Анастасия Вернер - Шпионка

Золин недоуменно посмотрел на меня и спросил:

— А чего ты тогда такая красная?

— А чего ты так пялишься на меня? — вопросом на вопрос ответила я.

Брови Золина плавно поползли вверх.

— Это что, запрещено?

— Это неприлично.

— Это нормально.

— Отвернись, — зло сказала я. Ух, как же я ненавижу Лораплин! И спустя секунду добавила: — Пожалуйста.

— Ладно. Как скажешь, — немного ошарашено сказал парень. Похоже, мои заморочки чуть отодвинули его собственные переживания. Даже кожа у него стала более менее походить на человеческую.

— Спасибо, — сдержанно отозвалась я. Они привыкли к такому отношению между мужчинами и женщинами. Я — нет. И привыкать не собираюсь. Эта пошлость — просто верх всякого абсурда.

Золин вздохнул и в тот момент, когда я натягивала штаны (предусмотрительно не сняв полотенца, так что выглядело это очень впечатляюще), не поворачивая головы, спросил:

— Так ты согласна?

— С чем? — пропыхтела в ответ я. Полотенце завернулось в штаны. Пришлось выуживать его оттуда.

— С планом. Мы продолжим дело моего отца.

— Ты у остальных уже спрашивал?

Дурацкое полотенце! Вытаскивать его из штанов, при этом второй рукой пытаясь удержать его у груди, было очень-очень непросто!

— Нет еще. — Я видела, как Золин чуть повернул голову. Хотела уже возмутиться, но не успела. Во-первых, он, конечно же, подглядел. Во-вторых, подглядел он поистине впечатляющую картину: я, с натянутыми лишь до середины бедра штанами, пытаюсь заправить в них полотенце. Плюсануть к этому мою полусогнутую позу, и почти выбившийся конец этого воистину «надежного» полотенца у груди. От такого даже у меня бы волосы дыбом встали.

— Тебе помочь? — пряча улыбку, спросил парень, поворачиваясь уже всем корпусом.

Мне бы порадоваться, что он вот уже улыбается. Но нет, я же так не могу.

— Отвернись!!!

— Ладно, Мел, прекрати. Обещаю не смотреть.

— Ты уже смотришь!

— Смотрю, но не туда, куда ты думаешь.

Золин подошел ко мне, и без тени иронии или улыбки, довольно резким движением выудил полотенце из штанов. Я стыдливо попыталась отодвинуться, но парень схватил ремень моих штанов и дернул их вверх. Я непроизвольно подпрыгнула вслед за этим движением. Удивленно отметила, что Золин взгляда не опустил. Вообще ни разу. Даже когда с силой оторвал мои судорожно вцепившиеся в полотенце пальцы, и кинул это самое полотенце на землю. Наклонился за футболкой, пока я прикрывала ладошками наготу.

— Руки вверх, — приказал он, закатав низ рубашки так, чтобы без проблем надеть ее на меня. Я отчаянно завертела головой. — Вверх!

Чувствуя себя последней продажной… кхм… женщиной, отцепила руки от груди и исполнила приказ парня. Тут же почувствовала теплую ткань, затем пришлось повозиться с воротом — моя голова не хотела лезть. Но в целом, все оказалось не так страшно, как нарисовала мне моя бурная фантазия.

— Мои аплодисменты, — похвалила я.

— Ага. Идем. Ты же едешь с нами? — спросил он, поворачиваясь.

— Куда я денусь, — вздохнула я и поплелась вслед за парнем.

Ведь действительно — даже не взглянул. Ну и выдержка.

Мы выехали на рассвете.

Все единогласно согласились, что продолжить начатое — лучший подарок усопшим. Но перед путешествием нужно было выспаться и набраться сил. Вот только уснуть после того, что произошло, не смог никто. Пришлось наложить усыпляющее заклинание. Удивительно, но на этот раз магия и на меня подействовала. Правда, все отрубились сразу, а я полежала еще немного и тоже провалилась в сон.

Вопреки моим ожиданиям, лучше не стало. Наоборот, становилось только хуже. Я думала, что самое трудное — это первый день. Но чем дальше шло время, тем сильнее приходило осознание того, что их действительно больше нет.

Золин теперь разговаривал только с Эстаном. Редко, когда он мог обратиться к кому-то с просьбой или с указанием. Еще недавно горевший огонек в его глазах теперь потух. Эстан же вообще, казалось, не дышал. Не ел, даже не пил. Двигался, как кукла.

Было так больно сознавать, что я могла их всех предупредить о том, что произойдет, и не сделала этого. Они едут тут рядом со мной, каждый из них чувствует себя виноватым — кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. И никто не догадывается, что на самом-то деле все произошло из-за глупости. Моей глупости, которая стала роковой.

Я все время раздумывала над случившемся с точки зрения трагедии. Но почему-то мне и в голову не приходило рассмотреть другую сторону. Сторону убийц. Их мотивы, методы, но главное — цели. И когда до меня дошло, какая цель была у наемников, я чуть не вывалилась из седла. А что, если они не выполнили задание? То есть, что, если их целью была не смерть конс-магов? Вдруг им приказали никому не позволить добраться до долины Азур? И конс-маги были лишь частью этой категории «никого».

Так, Майки, соберись. Если это так, то нужно быть предельно внимательной.

Я оглядела остальных. Такие подавленные лица, виноватый взгляд, даже небольшое волнение. Вряд ли можно сказать, что они ко всему готовы. Если бы я сейчас упала с лошади, думаю, они бы и не заметили.

Мой взгляд остановился на Рьюити. Обиделась ли она, когда я закричала на нее? Не знаю, что на меня нашло. Почему-то я решила, что смогу остановить вооруженную убийцу голыми руками. Вернее, одним прыжком. А она спасла меня. И я ей была искренне благодарна.

Поначалу мне казалось, что до долины Азур осталось совсем ничего. Но время, еще недавно бежавшее так стремительно, теперь как будто остановилось.

В этот день солнце было снисходительнее к блуждающим путникам. Теперь мне было не так жарко в темных штанах, дышать стало в два раза легче, и ветер, неожиданно подувший с востока, приятно охлаждал кожу.

Я молча задавалась вопросом: что такого в этой принцессе Криссэль, если за ней отправили семерых конс-магов, да и наемники так рьяно пытались им помешать? Но не найдя вообще никаких зацепок, озвучила этот вопрос.

— Я вообще о ней первый раз слышу, — пожала плечами Рьюити.

— Может, она очень важна «петрушам»? — предположил Вэн.

Почему стродисовцев они называют «петрушами», я так и не поняла. Сколько не пыталась проследить их логику, ничего не получилось.

— Наверное, в ней есть что-то особенное, — с придыханием заикнулся Тодд.

— В смысле? — не поняла я.

— А вдруг она неземная красавица? — Парень заискивающе улыбнулся.

То ли он пытался поднять всем настроение, то ли он это серьезно. На такое заявление никто даже не улыбнулся.