Владимир Брайт - Принц фальшивых героев

К чести старика стоило отметить, что он неплохо держался. Да, его взгляд слегка блуждал, как будто был немного расфокусирован, но в остальном все было в порядке. Ну, почти в порядке... Если не принимать во внимание что-то зловещее, свившее себе гнездо глубоко внутри его души.

— Про все это,— прокричал я в ухо Компота, обводя рукой залитые кровью останки несчастных грегсов,— и про... э-ээ... про его величество случай я тебе расскажу после окончания матча, а сейчас просто расслабься и наслаждайся народной любовью.

Он недоуменно посмотрел на меня, как будто пытаясь понять, о чем я вообще веду речь, а затем неожиданно поразил своим ответом:

— Ты мне хочешь рассказать о древнем искусстве Ней-Лан? Достижение максимальной скорости перемещения и удара,— пояснил он, видя мой недоуменный взгляд.

— Хм-м.. Ну, вообще-то, ничего нового я тебе не расскажу,— с трудом нашелся я после вполне объяснимой заминки.

«Или у старика поехала крыша, или он сам не понимает, что говорит, или...» — подумал я.

Третий вариант подразумевал, что колдун в некотором роде теперь не тот старый добрый Компот, которого мы все знали на протяжении последних нескольких дней, а нечто совершенно иное. Нечто, для которого древнее искусство Ней-Лан не является чем-то из ряда вон выходящим.

«Ладно, разберемся с этим после,— не слишком-то весело подумал я,— а сейчас у нас еще не все дела закончены на этой проклятой Арене».

Пока мы наслаждались заслуженным признанием публики, с Арены быстро убрали «свежемолотый фарш»[77], который в бытность свою здоровыми и смышлеными крокодилами намеревался располосовать нас на куски. Лужи крови в очередной раз засыпали свежим песком, и все было готово для начала шестого раунда, каковой и не заставил себя долго ждать.

Глава 9

Решетки загона поднялись вверх, и на сцену выбежало очередное животное, собирающееся уничтожить отважных гладиаторов. На этот раз тварь напоминала носорога из моего мира. Пожалуй, единственное отличие состояло в том, что сей экземпляр с ног до головы был облачен в костяные наросты — наподобие черепахового панциря.

— Что это такое и какие у него слабые стороны? — обратился я к Билли, одновременно часто-часто моргая, чтобы привести в состояние боевой готовности «око скорпиона».

— Это тиис — тупое и практически неуязвимое животное, которое...

— Все понял, дальше объяснять не нужно,— попросил я.

Догадка о готовящейся кровавой развязке в заключительном раунде нашла очередное подтверждение. Не нужно было обладать сверхмощным интеллектом, чтобы понять: после такой впечатляющей победы над стаей грегсов выпускать на нашу команду этого несчастного жертвенного тельца можно было с единственной целью — быстро миновать ничего не значащий шестой период и перейти к розыгрышу суперфинала.

— Хочешь еще раз продемонстрировать нам свое потрясающее искусство Ней-Лан? — вежливо спросил я, обернувшись к Компоту.

Старик скривился, как будто его спросили о чем-то очень неприятном, после чего быстро ответил:

— Нет-нет, совсем не хочу.

— Я так и думал. В таком случае, господа, позвольте мне сделать всю грязную работу самому.

Возражений со стороны боевых товарищей не последовало: ни одному из них не хотелось испытывать судьбу в схватке с огромным неуязвимым монстром. Не было никакого резона идти на риск, имея в арсенале «око», испытанное в военно-полевых условиях и зарекомендовавшее себя с самой лучшей стороны.

Поэтому Билли передал мне свой меч и чуть отошел назад. Теперь у меня в руках были два клинка, один из которых должен был оборвать жизнь очередного охотника за нашими скальпами.

Тиис уже заметил добычу и начал неторопливый разбег. Я, словно заправский дуэлянт эпохи мушкетеров, чуть выставил правую ногу вперед, левую руку завел за спину[78], а правой коротко размахнулся и метнул меч в направлении неумолимо надвигающейся огромной безмозглой туши.

У меня было такое чувство, будто я стою на железнодорожном полотне, а прямо на меня на всех парах летит курьерский поезд. Со стороны подобные действия могли показаться безумием, но я-то знал, что делаю, и был абсолютно спокоен.

Нас разделяло около пятидесяти метров, когда я метнул первый клинок. Лезвие только скользнуло по пластине и срикошетило, не причинив монстру никакого вреда.

На трибунах непроизвольно, но довольно дружно охнули. Так бывает, когда воздушный акробат, работающий под куполом цирка на канате без страховки, неожиданно теряет равновесие — и тогда едва ли не у каждого зрителя сердце предательски ухает вниз, проваливаясь в желудок и ниже.

Такое сочувствие объяснялась просто: мы успели завоевать симпатии толпы. А ведь, кроме того, почти каждому из присутствующих[79] хотелось стать свидетелем великого чуда — победы гладиаторов над монстрами, чтобы потом рассказать о нем друзьям, родственникам или знакомым.

— Решил пощекотать нервы зрителям? — подчеркнуто нейтрально поинтересовался внутренний голос, хотя было очевидно, что это наигранное спокойствие дается ему с трудом.

— Что-то типа того.

Огромная туша находилась от нас уже меньше чем в тридцати метрах.

— Через пять секунд он нас просто сровняет с землей...— прокомментировало второе «я».

— Терпение!

Двадцать метров...

Трибуны перестали дышать, с напряженным вниманием наблюдая за самоубийственным поведением смельчака.

— Давай же!

— Рано.

Пятнадцать...

Самые впечатлительные зрители закрыли глаза, не в силах смотреть на то, как втаптывают в грязь их надежду на чудо.

Десять...

Дальнейшее промедление было смерти подобно. «Око скорпиона» с самого начала этой безумной корриды выявило слабую точку в защите чудовища — на стыке пластин недалеко от шеи. Поэтому, не обращая внимания на истошные вопли вышедшего из-под контроля подсознания, я метнул клинок последней надежды[80] навстречу судьбе.

Это была очень глупая выходка, чуть было не стоившая жизни не только мне, но и Компоту с Билли.

Когда на вас на всех парах несется трехтонный монстр, обладающий огромной инерцией, то десять метров — не то расстояние, которого ему хватит, чтобы плавно притормозить и остановиться прямо у ног благородного рыцаря, поразившего его в самое сердце. Даже если он умер мгновенно.

Меч оборвал жизнь тииса, когда тот был на расстоянии семи метров от меня. Передние ноги чудовища сделали последний шаг и подломились, увлекая за собой огромную тушу. Голова ударилась о землю, шейные позвонки, не выдержав такой нагрузки, хрустнули.