди к себе, оденься. Маргарита, он ушел, открывай.

Они все стучали, уговаривали – я не реагировала. Вернулся Дима.

- Тут и троих много, - он кого-то выставил из комнаты. Значит, подняли на ноги уже весь дом. Опять заговорил Дима.

- Все! Мне это надоело! Аня вызывай Ирму. Ольга, отойди, - дверь с треском разлетелась на куски. – Оставайтесь на месте! Обе!

Дима опустился на пол рядом со мной. Прижал меня к себе и мысленно попросил, «покажешь картинку». «Нет» «Я хочу знать, что ты скрываешь» «Ничего» «Это лож» «Дима, я тебя очень люблю!» «Знаю, но тебя мучает не это. Пожалуйста, расскажи – в любой форме!» Я отрицательно покачала головой.

- Не хочу ни кого видеть, пусть они уйдут, - попросила я.

- Если я выставлю девочек, ты вернешься в комнату? – я кивнула. Дима встал и вышел в комнату.

- Ну-ка, давайте на выход, - послышалось возмущение.

- Значит так, красавицы, или вы мирно выходите, или я вытолкаю вас в шею! Хлопнула дверь. Я поднялась с пола, накинула халат, и вышла в комнату.

- Извини Димочка, нервы совсем расшатались, - я опустилась в кресло.

- Давай, ты не будешь изображать из себя истеричку. Во-первых, ты таковой не являешься, и я в это не поверю. Во-вторых, довести тебя до истерики может только очень основательная причина. Давай, рассказывай.

- Извини Дима, ответа не будет, - в дверь постучали, я вздрогнула.

- Успокойся, я ни кого не пущу, - за дверью оказалась Ирма, и ее он конечно пустил. Дима закрыл дверь на ключ! Зачем?