Алан Фостер - День Диссонанса

Снут взяла записку, поправила очки и прочла, шевеля губами.

– Так, так… Думаю, найдется. – Она оглянулась на Джон-Тома. – Преданность наставнику делает вам честь.

Вместо гордости эта похвала вызвала легкий стыд – ведь от здоровья Клотагорба зависело возвращение Джон-Тома на родину. Еще неизвестно, согласился бы он идти за лекарством для старика, если бы все обстояло иначе.

– Вы переоцениваете мой альтруизм.

– Едва ли. – Кенгуриха одарила юношу очень необычным взглядом. – Из вас может получиться неплохой судья. Ваши добрые инстинкты побеждают здравый смысл.

Уже во второй раз возле этого магазина у Джон-Тома округлились глаза.

– Откуда вы знаете, что я изучаю право?

– Просто догадалась, – рассеянно ответила Снут, явно не желая развивать эту тему. И протянула рецепт. – Можно, я оставлю это у себя?

Джон-Том пожал плечами.

– Почему бы и нет? Нам нужно только лекарство.

Она аккуратно положила записку в сумку, и Джон-Тому снова показалось, будто там кто-то шевелится. Если у Снут есть детеныш, то он либо очень мал, либо стеснителен.

– Входите. – Она повернулась и открыла дверь нараспашку.

Посетители поднялись на крыльцо и переступили порог. Гостиная была обставлена в простеньком калейдоскопическом стиле. Справа от входа стояло еще одно кресло-качалка, только не из дерева, а из прозрачных мыльных пузырей, облепивших тонкий металлический каркас. Пузыри медленно передвигались, всем своим видом демонстрируя готовность лопнуть в любую секунду.

– Неужели вы на этом сидите? – полюбопытствовала Розарык.

– А оно вряд ли еще на что-то годится. Хотите попробовать?

– Боже упаси! – отказалась тигрица. – До него же кончиком хвоста не дотхонешься – схазу лопнет.

– Не думаю, – спокойно и уверенно ответила кенгуриха.

Розарык неохотно приняла приглашение и осторожно уселась в кресло. Мыльные пузыри подались под ее тяжестью, но не полопались, а как ни в чем не бывало стали переползать с места на место, легонько массируя спину сидящей. Почти тотчас раздалось громкое мурлыканье.

– Сколько? – спросила Розарык.

– Извините. Демонстрационная модель. Не продается.

– Вставай, Розарык, – позвал Джон-Том. – Мы не за этим пришли.

Она неохотно покинула ласковое кресло.

Пока они пересекали комнату, Джон-Том увидел катушечный магнитофон, печь СВЧ и множество иных знакомых аппаратов вперемешку с абсолютно чужеродными. Снут подвела гостей к другой двери, завешенной темными керамическими полосками; за ней оказалась кладовая, набитая всевозможным хламом. Слева виднелась ванная комната.

Вторая висячая решетка пропустила их на склад. У Джон-Тома потемнело в глазах. Рядом невнятно зашипела Розарык, и даже говорливый Мадж утратил дар речи. От изумления Дром шумно втянул воздух.

Магазин помещался в горе, по всей видимости, занимая ее целиком.

Глава 15

Перед ними тянулся проход между длинными рядами металлических стеллажей, поднимавшихся вверх футов на двадцать (то есть до середины высоты помещения) и заполненных товарами в коробках, ящиках и без упаковки. Пустые места на полках можно было пересчитать по пальцам. Ряды стеллажей и проход сливались вдалеке в расплывающуюся точку.

Джон-Том повернулся и поглядел налево. Точно такая же картина. Он повернулся направо и увидел зеркальное отражение левой стороны.

– Мне никогда и не снилось… – начал он, но хозяйка магазина тотчас перебила:

– Да что вы, покупатель, конечно же, снилось. Все видят сны. – Она небрежно обвела вокруг себя лапой. – Здесь представлено множество миров во всем их разнообразии. Некоторые экспортируют уйму товаров, другие – совсем чуть-чуть. Я стараюсь иметь дело с солидными поставщиками. Сказать по правде, нелегкая это работенка – содержать такое заведение. Время в нем так и норовит повернуть вспять и чего только не вытворяет с товарами.

Джон-Тому никак не удавалось оторвать взгляд от бесконечных рядов.

– И как же вы здесь управляетесь в одиночку?

– Ну, прежде всего благодаря модернизации. – Она достала из бокового кармана синеватый брусок металла длиной шесть и шириной два с половиной дюйма, с прозрачной пластинкой на лицевой стороне. Джон-Том не заметил ни кнопок, ни рычажков. – Карманный компьютер.

Снут поднесла вещицу к глазам юноши. По пластинке побежали цепочки слов. Менялись языки, менялись шрифты. Дважды Снут поворачивала компьютер вертикально, и слова сыпались сверху вниз. Несколько раз они двигались справа налево. Иногда буквы исчезали, уступая место быстро чередующимся цветам, а потом на какое-то мгновение пропали и цвета. Осталась только музыка.

– Питается энергией мыслей. Удобная штучка. К сожалению, о месте ее выпуска можно только догадываться, но там определенно очень талантливые ребята. Видите?

На прозрачной пластине застыла химическая формула, а под ней – длинный ряд цифр.

– Сюда. – Снут прыжком развернулась влево и поскакала по проходу. Розарык на бегу разглядывала бескрайние ряды товаров.

– Сколько всего у вас полок?

– Точно сказать не могу, – ответила кенгуриха. – Их число постоянно меняется.

– И вы одна справляетесь с такой горой работы? – осведомился Джон-Том.

Снут кивнула.

– К этому привыкаешь. Бизнес мне по душе, да и на прибыль грех жаловаться.

– А далеко ли отсюда лекарство?

– Недалеко. За полдня доберемся. Скоро остановимся перекусить, может, возьмем скутер.

– Это что-нибудь вроде «Хонды Эй-Ти-Си», на которой носится по округе один из ваших покупателей?

– Да, «Хонда» – любимая игрушка нашего Фохарфы. Рано или поздно он с ее помощью сломает себе шею. Нет, скутер – это всего-навсего безынерционный диск. Им можно управлять посредством ощущения своей взаимосвязи с магнитным полем планеты.

Джон-Том судорожно сглотнул.

– Боюсь, у меня нет прав на вождение такой техники.

– Пустяки. Я с удовольствием прогуляюсь.

– А нельзя ли нам обзавестись этой хреновиной на обратную дорогу? – с надеждой спросил Мадж.

– Увы, это единственный экземпляр. К тому же я взяла за правило не выпускать кое-какие товары дальше Кранкуларна. И без того этот мир довольно сложен. Если забыть про осторожность, можно чрезмерно технологизировать волшебство.

– Похоже, у вас не очень быстрый оборот, – заключил Дром.

Снут на скаку пожала плечами.

– Единорог, я не гонюсь за богатством. Мне работа нравится – вот в чем главное. Она позволяет быть в курсе того, что творится в большом космосе. Торговля намного лучше сплетен и куда правдивее, чем официальные средства массовой информации.